Адвокатка Бабы-яги - Евгения Викторовна Некрасова

её из комнаты. Бабушка чувствовала, что внучка скрывает что-то большое и страшное. И, главное для себя – ощутила, что будто та сомневается в её, бабушкиной, всесильности. Мамина школьная подруга, единственная, с кем та поддерживала связь в городе, рассказала про исчезновение. Мама позвонила, Стёпа тут расплакалась в трубку и попросила забрать её в Москву. Бабушка затекла в плотную жилу за дверью, подслушивая. Мама расплакалась тоже, и ответила, что у неё сложности, и она не может забрать Стёпу именно сейчас. Бабушку отпустило, но она решила вытащить из внучки правду, чтобы помочь ей.

Стёпа с мамой встречались с ними раньше. Мама была тогда в светло-изумрудном сарафане. Над двором в небе повисли три огромные розовые окружности. Мама взяла Стёпу на руки, показала наверх рукой в красивом трёхчастном браслете и сказала: «Смотри, Стёпка, НЛО». Не помнила, куда они тогда делись, видимо, улетели и, видимо, никого не забрали. А может быть, кружили, приглядывались к Стёпе, решили подождать, когда она вырастет.

Если оставаться в городе, то новая кража Стёпы была неизбежна. Она стала жить вполсилы, смотреть, слышать, делать всё словно сквозь толстое и мутное стекло. Не делала домашку, не концентрировалась на уроках, посуду мыла, оставляя её скользкой от жира, по полу распространяла грязь шваброй, толком не расчёсывалась. Бабушка покрикивала на Стёпу, но не сильно, боялась, что Стёпа снова попросится в Москву. С Крис общение перевелось в привет-пока, сегодня не могу. Мамины сообщения Стёпа не читала. Когда та стала звонить, Стёпа её заблокировала. У Кристины был отец алкоголик и дома принято кричать. И она накричала на Стёпу, требовала ей рассказать, что такое происходит, ведь они лучшие подруги. Стёпа задумалась, действительно, лучшие, значит, и Кристину в связке тоже могут украсть. Бабушка слишком старая, им вряд ли интересна.

Стёпа после уроков посреди школьного двора молча подошла к Стасову из седьмого и поцеловала в колючие от сухости губы. «Ну и фээээ», – подумала. Но отойдя от его лица, улыбнулась даже, как ей казалось, по-женски. Стасов офигел и спросил – «ты чо?» Он был Кристины парень и все видели. Крис передали. Она не была дурой, сказала на следующей день Стёпе, что ненавидит её за то, что та ей настолько не доверяет, что хочет от неё избавиться. Так они вроде перестали быть подругами. Стасова Кристина от расстройства всё равно бросила. Он попытался проводить Стёпу домой, она послала его.

Бабушка спросила, почему Кристина давно не заходит и вообще они не тусуются вместе. Стёпа ответила, что потому что она увела у Крис парня, но сразу его бросила. Бабушка спросила зачем. Стёпа ответила, что не знает.

Случились ряд контрольных работ по биологии, русскому, алгебре и физике. Стёпа написала их на два, два, три и два. Бабушку тихо вызвала учительница в школу, посоветовала той показать внучку психологу. В их школе его не было, но в городе были пара специалистов, которые принимали школьников недорого совсем. Бабушка очень не любила, когда ей советуют, когда на неё смотрят с сочувствием. Она вернулась домой, оттаскала внучку за уши и потребовала правды. Стёпа устала не рассказывать, и выложила про гладкое брюхо корабля над степью, про ветер, который затащил её внутрь, про темноту, потом яркий свет, про хруст её костей, про длинные серые пальцы, про боль. Бабушка поглядела на Стёпу, выпятила нижнюю челюсть, сказала: «Талантливо», взяла её компьютер и ушла играть на нём в симс.

Стёпа сидела во дворе на лавке под абрикосовым деревом. Она вспомнила тут маму в светло-изумрудном сарафане. Та не просто подняла её на руки и показала НЛО, она подсадила Стёпу на ракету и придерживала её за плечо и ногу. Стёпа подошла к ракете, поднялась по железякам наверх, остановилась кроссовками на четвёртой рейке сверху, разжала пальцы и упала на асфальт. Расчёт был прост. Хирург поставил ей сотрясение мозга и отправил её на рентген правой руки. Снимок показал крохотные трещины в четырёх местах от плеча до запястья, у локтя, в пятой точке, кость была сломана. Хирург сказал, что интересно она упала с ракеты, он никогда не видел такой оригинально расположенной травмы. И наложил Стёпе гипс. Та показала бабушке снимок, объяснила, что вот доказательство – четыре мелкие трещины от инопланетянских опытов по всей руке, и только где разорванная кость – от недавнего падения. Бабушка не ответила ничего.

Психологиня поговорила со Стёпой, поспрашивала про её жизнь, привычки, распорядок, сон, та отвечала скудно, вопросы про НЛО игнорировала. С бабушкой терапевтка тоже говорила долго, про её жизнь, привычки, распорядок. Та уже начала злиться, это кто тут пациент. Бабушка хотела ответов, как починить внучку. Психологиня объяснила, что у Стёпы повышенная тревожность, и ещё она показывает своим поведением, что недовольна жизнью, пытается это сказать бабушке разными способами – придумала историю с НЛО (естественный и родной, как она сказала, нарратив в городе) и сама причинила себе травму, плохо спит, худеет. Возможно, сказала докторка, вам нужно дать ей больше личного пространства, которого ей недостаёт, судя по вашим рассказам. Бабушка накричала на психологиню, назвала вруньей, недоучкой, которая только и знает, что во всём обвинять родителей пациентов. Но вы и не родильница, вы же бабушка, поправила её докторка, может Стёпе надо больше общаться с матерью. Бабушка хлопнула старой дверью, внучка ждала в оранжерее больницы.

Крис зашла на пункт выдачи товаров, забрала у Стёпиной бабушки краски, которые ей заказала двоюродная старшая сестра, живущая в Петербурге. Кристина объявила, что идёт навещать Стёпу, и показала упаковку эклеров. В комнате Стёпы с окном в степь они разрисовывали гипс и немного измазали его в заварном креме.

Бабушка ругала психологиню вслух, когда мыла посуду или мазала лицо кремом перед сном, но перестала забирать Стёпин ноутбук и даже однажды спросила, давно ли та разговаривала с мамой. Стёпа ответила, что пока не хочет (она её заблокировала), но когда-нибудь снова начнёт. Бабушка обрадовалась, ушла в туалет, чтобы внучка не видела, как она фонит радостью.

Стёпа вернулась в школу, но просто сидела вольнослушательницей – писать в гипсе не получалось. С неё многого пока не требовали. Они снова гуляли с Кристиной по городу, смотрели фильмы в «Весне» и покупали вдруг-хороший кофе в высоком пластиковом автомате в Доме культуры. Время ползло, те всё не летели. Стёпа снова начала спать, но к ней пришли громкие цветные кошмары, каждую ночь в них ей ломали конечности до хруста. Ей нравилось, что это не повторялось