Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

Они сели. Я развернул на столе карту побережья. Ту самую, которую только что видел у полковника, только меньше размером.

— Новая задача, — начал я, обводя пальцем небольшой залив. — Бухта Медвежья. По данным агентуры, здесь находится перевалочная база контрабандистов. Наша первичная цель: доразведка. Скрытно выдвигаемся, оцениваем силы, вооружение, пути подхода и отхода. Составляем подробный отчет.

Я сделал паузу, глядя на их лица. Хмырь, по обыкновению, был непроницаем, как гранит. А вот Матвеев, старый вояка, чуть прищурился. Он что-то почувствовал.

— И все? — его бас прозвучал глухо. — Просто посмотреть и уйти? После всего этого, господин поручик?

Он кивнул в сторону полигона, где наши бойцы, даже в час отдыха, отрабатывали слаженность действий в тройках.

— Официально, сержант, именно так, — я встретил его взгляд, не отводя глаз.

Матвеев медленно кивнул, но я видел, что он все понял.

— Готовьте людей, — закончил я. — Берем с собой все самое лучшее. Выступаем через три часа. Полетим на патрульном дирижабле низко над кромкой берега. Не хочу, чтобы нас заметили раньше времени.

Подготовка прошла быстро и тихо, как работа хорошо смазанного механизма. Не было больше суеты и бестолковой беготни. Каждый знал свое место, каждый знал, что делать. Они проверяли оружие, подгоняли амуницию, пополняли боекомплект. В их движениях была уверенность, рожденная в бесчисленных ночных тренировках и закаленная в первом настоящем бою.

Патрульный дирижабль поднялся с запасной площадки за ангарами под покровом наступающих сумерек. Мы летели низко, почти касаясь верхушек волн. Соленые брызги оседали на смотровых стеклах, а шум двигателей тонул в шуме прибоя. Внизу проносились темные, скалистые берега, изрезанные узкими заливами. Красивая, дикая и смертельно опасная земля.

Через сорок минут полета мы достигли точки высадки, в трех километрах южнее Бухты Медвежьей. Корабль завис над небольшой, скрытой от посторонних глаз галечной косой. Бойцы, как горох, посыпались вниз по десантным канатам без лишнего шума.

— Возвращайся через шесть часов, если экстренно не выйдем на связь — бросил я пилоту через коммуникатор. — Полная светомаскировка и радиомолчание.

Дальше пешком. Мы двигались крайне медленно, ведь шли не по тропам, а напрямик, через лес, густой, темный, пахнущий сырой землей и хвоей. Бойцы шли, растянувшись змеей, на расстоянии пяти метров друг от друга, прикрывая сектора. Я шел в ядре группы, рядом с Матвеевым.

К бухте мы вышли через два часа. Последние сто метров ползли по мокрому, холодному мху, пока не залегли на вершине скалистого утеса, нависавшего над заливом. Внизу, в тусклом свете нескольких прожекторов, как на ладони, лежала та самая база.

На первый взгляд все совпадало с разведданными. Несколько длинных деревянных сараев, шаткий пирс, у которого покачивался на волнах небольшой, потрепанного вида катер. Но что-то было не так, слишком тихо для перевалочной базы. И слишком чисто.

— Алиса, — мысленно приказал я, активируя оптический зум в интерфейсе Консоли. — Полное сканирование. Тепловизор, анализ энергетических сигнатур, подсчет голов.

— Принято, командир, — ее голос был деловит и спокоен. — Начинаю анализ.

Картинка в моем внутреннем зрении мгновенно изменилась. Тусклый видимый спектр сменился четкой, контрастной тепловой картой. И то, что я увидел, заставило меня похолодеть.

База была живым, кишащим муравейником. Вдоль периметра, в тщательно замаскированных гнездах, я насчитал не одну, а четыре точки пулеметов. У пирса, под навесом, который на аэрофотоснимке выглядел как куча мусора, стояли еще два быстроходных катера, их двигатели были теплыми, только недавно вернулись. Патрули, по двое, методично обходили территорию. Я насчитал не менее тридцати человек. И вооружены они были не старыми винтовками, а новыми полуавтоматическими карабинами.

— Командир, — голос Алисы стал жестче. — Обнаружила аномальные энергетические сигнатуры. Два источника, стабильные, низкочастотные. Соответствуют профилю Кинетиков уровня Дельта третьей струпени.

Мой зум, управляемый ее волей, метнулся к самому большому сараю, у входа в который стояли двое. На первый взгляд, обычные охранники. Они лениво курили, перебрасываясь шутками. Но вокруг них, в невидимом для обычного глаза спектре, клубилась, вибрировала едва заметная дымка Пыли. Это точно были они.

— Вот тебе и «перевалочный пункт», — прошипел Матвеев, лежавший рядом со мной и изучавший бухту в мощный бинокль. — Ваше благородие, это не сарай, это крепость. Пулеметы, куча патрулей, да еще и катера наготове.

Он был прав, это была не просто база контрабандистов. Это был полноценный, хорошо оборудованный и защищенный военный лагерь. Отступать и докладывать, вот что предписывал устав. Любой другой на моем месте уже отдавал бы приказ на отход. Разумно, правильно, безопасно.

Но в моем кармане лежал тяжелый «Штайр» полковника Арсеньева, а в ушах все еще звучали его слова об «улучшении показателей». Он дал мне шанс, и второго такого шанса не будет. Если сейчас отступлю, то навсегда останусь просто толковым поручиком, которого можно использовать для грязной работы…

Я посмотрел на своих людей, залегших в скалах. На их сосредоточенные, суровые лица. Они были готовы, ждали моего приказа. Матвеев опустил бинокль и посмотрел на меня. В его глазах не было страха, только вопрос, сержант тоже ждал.

— Похоже, агентура немного ошиблась, сержант, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от базы внизу. — Каковы будут ваши предложения?

Он помолчал, обдумывая.

— Если по уставу, господин поручик, мы должны свернуть лавочку и валить отсюда, пока нас не заметили. Доложить полковнику. Он пришлет сюда целый батальон, и через неделю от этой дыры камня на камне не останется.

— Логично, — кивнул я. — А если не по уставу?

Матвеев криво усмехнулся, обнажив в полумраке желтоватые зубы.

— А если не по уставу… то я бы сказал, что у нас идеальная позиция для наблюдения. И для атаки. Не ждут гостей, уверены в своей безопасности. У нас есть преимущество внезапности. И у нас есть вы, ваше благородие.

Он не сказал прямо «давайте их возьмем». Но я и так все понял. Снова посмотрел на базу внизу. Тридцать человек снаружи, четыре пулемета, два Кинетика. Против моего взвода. Чистое, незамутненное самоубийство, если действовать по правилам. Но я никогда не играл по правилам.

— Сержант, пусть бойцы отдохнут, запоминая расположение строений. Я пока подумаю…

— Алиса, — мысленно позвал ушастую. — Полный тактический анализ. Маршруты патрулей, мертвые зоны пулеметных секторов, график смены караула. Мне нужен план.

— Уже работаю, командир, — в ее