Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

вот каким! Mes tantes упомянули, что Морелли – венецианец. И это немаловажно. Потому что где самые лучшие зеркала и много воды? Ну конечно, в Венеции! И действительно, я нашел в Венеции подходящего по возрасту Паоло Морелли, род занятий не указан. Проживает на собственной вилле Oblivion…

– Oblivion, – вздохнула Лиза. – Забвение…

– Вы знаете итальянский?

– Учим в институте.

– Ну не важно. Важно, что Морелли начал строить ее пятнадцать лет назад, точнее, через полгода после вашего рождения. Примерно тогда, когда исчезла ваша матушка. А вам не кажется название виллы… Ну каким-то многозначительным, что ли?

– Кажется… – призналась Лиза.

– Вот и мне показалось! – подтвердил Митя. – Кстати, обнаружилось, что на сайте Морелли можно посмотреть интерьеры виллы. И тут меня ждал сюрприз! – воскликнул он. – В кабинете хозяина я обнаружил портрет вашей матери!

Лиза с изумлением взглянула на собеседника.

– Она очень на вас похожа… То есть вы – на нее… Перепутать невозможно, – объяснил Митя. – Поэтому я и полагаю, что ваша матушка сейчас может находиться на этой самой вилле Oblivion. В любом случае, хозяин кабинета должен что-то о ней знать.

– Вот как! – воскликнула Лиза, и глаза ее празднично засияли. – Неужели правда нашлась?! Да вы гений!

Митя скромно потупился.

Ему показалась, что девушка едва сдерживает порыв – обнять его и поцеловать. Что ж, он был бы не против. Очень даже не против.

Однако смолянка, как и следует благовоспитанной барышне, порыв сдержала. А жаль.

– И… и… что теперь? – от нахлынувших радостных эмоций Лиза даже слегка растерялась. – Можно с матушкой связаться?

– Признаться, я и хотел связаться с господином Морелли, – сказал Митя. – Но решил, что без вашего участия это будет неуместно.

– Так давайте свяжемся! – загорелась Лиза.

– Прямо сейчас? – удивился Митя.

– Прямо сейчас! А что? В Венеции сейчас сколько?

– Э-э-эм-м-м… Около одиннадцати.

– Ну вот! У них еще не ночь. Давайте попробуем!

– Ну… – Митя глянул на экран. – Вообще-то Морелли в сети. – И сдался под Лизиным напором: – Давайте сделаем так. Я напишу ему письмо от вашего имени. И посмотрим, что он ответит.

Лиза радостно кивнула.

– Только вот на каком языке писать? – заколебался Митя. – На французском? На английском? Или все-таки напишете вы – на итальянском?

– Мой итальянский пока оставляет желать лучшего, – замялась девушка.

– Стоп! – перебил сам себя Митя. – Паоло ведь жил в России! – А про себя добавил: «И, возможно, уже пятнадцать лет ежедневно общается с русской княгиней». Вслух же сказал: – Значит, должен знать русский. По крайней мере, понимать. Рискнем.

Митя защелкал по клавишам:

«Здравствуйте, господин Паоло Морелли!

К Вам обращается княжна Елизавета Белосельская-Белозерская, в доме отца которой Вы служили пятнадцать лет назад.

Я давно ищу свою без вести пропавшую матушку, по которой очень тоскую. Хотя была слишком мала, чтобы запомнить maman до того, как она исчезла.

И вот появились сведения, что Вы можете что-то знать о ее судьбе.

Очень Вас прошу поговорить со мной по видеосвязи и сообщить все, что Вам по этому поводу известно.

С уважением

княжна Елизавета

Белосельская-Белозерская».

Митя показал письмо Лизе. Та согласно кивнула.

Письмо было отправлено. Получено и прочитано.

Ребята замолчали, осторожно косясь на телефон. Как будто разговором боялись спугнуть слова, летящие к ним издалека.

Тем более что туман вокруг совсем сгустился и, казалось, теперь сильно тормозил всякую весточку, пробирающуюся в эфире.

Шли секунды ожидания, потом минуты…

Неужели все окажется так просто? И они вот прямо сейчас смогут получить какие-то важные сведения о Лизиной матери? А по самым смелым прикидкам увидеть и саму княгиню Белосельскую-Белозерскую?

Мите даже не верилось в такое невероятное везение. Пятнадцать лет искали – и ничего. А тут вдруг раз – и вот она!

А впрочем, кто Софи реально-то искал? Похоже, никто. Лиза, запертая в Смольном и лишенная интернета, не могла заниматься поисками матери. Ну а князь… Судя по всему, пропажа жены его ничуть не огорчила. Возможно, даже наоборот…

Прошло меж тем около получаса. Морелли не отвечал.

Воодушевление и вера в успех сменились кислым разочарованием.

Может быть, итальянец все-таки ответит завтра днем?

Или вообще не ответит. Что теперь казалось наиболее вероятным и логичным.

Потому что у глобальных поисков не бывает быстрых и счастливых находок. Они тянутся долго и нудно. Материал собирается по крупицам, а в конце…

И тут брямкнул сигнал. Пришло сообщение.

Лиза и Митя впились глазами в экран и прочитали:

«Уважаемая княжна Елизавета!

Ваша матушка действительно находится на моей вилле.

Когда-то я выстроил эту виллу специально для нее и назвал “Забвение”, чтобы княгиня обрела здесь душевный покой и отдых от всего ранее пережитого.

Но, несмотря на мои увещевания, она хочет прямо сейчас поговорить с Вами.

Только – умоляю! – пусть разговор будет недолгим. И постарайтесь сильно не волновать матушку, хотя, понимаю, это трудно.

Княгиня Софи очень больна, и всякое общение для нее чрезвычайно утомительно.

Искренне Ваш,

Паоло Морелли

Мой видеоадрес…»

Митя и Лиза переглянулись и одновременно просияли. Получилось! У них все получилось на ять!

Недолго думая, Митя пошел по ссылке, и ребята затаили дыхание.

После некоторой заминки на экранчике телефона появилась вполне ожидаемая Митей вторая, но заметно поблекшая Лиза.

Нет, разрушительное время не отняло ее красоты и не наградило приметами своего быстрого бега. Но они увидели женщину, словно пребывающую в трауре – тотальном, безысходном, непреходящем. Усталый взгляд, опущенные уголки губ. Ощущение привычного равнодушия, изрядно, впрочем, в эту минуту поколебленного.

Софи и Лиза, мать и дочь, замерли у экранов, разглядывая друг друга с напряженным смущением. В воздухе пополам с туманом повисла долгая растерянная пауза.

– Здравствуй, мама… – наконец почти прошептала Лиза.

– Доченька моя… – грустно улыбнулась Софи. – Как ты выросла… Совсем уже взрослая…

«Ну да, так-то пятнадцать лет уже прошло», – хмыкнул про себя Митя. Хорошо, что Лиза так похожа на мать. А иначе та бы ее и не узнала. Доказывай, что ты не самозванка.

– Прости меня, – голос княгини дрогнул. – Я очень перед тобой виновата… Бросила тебя младенцем…

Опять повисла длинная неловкая пауза.

– Ну что вы, маменька, – наконец тихо ответила Лиза. – Я давно вас простила…

– Но я не могла тогда… – заволновалась княгиня. – Не могла иначе… Твой отец…

Тут княгиня повернулась к человеку, который, очевидно, стоял рядом, делая какие-то знаки, и сказала с мягким упреком:

– Ах, оставьте, Паоло, я в порядке! Моя дочь имеет право это знать! Более того – она должна это