Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– Милость Господина я ни на миг не забывала, если понадобится, я готова отдать за него жизнь! – холодно возразила А-Нань. – Тебе нет нужды напоминать мне об этом.

– Хм… ну раз ты не забыла великую милость Господина, – Сы Линь поднял руку, указал на освещенное огнями подножие горы Феникса, где находилось управление Ханчжоу, и отчеканил: – Тогда я расскажу тебе более надежный способ вызволения Господина – схвати этого А-Яня, уважаемого человека, которого все называют командующим и который сутки напролет с тобой проводит, и приведи его к нам в качестве заложника!

Сердце А-Нань вздрогнуло, она подняла глаза и пристально посмотрела на него.

– Верю, с твоими способностями это будет нетрудно сделать, – Сы Линь, увидев, что никто не высказался против, хотя на их лицах и читалось сомнение, повысил голос еще на пару тонов: – Тогда, даже если завтра ты потерпишь неудачу, у нас в руках будет козырь, и мы сможем гарантировать благополучное возвращение Господина!

– Ты хочешь сказать, что не веришь мне? – взгляд А-Нань, прикованный к нему, был острым и ледяным, как и ее голос.

От ее напора у Сы Линя пошли мурашки. Он наконец вспомнил, кто стоит перед ним. Вспомнил, как она в свое время бесстрашно рассекала морские волны, беспощадно убивая врагов. Рядом с ее яростным взглядом даже солнце, казалось, меркло. Шея Сы Линя окаменела, он не смел пошевелиться и тем более издать звук.

– А вы? – А-Нань обернулась, медленно окинув взглядом стоявших позади, и снова спросила. – Верите мне?

– А-Нань, я завтра приду за тобой в условленное время! – громко сказал Сы Цзюй, первым кивнув головой.

Фэн Шэн громко поддержал его, Вэй Лэань тоже искренне сказал:

– А-Нань, спасение Господина в твоих руках, мы будем ждать хороших новостей.

Лицо А-Нань слегка прояснилось, она холодно взглянула на Сы Линя, в руках ее что-то блеснуло, и она неуловимо выскользнула из ворот обветшалого дома. Ее последние слова растворились в сгущающихся сумерках:

– Я все устрою, вам нужно только готовиться к встрече Господина!

* * *

Когда Чжу Юйхэн вышел из управления Ханчжоу, весь город был окутан прохладным ветром и редкими каплями дождя. Прогноз А-Нань был точным, большой шторм уже обрушился на Ханчжоу. Он снова спросил у дусы[28] города, готовы ли власти к непогоде. Так как сам наследный внук императора неоднократно давал указания, все чиновники города, естественно, не осмеливались пренебрегать его словами.

– Городское управление уже отправило людей на укрепление морских дамб и городских стен, начата тщательная повсеместная проверка ветхих зданий, а также запруд и каналов для отвода воды. Жители потенциально опасных районов внутри города и за его стенами уже эвакуированы.

Чжу Юйхэн слегка кивнул, поднял голову и увидел, что хотя дождевые капли были редкими, ветер усиливался, а прохожих на улицах было мало.

В этот момент к воротам управления Ханчжоу стремительно прискакал всадник. Резко осадив коня, он спрыгнул на землю и помчался прямо к ярко освещенному парадному входу. Чжу Юйхэн не успел еще сесть в карету, когда получил это письмо, отправленное голубем и перехваченное департаментом по гражданским и финансовым делам провинции Чжэцзян.

Чтобы предотвратить помехи в официальной переписке голубями, в провинциях Цзянсу и Чжэцзян было запрещено частное использование голубиной почты. На всех проезжих дорогах для отстрела и поимки одиночных голубей и птиц были установлены специальные перехваты, предотвращавшие попытки тайного нарушения запрета. Как только отправителя таких писем обнаруживали, его ждало строгое наказание.

На этот раз перехваченного голубя уже подстрелили, в руки Чжу Юйхэна попал только свернутый в трубочку листок, промокший от дождя и голубиной крови. На нем в несколько строк были написаны странные последовательности цифр: «2 7 четыре гэн[29]» или «1 2 5 шесть шэнь[30]», сплошной хаос без какой-либо прослеживаемой логики.

Единственный примечательный момент – в правом верхнем углу листочка иероглифами было написано «3 десять два», а в левом нижнем углу стояла отметка, нарисованная тушью для бровей, – несколько штрихов в виде полумесяцев, вместе по форме напоминавших зеленый лотос.

Чжу Юйхэн поместил этот зеленый лотос под свет лампы и увидел слабый темно-синий блеск, скрытый внутри черной туши. Он сомкнул глаза, невозмутимо обернулся и жестом попросил градоначальника Ханчжоу найти знатоков зашифрованных писем.

Нужные люди прибыли быстро. Получив письмо, после недолгого обсуждения они пришли к выводу:

– Господин командующий, эти хаотичные цифры, вероятно, представляют собой шифрованное письмо по методу «Следование тени».

– «Следование тени»?

– Это народный метод шифрования писем: берут популярную на рынке книгу как «основу», затем по цифрам ищут «тень», – один из чиновников указал на первые цифры. – «3 десять два» – эти три иероглифа написаны по-разному, я предполагаю, что число «3» означает некий набор книг, а «десять два» означает двенадцатую книгу в наборе. Какие сейчас есть книги с цифрой «3» в названии, хм… «Краткое обозрение Трех колесниц»[31]? «Три сотни стихов»? Но эти книги такие тонкие, откуда там взяться двенадцати томам…

– Может это «Троецарствие»? – предположил другой чиновник. – Либо историческая хроника «Записи о Трех царствах», либо роман.

– Книг с этой цифрой в названии не так много, – согласно закивали остальные, – мы принесем все, сравним и обязательно найдем нужную.

Тут же кто-то побежал искать книги, оставшиеся продолжили обсуждение.

– Смотрите дальше: «2 7 четыре гэн», «2 7» – одна форма записи, значит, это скорее всего двадцать седьмая страница, «четыре» – другая форма записи, значит, четвертая строка. Последующие Небесные столпы и Земные ветви, вероятно, используются для обозначения столбца. Во второй группе цифр есть иероглиф «шэнь», видимо, Небесных столпов не хватило, пришлось продолжать Земными ветвями.

Вскоре были доставлены популярные в народе издания «Троецарствия». Обе книги были очень толстые, версий тоже множество, но более десяти томов было только у «Исторического романа о Трех царствиях» издательства «Сунхэтан». Менее чем за полчаса все нужные иероглифы были найдены, чиновники переглянулись, не смея заговорить. Когда Чжу Юйхэн прочитал содержание письма, его обычно спокойное безэмоциональное лицо тоже сильно омрачилось.

Он вернулся в резиденцию, сразу же развернул лист бумаги и начал писать письмо. Однако поспешно написав несколько иероглифов, он яростно разорвал бумагу на клочки, чтобы хоть как-то унять поднявшиеся в сердце тревогу и страх. Чжу Юйхэн пристально всматривался в расшифрованный текст, не смея думать и не зная, как и что писать.

В тексте были описаны черты одного человека: «Тучный, с больными ногами, оберегает жителей Интяньфу».

В Нанкине немало