Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

Мы вышли.

Брок шёл впереди. Плащ натянул на голову, плечи ссутулил, шаг быстрый, но ровный. Чезара рядом со мной, чуть позади. Шла тихо, ступая точно по камням, которые не скользили.

Нижний ярус остался позади за минуту. Мы свернули в подъём — узкий проход между домами, где вода лилась по ступенькам, как по каскаду. Камень скользил под ботинками, я цеплялся за выступы стен. Дождь заглушал всё — голоса, молоты, шаги.

Средний ярус встретил пустыми улицами. Ставни заколочены, двери закрыты. Стража, двое в капюшонах, стояли у перекрёстка, прижавшись к стене под козырьком. Смотрели вниз, на воду. Мы прошли мимо по противоположной стороне, за углом кузни, из которой тянуло жаром и звоном. Стражники даже не повернули головы.

Выше и левее. Брок вёл уверенно, петляя через дворы и переулки, срезая углы. Мимо каменной лестницы, мимо заколоченной мастерской с выбитым окном, мимо старого колодца с проржавевшим воротом. Подъём становился круче. Дома редели, сменяясь глухими стенами из дикого камня.

Застава. Каменная арка с тяжёлой решёткой, поднятой наполовину. За ней — тропа вдоль крепостной стены, узкая, заросшая чем-то колючим. Брок свернул туда, и мы пошли вдоль стены, пригибаясь. Камень над головой нависал козырьком, дождь бил чуть слабее.

Чезара тронула меня за локоть. Кивнула вправо.

Там, в стене, между двумя контрфорсами, был лаз. Низкий пролом, заложенный булыжниками так, что с виду казался частью кладки. Чезара присела, вытащила два камня и в стене открылась дыра в человека шириной, в половину роста высотой. За ней склон, заросший кустарником. Мокрая трава, тёмные стволы деревьев в тумане.

— Нам сюда, — сказала Чезара. — Если не хочешь попасться тем, кому попадаться не нужно.

Брок остановился и повернулся ко мне. Дождь стекал по лицу, бровям и мокрым усам. Глаза острые и цепкие.

— Брок, присмотри за Ульфом.

Охотник отмахнулся.

— Не учи. Здоровяка не брошу, сам знаешь.

Он помолчал, потом шагнул ко мне и положил руку на плечо. Сжал коротко и крепко.

— Кай. Хватит благодарить. — Голос стал ниже. — Лучше сделай дело. Мне нужно это оружие. По-настоящему нужно. Понимаешь?

Жилы на его шее натянулись. В глазах тот самый голод, который я видел в Бухте, когда старик говорил о Левиафане — голод охотника, учуявшего дичь, ради которой стоит жить.

— Обустройся сегодня. Завтра Чезара принесёт остальное — бумаги, инструмент, всё, что попросишь. Скажи ей, чего не хватает, она передаст.

Я кивнул.

Брок убрал руку. Отступил на шаг. Постоял, глядя на меня из-под мокрых бровей, будто запоминая. Потом развернулся и пошёл обратно вдоль стены быстро, пригибаясь под дождём. Через десять шагов его силуэт растворился в серой мгле.

Я повернулся к лазу. Чезара уже стояла по ту сторону стены, на склоне, среди мокрого кустарника. Ждала.

Я пригнулся, протиснулся через пролом. Камни царапнули сумку по бокам. Ботинки съехали по мокрой глине, я ухватился за корень и выпрямился.

Город остался за стеной. Перед нами лежал склон — тёмные стволы, мокрая трава, клочья тумана. И где-то там, наверху, заброшенная штольня с горном, наковальней и щелью, из которой дышал вулкан.

Чезара молча пошла вверх по тропе. Я закинул сумку поудобнее и двинулся следом.

Глава 12

Чезара стояла в нескольких шагах выше по склону. Плащ потемнел от влаги, капюшон низко надвинут на лоб, скрывая лицо. Она ждала, замерев среди мокрых ветвей.

— Далеко вообще туда? — спросил я, выпрямляясь и поправляя ремень сумки. Голос прозвучал глухо, почти съеденный шумом ливня.

Девушка чуть повернула голову.

— В такую погоду все четыре часа топать будем, — бросила сквозь зубы. — Глина ползёт, камни «живые». Было бы сухо — за два часа обернулись бы. А сейчас… Иди след в след. Оступишься — костей не соберёшь, внизу ущелье «Гнилой Зуб», оттуда не поднимаются.

Она развернулась и начала подъём. Двигалась Чезара удивительно ловко для своего хрупкого телосложения — выбирала выступы, которые не крошились, упиралась ногами в корни железного вяза, знала, где почва держит, а где предательски уходит из-под подошв.

Я двинулся следом. Дорога выдалась паршивой. Мои новые ботинки хоть и имели жёсткую подошву, то и дело скользили по мыльному слою серой грязи. Группы камней то и дело осыпались под весом моего тела — шестая ступень делала меня тяжелее обычного человека, и на таком склоне это было скорее проклятием, чем даром.

В какой-то момент справа от нас с мягким, чавкающим звуком, сошёл небольшой оползень. Пласт земли вместе с куском скалы и парой чахлых кустов ухнул вниз, в серый туман.

Чезара резко остановилась и вытянула руку в сторону, преграждая мне путь.

— Стоять. Сюда не ходи. Здесь пустота под дёрном, вымололо. Обходи левее, по хребту.

Я послушно взял левее, вбивая пятки в плотную породу. Твердь под ногами отозвалась привычным гулом, Ци Земли в ногах чуть уплотнилась, давая необходимую опору.

На мгновение я остановился и обернулся.

Ферро-Акудо остался позади, внизу. Острый Город теперь казался игрушечным, нечётким, словно нарисованным на мокром стекле. Огни порта едва мерцали сквозь плотную пелену дождя, превращаясь в тусклые оранжевые пятна. Грохот молотов, этот вечный пульс острова, почти затих, сменившись нарастающим воем ветра в скалах. Город исчезал, растворяясь в сером мареве, оставляя нас один на один с горой.

Мы двинулись дальше, переставляя ноги в вязкой жиже. Каждый шаг давался с боем — гора словно не хотела пускать нас выше, выставляя заслоны из мокрых корней и осыпающихся камней. Ливень не утихал, превратился в сплошную стену воды, которая хлестала по лицу и забивала дыхание.

Пока мы карабкались, в голове крутилась история об этом отшельнике, Маэстро Ферро. Чем больше о нём думал, тем сильнее видел в его судьбе отражение собственной. Мужику, видать, тоже в какой-то момент всё это осточертело — все эти напыщенные гильдии, вечные подковёрные игры мастеров и правила, которые пишутся для кого угодно, только не для дела. Он просто взял и ушёл в тишину штольни, выбрав одиночество вместо того, чтобы кланяться каждому магистру с золотой цепью на шее.

«Не ждёт ли меня та же участь?» — мелькнула непрошеная мысль. «Стать призраком горы, чей стук молота пугает прохожих? Куда я вообще иду?»

Но Духовный Камень во внутреннем кармане отозвался пульсацией. Холодная Инь-энергия кристалла, сталкиваясь с жаром моего Горна, посылала по телу волны, которые направляли меня лучше любого компаса. Цель ясна — прорыв на 8-ю ступень Закалки. А вот эта авантюра с оружием для Левиафана…

Сначала я отнёсся