Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

– Помилуй Мэй! – выдохнул Карш, глядя как голова твари лопается словно бутон, обнажая мясистое нутро и бесконечное множество игл-клыков.

Отвратительная пасть исторгла разрывающий нутро вопль, извергла смрад и, изогнувшись, накрыла Дымку. Агония гвара утонула в гуле пустыни. Мир задрожал.

Карш ударил Золотинку пятками и повернул в сторону руин. Кайрин бежал рядом. По обе стороны от них песок взрывался и обрушивался колючим белым дождём. А плиты сотрясались от ударов монстров.

Было ли это единое существо, наподобие океанского кракена, или же целая стая огромных песчаных миног? Эти вопросы Карш задаст себе позже. А сейчас с его губ срывались лишь слова, что не принято говорить в обществе женщин и детей, но, похоже, Ашри и кайрина меньше всего заботили приличия. И лишь после того, как скрип песка на зубах караванщика стал невыносим, он понял, отчего ж его попутчица обладала такой выдержкой, и тоже замолчал, лишь сильнее вцепившись в поводья.

Остановились они, лишь взлетев на покусанную временем площадку Камней. Сколько ярусов было под ними? Достаточно, чтобы видеть с высоты, как выныривают из песков черви и уходят обратно.

– Тут не достанут. – Ашри спрыгнула с кайрина.

Карш посмотрел: от руин во все стороны волнорезами шли каменные плиты, как та, по которой они попали внутрь. Камень, как ощетинившийся иглокож, не давал зубатым пиявкам подобраться вплотную к стенам.

Осторожно Карш спустил Марага, уложил на одеяло, а вторым накрыл сверху. Бист метался в забытье. Кожа как раскалённое железо, еле слышные мучительные стоны, сбивчивое дыхание, крупные капли пота на лбу.

Ашри наклонилась над ним, приложила ухо к груди, покачала головой и достала флакончик. Карш не спрашивал, что это. Сам он ничем не мог помочь Марагу.

Караванщик отошёл к гвару. Отстегнул сумки, снял седло и освободил морду Золотинки от повода.

– Отдохни, красавица.

Золотинка потянулась к хозяину, поймала мягкими губами его ухо и принялась слюнявить. Карш обнял животное и вдохнул запах каравана. Особый шлейф из пота, крови, песка, как говорил Дхару.

– Мне тоже жаль, – сказал Карш, всем сердцем жалеющий, что не отказался от заказа Цави. – Давай-ка, мы тебя покормим, пока ты мне ухо не отгрызла.

Карш достал торбу с зерном. Плеснул воды из фляжки, приладил к голове гвара, а после застегнул специальный браслет на ноге Золотинки и привязал конец верёвки к одному из камней.

– Подождём, пока Мэй уснёт, а Мараг проснётся, и двинемся в путь, – продолжая гладить животное, говорил Карш.

И ему хотелось верить, что так оно и будет.

Карш зажёг лампу и устроился у трёхгранной багряной колонны: кинул под голову седло, кое-как закутался в шерстяную накидку. Ашри возилась у своего ручного монстра. Бурчала на его ворчание и вычищала щёткой грязь и кровь с его шерсти и перьев.

– Почему твой кайрин не летает? – спросил караванщик, в очередной раз стараясь распределить накидку так, чтобы не торчали ни рука, ни нога. – Я наблюдал за вами…

– Если наблюдал, то заметил, что у него нет одного крыла, – огрызнулась Ашри.

– Я заметил механическое крыло искусной работы. И не думаю, что оно лишь для красоты.

– Никто не обещал тебе летающего кайрина в свиту, – фыркнула элвинг и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Огонёк лампы дрожал от дыхания времени. Мотыльки света порхали по чёрным и багряным камням, осторожно касались спящих путников.

Ашри дремала, свернувшись клубком у бока кайрина. Во сне она выглядела ещё младше. Морщинка меж бровей разгладилась, обычная хмурость покинула лицо, глаза с иномирными всполохами закрыты. Лишь цвет кожи немного непривычный для этих мест, но это пустяк в сравнении с тем, что вытворяла природа с бистами.

Карш смотрел на хрупкую элвинг, что безбоязненно доверяла огромному зверю. Рогатая морда кайрина по-собачьи лежала на лапах, похоже, он тоже спал. Но караванщик не был уверен. Слишком странное это было существо. По рассказам Стуриона и других – многие годы он только и делал, что убивал. Но если верить легендам, эти создания были разумны. А разве не разум и воля помогают усмирять ярость? Однако Карш видел этого зверя в бою. Убийца остаётся убийцей. Вот только Карш видел, как и элвинг легко расправлялась с напавшими на них. Достойная парочка, и не поймёшь, кто из них опаснее.

Мараг под действием зелья провалился в забытьё так глубоко, что даже не стонал. Лишь одеяло еле заметно вздымалось от его дыхания. И это движение давало надежду.

«Не смей умирать! – злился Карш на однорогого биста. – Я не хочу нести на плечах и твою смерть».

С другой стороны спал гвар. Золотинка опустилась на плиты, подогнув под себя ноги, и лишь изредка дёргала ушами, мешая сны. Янтарная шерсть в скудном свете лампы отливала древним чернёным золотом. Не животное из плоти и крови, а статуя, вышедшая из-под руки мастера!

Орт пока не думал просыпаться, а лёгкий ветерок, слоняющийся среди руин, холодил кожу, пробирался под одеяло и вместе с камнем крал тепло. Пески продолжали петь. И звук стал столь привычным, словно был всегда, будто шёл изнутри самого Карша. Как приторный привкус на языке, от которого невозможно избавиться.

Надо занять ум, пока чувство вины не свело с ума. Карш осторожно проверил злополучный свиток и ормы, убедился, что всё на месте, и достал из поясной сумки записную книжку отца и цунк. Открыв чистую страницу, задумался, покрутил писчую палочку и коснулся бумаги. Столбик купленных в Ахран товаров, количество, цена. Отметил те, что уже утрачены. Просрочка по времени, расходы на наёмников, потерянные гвары, оплата стойл и гварника. Вышло пять «драконов» к двум уплаченным элвинг. Итого семь. Почти всё, что получил от Цави. Карш посмотрел на наёмницу. То, что выглядело как отличная возможность получить лёгкие деньги, обернулось катастрофой. Сколько телохранителей смогли бы его защитить? Одна кварта? Две? Это уже целый отряд! Один кайрин стоил их всех? Что знал Ыргых? Почему посоветовал Ашри? И откуда вообще знает о ней?

Карш заскрежетал зубами: клубок вопросов становился лишь больше, и новые наматывались на старые, не давая ответов. Найми он обычного громилу из серых мечей, то вряд ли сейчас сидел бы в Камнях. Да и что б они могли против этих песчаных големов?

Карш проверил масло в лампе и принялся листать записи Дхару. Пожелтевшие листочки с тонкой вязью слов. Всё те же заметки о маршрутах, цены на товар, время, когда и что выгоднее всего закупать… Но сейчас Карш искал хоть песчинку упоминаний о таинственной незнакомке, чьим курьером много оборотов был Отец и чей свиток мог быть причиной нападения.

Вот шахты Ахрана, название на общем и символами. Специальные значки – распространённая метка у караванщиков: на картах, тюках, в