Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

— Ваша задача не пробить щит, а сломать его концентрацию. Лишить его возможности думать. Превратить его из бога войны в испуганного, оглохшего, ослепшего человека. Как это сделать?

Я посмотрел на них. Они слушали, затаив дыхание. Это была не лекция из устава, это была инструкция по выживанию.

— Первое: огонь с разных направлений. ОДНОВРЕМЕННО. — Я стукнул мелом по доске. — Он не может держать щит во все стороны. Да, Матвеев, я не беру в расчёт первую двойку рангов! Там без вариантов для нас всех, мы сдохнем быстрее, чем выясним, кто перед нами Альфа или Бета, скажу больше, ляжет весь батальон со всеми нашими штатными Кинетиками. Дальше… Пока он держит барьер спереди, двое из вас заходят с флангов и бьют ему в спину. Он разворачивает щит, те, кто спереди, бьют ему в затылок. Вы должны заставить его вертеться, как волчка, не давая ни секунды передышки.

— Второе: сенсорная перегрузка. У него два глаза и два уха, как у вас. Он не может видеть сквозь дым. Он глохнет от близкого взрыва, чтобы нивелировать такой урон в бою, надо иметь серьёзную экипировку. Снова вспоминаем, против кого мы воюем. Светошумовые гранаты, дымовые шашки, ваши лучшие друзья. Пока он, ослепленный и оглохший, пытается понять, что происходит, вы уже режете его на куски.

— И третье, самое главное. — я подошел к ним ближе, понизив голос. — Забудьте о том, что он Кинетик. Под всей этой мишурой из огня и молний, это обычный человек. Из мяса и костей, ему нужно дышать, он истекает кровью, если его ранить. Он чувствует боль и может бояться. Ваша задача напомнить ему об этом. Забыть про его щиты и огненные шары, ледяные пики и всё остальное. И целиться в то, что у него не защищено бронёй: в голову, ноги, горло. Лишите его возможности двигаться, лишите его возможности дышать. И тогда вся его великая сила станет бесполезной. Он превратится в обычного раненого мужика, который будет молить о пощаде.

Я замолчал, в классе стояла такая тишина, что было слышно, как гудит под потолком одинокая муха. Они смотрели на меня другими глазами. В их взглядах читались сложные, тяжелые раздумья. Я не дал им волшебную пулю, нечто более ценное — тактику. План. Шанс.

— Легко говорить, командир, — снова подал голос Хмырь, но на этот раз в его голосе не было скепсиса, только сомнение. — А когда эта тварь прямо перед тобой землю рвет и деревья валит, тут про все твои схемы забудешь. Инстинкт заорет: беги или сдохни.

— Инстинкты нужно менять, ефрейтор, — спокойно ответил я. — Вместо «беги» у вас должен срабатывать инстинкт «окружай». Вместо «прячься» — «ослепляй». И мы будем вбивать в вас эти новые инстинкты до тех пор, пока вы не начнете делать это во сне.

Я подошел к доске и стер все свои рисунки. Теория закончилась.

— Я ответил на твой вопрос, Хмырь?

Он медленно, основательно кивнул.

— Так точно.

— Отлично. Потому что теория без практики мертва.

Я бросил мелок на полку. Он со стуком ударился о дерево и раскололся надвое.

— А теперь… пойдем на полигон. И вы попробуете убить бога.

Глава 10

Полигон встретил нас промозглой, сырой темнотой. Это был не полигон в столичном понимании, с выбеленными мишенями и удобными стрелковыми позициями. Это был просто кусок дикой, истерзанной земли на окраине базы, грязное, раскисшее поле, усеянное воронками от старых учений, гниющими остовами деревянных щитов и несколькими бетонными блоками, изображавшими укрытия. Холодный, влажный ветер пробирал до костей, таща с сопок запах гниющей листвы и безнадеги. Идеальное место, чтобы убивать богов.

Мой взвод выстроился передо мной неровной, ежащейся от холода шеренгой. Они смотрели на меня с мрачным ожиданием. Теория в теплом классе, это одно. А вот стоять посреди ночного, грязного поля и готовиться к чему-то непонятному и пугающему, совсем другое.

— Итак, джентльмены, — начал я, и мой голос прозвучал в ночной тишине слишком громко. — Добро пожаловать в лабораторию.

Я сделал несколько шагов вперед, в центр импровизированной арены.

— Сегодня я — Кинетик. — Я обвел их взглядом. — Не самый сильный, скажем так, уровня Дельта. Я могу создавать щит, могу швыряться камнями, могу двигаться чуть быстрее обычного человека. Ваша задача взять меня живым. Помните, что я говорил в классе: концентрация. Ваша цель не я. Ваша цель моя голова. Лишите меня возможности думать. Используйте все, что я вам рассказал. Группы, фланги, сенсорная перегрузка. У вас учебные патроны и ножи. У меня моя трость и дурное настроение. Вопросы?

Тишина. Они просто смотрели на меня, тридцать темных, безликих фигур в ночи.

— Отлично. Первое отделение, группа Ломова. Вперед. Остальные наблюдают.

Бойцы, включая самого «Медведя», нехотя вышли из строя. Они переглянулись, неуверенно сжимая в руках карабины. Они все еще не понимали, что происходит.

— Ваша задача проста. Я стою здесь. Вы должны подойти и коснуться меня. Все. Начали.

Они снова переглянулись. А потом Ломов, видимо, решив, что это какая-то дурацкая шутка, рыкнул:

— Да чего тут думать! Берем его!

И они бросились на меня. Не как тактическая группа. Как стая дворовых собак на кошку. Пятеро здоровых мужиков, с грохотом и сопением, ломанулись вперед, пытаясь просто задавить меня массой.

— Командир, уровень их тактического мышления соответствует поведению стаи павианов, увидевших банан, — бесстрастно констатировала Алиса, Хвостатая фигурка в камуфляже стояла широко расставив ноги, руки скрещены на груди. На голове шлем из которого торчали уши — Предлагаю провести показательную порку.

«Именно этим и займемся».

Я не стал отступать, шагнул им навстречу. Первый боец, самый резвый, уже замахивался на меня прикладом. Я не стал блокировать удар. Просто сделал короткий шаг в сторону, пропуская его тушу мимо себя, и ребром ладони коротко ткнул в основание черепа. Он споткнулся и, потеряв равновесие, с головой ушел в глубокую, грязную лужу.

Ломов, ревя от ярости, попытался схватить меня в свои медвежьи объятия. Я присел, пропуская его руки над своей головой, и, разворачиваясь, ударил его торцом трости под коленную чашечку. Он взвыл от боли и рухнул на одно колено. Моя ладонь мягко опустилась на его затылок.

— Убит.

Оставшиеся трое на мгновение замерли, ошарашенные. Этой секунды мне хватило.