Рассвет и лед - Хелен Мерелль

– Атак лег пораньше. Сегодня он захотел пройтись до порта пешком, но прогулка вымотала его до предела. Можешь рассказать мне, а я завтра утром ему передам.

Свен колеблется. Маркс так настаивал на конфиденциальности, что я готова услышать отказ. Наконец он заявляет:

– Охотник из Иттоккортоормиита вспомнил, что видел следы на побережье, в двухстах метрах от «Полярной звезды». Это были сани с двадцатью собаками. По его словам, в вечер кораблекрушения они какое-то время были близ Моржового мыса, а затем повернули обратно. Не знаю, откуда у него эта информация, но я склонен ему верить.

– Инуиты читают следы на снегу лучше, чем буквы. Следы, которые поворачивают назад, весьма специфичны. Этот охотник точно уверен, что они появились там до кораблекрушения? Вдруг кто-то из любопытства просто решил посмотреть на «Полярную звезду»?

– Он уверяет, что не ошибается, и новая шаманка ему верит. Она только подошла к этим следам и чуть не взвыла. Говорит, что это место пропитано злыми духами и ни один инуит не выдержит «таких миазмов».

Свен насмешливо фыркает, повторяя слова шаманки. Но я понимаю, на что она намекает: инуиты чувствительны к окружающему миру и инстинктивно избегают мест, где бушуют злые духи.

– Может быть, любопытство оказалось сильнее…

Свен с сомнением хмыкнул.

– Есть еще кое-что. Следы ведут не из порта, а из глубины острова. Охотник утверждает, что они точно появились в день шторма. Он определил это по снегу.

В этом охотники не ошибаются. Они могут обнаружить следы животных так же легко, как Дженсен расшифровывает чертежи кораблей. Но что они могут означать? Что кто-то проходил по необитаемому побережью и стал свидетелем того, как «Полярная звезда» затонула?

Должно быть, я размышляю вслух, потому что Свен добавляет:

– Но почему он никого не предупредил?

– Возможно, тогда все было не так плохо. Он мог подумать, что все обойдется.

– В любом случае он не вышел на связь со спасателями Иттоккортоормиита. Следы уходят в том же направлении. Никто этого парня не видел. Мы опросили всех в порту, и никто не признался, что был там. Половина охотников передвигалась на снегоходах, а не на санях.

– Упряжки из двадцати собак сейчас большая редкость. Их тяжело прокормить, приходится тратить много времени на охоту и рыбалку. Если человек работает в порту, то у него просто нет возможности содержать столько собак.

– Именно так. Кроме того, охотник говорит, что следы не подходят ни к одному из их сцепных устройств, да и собак обычно ставят в пары, но не в этом случае. Ты понимаешь, о чем он?

Я знаю, что существует несколько видов упряжек, но не особо в этом разбираюсь. Мики тоже запрягает своих собак парами. Может, это просто привычка или в здешних местах так принято? Я рассеянно записываю вопрос на бумажку, чтобы позже разузнать об этом побольше. Но сейчас я мысленно прикидываю, какое расстояние мог преодолеть незнакомец с упряжкой из двадцати выносливых и хорошо обученных собак.

– Этот парень, должно быть, уже на другом конце Гренландии, – заключаю я. – С такой упряжкой он может преодолеть несколько десятков километров за день…

Свен вздыхает.

– Маркс загорелся желанием отыскать его, но я не уверен, что от этого вообще будет хоть какая-то польза. Вряд ли тот парень смог разглядеть что-то во время шторма. Иначе он бы вызвал спасателей. Даже если у него не было телефона, всегда можно дойти до ближайшего порта и предупредить всех.

Охотник с упряжкой и без телефона… Все указывает на Килона.

Я пытаюсь представить себе душевное состояние охотника, который остановился на Моржовом мысе со своими собаками и увидел, как корабль заваливается набок… Подумал ли он, что жизни людей в опасности?

– Ты прав. Скорее всего, он ничего не видел. Но я все равно расскажу Атаку, вдруг у него появятся какие-то мысли.

Повесив трубку, я размышляю над вопросами, которые набросала. Случайно ли незнакомец оказался на Моржовом мысе во время кораблекрушения? Что он там вообще забыл? Если бы этот человек бил моржа или белого медведя, на снегу осталась бы кровь, а не «гнилостные миазмы», о которых говорит шаманка.

И откуда он прибыл? Маленький порт Иттоккортоормиита – единственное обитаемое место в окрестностях, но до него несколько сотен километров.

В любом случае это точно был не Эрек, поскольку в то время он находился на борту «Борея».

Осознание этого приносит неожиданное облегчение, чему я сама удивляюсь. Не хочется думать, что Эрек повинен в трагедии и смерти Камги. Конечно, не факт, что тот незнакомец причастен к кораблекрушению, но это еще одно совпадение, с которым нужно разобраться.

Я поднимаюсь по лестнице, стараясь избегать скрипящих половиц. В комнате Эрека тихо. На деревню постепенно опускается ночь. Лучи заходящего солнца окрашивают хребты вокруг Унгатаа в янтарно-красный. После недели тяжелого труда на Икатеке Эрек наверняка уже спит.

Я ложусь на кровать. Крушение «Полярной звезды» можно объяснить неудачным столкновением с айсбергом. Что касается Янука и Сунилик, то, как и Килон, они будут считаться «пропавшими без вести», и мы так и не узнаем, что с ними случилось…

Зарывшись с головой в лоскутное одеяло, я понимаю, что сосредоточиться, когда за тонкой стеной спит Эрек, ужасно сложно. Я точно знаю, как расставлена мебель в его комнате: его кровать стоит параллельно моей, подушка – вплотную к стене…

Я отделяюсь от своего тела в мгновение ока. Даже толком подумать об этом не успеваю. Мне даже не нужна помощь Виник, поскольку я не вхожу в мир духов, а просто проецирую себя в соседней комнате.

Но вся моя решимость внезапно куда-то испаряется.

Эрек без сознания.

Он лежит на спине не двигаясь. Глаза широко распахнуты и не мигая смотрят в потолок. Дыхание очень слабое.

Я пытаюсь встряхнуть его за плечи, но с опозданием понимаю, что в комнате лишь моя астральная форма. Из-за нахлынувшей паники я чуть не вернулась обратно в тело.

Ну же, думай!

К счастью, сквозь волнение и страх пробиваются остатки здравого смысла. Я прислушиваюсь к медленному сердцебиению Эрека. Вот же идиотка! Я же шаманка и должна уметь распознавать транс.

Вот что сейчас происходит с ним. Он оставил свое тело в этой комнате. Сейчас его дух может быть где угодно.

Или он внезапно впал в кому, лежа в своей постели…

Наконец успокоившись, я ненадолго задерживаюсь рядом с Эреком. После ночи в гостинице он снился мне несколько раз, включая тот странный сон с баром посреди тундры. Чаще всего это были глупые фантазии или будоражащие