Воздушная кавалерия. Том 2 - Джек из тени

Они вернулись, злые и недоумевающие. Вторая попытка была не лучше. Третья тоже. На четвертый раз они начали понимать. Они стали придерживать оружие, помогать друг другу, передавать снаряжение. Их движения стали медленнее, но осмысленнее.

Я гонял их до обеда, снова и снова. Заставляя проходить одно и то же препятствие десятки раз. К обеду они были измотаны так, словно пробежали марафон с полной выкладкой. Их взгляды были полны злой, бессильной ярости. Но они начали работать вместе, начали думать.

А вечером, когда после отбоя казарма погрузилась в темноту, я поднял их снова.

— Подъем. Форма одежды боевая, при себе оружие и БК. Через пять минут построение на плацу.

Сонные, злые, они высыпали на улицу. Ночь была холодной и безлунной.

— Сегодня мы повторяем вчерашний урок, — сказал я, и мой голос в темноте казался чужим и зловещим. — Но с одним отличием. Теперь вы не просто толпа. Вы три отделения, и вы охотники. А я ваша дичь, задача простая,найти меня на этой полосе препятствий и «уничтожить». У меня только моя трость и знание местности. Время пошло.

Я растворился в темноте, оставив их одних посреди плаца.

* * *

Игра закончилась так же внезапно, как и началась. Я не стал доводить дело до абсурда и «убивать» последнего, оставив их в состоянии недоумения и злой, бессильной ярости. Они проиграли вчистую. Тридцать вооруженных мужиков были разгромлены одним хромым офицером на их собственной территории. Когда я зажег прожектор, они стояли, тяжело дыша, и смотрели на меня с новой смесью чувств. Ненависть к собственной беспомощности и удивление.

Мы не стали возвращаться в казарму. Мокрые от пота и росы, грязные, злые, как черти, они по моему приказу поплелись в учебный класс. Это была унылая, пропахшая пылью и дешевой краской комната с рядами щербатых деревянных парт и большой, потрескавшейся доской. Тусклая лампочка под потолком бросала на их измученные лица нездоровый, желтый свет. Они расселись, гремя оружием, и уставились на меня. Они ждали разноса, унижений, наказания. Я дал им нечто худшее — знания.

Я подошел к доске, взял кусок мела, который тут же раскрошился у меня в пальцах, и одним размашистым движением написал на ней одно слово.

КИНЕТИК

Слово повисло в тишине, как приговор. Я обернулся и посмотрел на них. На их лицах отразилось то, чего я и ожидал: суеверный, почти первобытный ужас. Для них, простых солдат, Кинетик был не просто противником. Это было стихийное бедствие, божество войны, существо из другого, высшего мира. То, с чем нельзя бороться. То, от чего можно только умереть.

— Это ж почти боги, ваше благородие, те, кто рангом Гамма и выше — первым не выдержал Хмырь, его голос был хриплым и глухим. Он не спрашивал, он констатировал факт, выражая общую мысль. — Мы ж сами видели на маневрах. Один такой роту держит. Как против них воевать? Молиться, чтоб патронов хватило на себя?

По классу пронесся согласный, подавленный гул.

— Именно, ефрейтор, — кивнул я. — Вы думаете, что они боги. И пока вы так думаете, вы уже покойники. Вы проиграли бой еще до его начала, вот здесь. — Я постучал пальцем по своему виску. — Сегодня мы будем изгонять богов из ваших голов.

Я снова повернулся к доске и рядом со словом «КИНЕТИК» нарисовал грубую, корявую фигуру медведя.

— Кто-нибудь из вас охотился на медведя? — спросил я в тишину.

Несколько человек неуверенно подняли руки. Среди них был и Матвеев.

— Отлично. Сержант, что ты будешь делать, если встретишь в лесу вот этого парня? — я ткнул мелом в рисунок. — Пойдешь на него в рукопашную? Попытаешься забодать?

Матвеев криво усмехнулся.

— Сдохну, господин поручик. Первым делом найду дерево повыше и попробую залезть. А если серьезно — обойду за версту. А если приказ — буду стрелять издалека, целясь в башку или сердце. И молиться, чтобы он меня раньше не заметил.

— Верно, — кивнул я. — Ты не будешь драться с медведем. Ты будешь драться с его слабостями. С тем, что он большой и неповоротливый. С тем, что у него плохое зрение. С тем, что он не умеет стрелять из винтовки. Вы поняли?

Они молчали, но в их глазах начало пробиваться слабое мерцание понимания.

— Кинетик, это тот же медведь, — я обвел свой рисунок кругом. — Огромный, страшный, смертоносный. Он может метать огонь, поднимать камни, создавать щиты, от которых ваши пули отскакивают, как горох. Есть определённые лекала, по которым учат Кинетиков-армейцев, действующие в составе подразделений пехоты. Пытаться переть на него в лоб, это то же самое, что пытаться забодать медведя. Результат будет один, он держит щит, а вас размажут по земле его прикрытие. Но! Всегда есть это «но». Мы воюем в тайге не против армии. Наш противник на сейчас: отморозки, которые кормятся в Аномалиях за счёт официальных старателей и пираты. В этих ватагах есть Кинетики, но уровня Гамма, и тем более выше по рангу, таких буквально единицы. Плюс сами гоп-компании в основном не блещут тактическими знаниями, чем мы будем пользоваться на всю катушку.

— Однако — я обвёл взглядом взвод, все молча слушали — наша безвозвратная потеря говорит о том, что всегда есть шанс напороться на того самого медведя, в прямом и переносном смысле.

Я стер медведя и нарисовал на его месте простую схему: кружок (Кинетик) и несколько стрелок, направленных на него с разных сторон.

— Вы не должны воевать с его силой напрямую, если взвод не имеет при себе тяжёлого вооружения, хотя бы один пулемёт солидного калибра. Вы должны воевать с его слабостями. А у него, как и у любого человека, их полно. Ошибка номер один, которую вы совершаете: вы стреляете в щит. Вы видите перед собой мерцающую стену и в панике садите в нее весь магазин. Это глупо, то же самое, что стрелять в броню танка из пистолета. Бесполезно и только злит водителя.

Я нарисовал еще один кружок, а вокруг него пунктирную линию.

— Сила Кинетика не в мышцах, она в его голове, в концентрации. Чтобы держать щит, метать огненный шар или поднимать валун, ему нужно сосредоточиться, только хорошо обученный Кинетик может делать всё перечисленное одновременно. При этом он должен видеть цель, рассчитывать траекторию, контролировать потоки Пыли.

Я провел несколько жирных, злых