Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Я не могу не смотреть на Эрека, но стараюсь держаться на безопасном расстоянии, вне досягаемости его рук. Или, возможно, для того, чтобы мои собственные не потянулись к нему, чтобы проверить, настолько ли тверды его мышцы, какими кажутся под заношенной тканью джинсов.

Нет. Не думай об этом. Просто успокойся… будь вежливой и дружелюбной.

– Я очень хочу познакомиться с твоим дедушкой, Десс. Он ведь шаман, как и ты? И он сейчас восстанавливается после несчастного случая?

Вот и все. Снова он знает обо мне и моей семье больше, чем я о нем. Полагаю, за это стоит поблагодарить Мартина. Но раз уж я решила вести себя с ним естественно и спокойно, придется смириться.

– Да, ему уже лучше. Я пока живу с ним.

– Твой дедушка такой же могущественный шаман, как и ты? Я видел, как ты общалась с духом воды, словно вы старые друзья. Это было впечатляюще.

Я чувствую абсурдную гордость за себя. Мне не было так приятно, даже когда Йор заикался от шока или когда с уважением в голосе прошептал: «То, что ты делаешь, – поразительно. Это нечто особенное».

«Ты считаешь себя особенной!» – кричал мне Килон. Я винила себя за то, что не могла разделить с ним свой дар.

Я не хотела становиться «особенной». Нравилось ли мне быть шаманкой? Когда я была подростком, я не думала об этом. Я просто мечтала быть такой же красивой, как Наасия. Хотела хорошо учиться, получить стипендию. Хотела получить одобрение матери, но она приберегла его для сына.

Я встряхиваю головой, отгоняя эти воспоминания, и честно признаюсь:

– Здесь легко установить контакт. С духом этих вод я знакома всю жизнь. Он как друг детства.

Мой дар – часть меня, как цвет глаз или размер обуви. Возможно, поэтому я не придаю ему особого значения. Но от восхищенного взгляда этого мужчины на душе становится теплее.

– Ты родилась здесь?

– Недалеко отсюда, на острове Аммассалик. Мои родители много путешествовали из-за работы отца. Он тоже был шаманом. Но потом они разошлись, и мама со мной и братом вернулась в дом родителей в Унгатаа.

– Это твоя деревня?

Я оборачиваюсь. Лодка причалила к своей последней остановке в конце фьорда. Время пролетело слишком быстро, пока я исподтишка разглядывала Эрека.

Он смотрит по сторонам, пока лоцман причаливает к берегу. Я впервые вижу гавань чужими глазами и поражаюсь тому, как она мала. Шаткая пристань, опирающаяся на едва покосившиеся столбы. Несколько пустых домов с заколоченными окнами, а на других краска облупилась и выцвела. Рыба сушится на кольях. Одежда развевается на ветру. Собаки воем приветствуют прибытие лодки. Коза беззаботно пересекает единственную улицу и подходит к кромке воды, чтобы сорвать пучки короткой травы.

– Здесь нет ничего особенного. Если сюда и приезжают туристы, то только для того, чтобы посмотреть на ледник, который впадает в озеро сразу за этим хребтом.

Эрек подхватывает свою сумку и помогает мне выйти из лодки. Он задерживает мою руку в своей чуть дольше, чем нужно, и сжимает достаточно сильно, чтобы привлечь мое внимание.

Что за?..

И тогда я замечаю кое-что: сдерживаемая сила пульсирует под его кожей и бьется о мою ладонь. Он не сводит с меня взгляда и с готовностью позволяет ощутить его дар.

Почему он скрыл его, когда мы были в Иттоккортоормите?

Сердце бешено колотится в груди, но Эрек уже отпустил мою руку.

Я едва успела ощутить, как магический поток прошел от руки Эрека к моей. Идеально контролируемый дар человека, привыкшего его скрывать. Он шаман, воспитанный в других традициях?

Пока ощущения свежи, я изучаю их. Не думаю, что Эрек – шаман. Когда мы позволяем нашей энергии вырваться наружу, в ней появляется некая глубина, многочисленные голоса духов, которые служат нам союзниками. Именно так шаманы узнают друг друга.

От Эрека я не почувствовала ничего подобного. Никаких голосов. Никакого духа-хранителя.

Но одно можно сказать совершенно точно: я еще не встречала человека с таким уровнем энергии, как у него.

* * *

Я веду Эрека к дому дедушки, расположенному в сотне шагов от порта. По дороге я прокручиваю в голове, что скажу Атаку. Все вежливые фразы, которые нужно было бы сказать нашему гостю, кажутся банальными и формальными, далекими от того, что на самом деле волнует меня…

Эрека, похоже, ничего не беспокоит. Он продолжает идти, отпуская несколько безобидных замечаний об уловах рыбаков и цвете домов.

– Есть новости о кораблекрушении? Известно, что все-таки случилось с «Полярной звездой»? – так же расслабленно произносит он.

Его вопрос застает меня врасплох. Внезапно я вспоминаю вертолетную площадку и последние слова Эрека. Его черные глаза, туманное предупреждение о секретах, которые лучше не знать… Так вот почему он вернулся. Хотел выяснить, узнала ли я что-то.

– Понятия не имею. – Мое вымученное безразличие звучит настолько фальшиво, что я сама себе не верю. – Знаешь же, меня отстранили от расследования.

Слишком подозрительно, Десс! Скорее, смени тему…

Слова вертятся на языке, а парень бросает на меня любопытный взгляд. К счастью, мы уже подошли к дому. На крыльце нас встречает моя кузина. Ее глаза изумленно расширились при виде незнакомца. Словно школьница, которую застали врасплох, я выпаливаю:

– Это Нааасуннгуак, моя двоюродная сестра. Она присматривает за дедушкой. Наасия, как думаешь, Атак согласится сдать Эреку большую комнату наверху? Он работает в Икатеке с Мартином.

Вот и вот. Я сказала это на одном дыхании и без запинки. Наасия рассыпается звонким, словно колокольчик, смехом и приглашает Эрека войти.

– Конечно! Атак будет рад компании. Пойдем. Кажется, у нас остался горячий суп. Ты голоден? Пока побеседуете с Атаком, а я подготовлю комнату.

Она что, подмигнула ему? Ничего себе. Наасия берет Эрека за руку и тянет в дом. В самый последний момент он наклоняется, чтобы не удариться головой, и затем машет мне.

Дверь снова закрылась. Мне не удалось ни произнести ни одной из заготовленных фраз, ни задать ему ни одного вопроса. Я все еще хотела знать, как он объяснит странное происшествие, благодаря которому мы вновь встретились на Икатеке…

Но об этом мы поговорим в другой раз.

Теперь мне остается только поспешить к матери, пока она не узнала от соседей, что ее дочь прогуливалась с неизвестным молодым мужчиной в центре Унгатаа.

Я пытаюсь объяснить появление Эрека в деревне как самое обычное дело, но, кажется, мама не верит. Она поджимает губы, не отрываясь от вышивки.

– В своем доме отец может делать все