Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Сегодня же ничего особо не видно, поскольку он укрыт одеялом. Но это неважно. Я просто хочу лежать рядом с ним. Хочу вспомнить, как приятно спать в мужских объятиях. Хочу смотреть на него без стеснения, а не заливаясь румянцем и что-то неловко бормоча.

Даже не мечтай об этом, пока ты в таком виде!

Я тихо засмеялась, то ли от облегчения, то ли от собственной глупости. Легко коснувшись шеи Эрека, я возвращаюсь в свое тело.

* * *

Кажется, я гуляю во сне.

Я иду по берегу, и вода расступается передо мной. Всевозможные морские обитатели приближаются ко мне, в их глазах – искреннее любопытство.

Должно быть, это и правда сон, раз уж у меня получается считывать эмоции рыбы…

Внезапно позади слышится рев. К нам приближается существо столь огромное, что от его шагов земля под моими босыми ногами дрожит.

От ужаса перехватывает дыхание, но я собираюсь с силами и оборачиваюсь. Эрек смотрит на меня, сложив руки на груди. Он источает гнев, такой сильный, обжигающе ледяной, непримиримый.

– Зачем ты сюда пришла? – злобно спрашивает он.

Мои мысли настолько затуманены страхом, что я долго не могу понять, в чем он меня обвиняет. Взгляд темных глаз направлен прямо на меня.

– Я… Мне просто было любопытно. Прости… Я больше так делать не буду.

Едва эти слова слетели с моих уст, как я тут же пожалела о столь нелепых и детских отговорках.

– Мне хотелось тебя увидеть. Мы живем под одной крышей, но почти не встречаемся…

Это ненамного лучше. Говорю как ревнивая подружка, которая жалуется на то, что ее мужчина ходит на работу. Но мои слова, похоже, заставляют Эрека сменить гнев на милость. Он неторопливо подходит ко мне, теперь его окружает теплая и ласковая аура.

– В следующий раз просто постучи в мою дверь.

– Да, – обещаю я. – Обязательно.

На губах Эрека расцветает чувственная улыбка. Я не могу оторвать от него глаз.

– Точно постучишь? Хорошо бы. Потому что я тоже хочу чаще видеть тебя. Желательно обнаженной, на моих простынях.

И что мне на это ответить? Слова застревают в горле. Эрек так близко, что мои руки дрожат. Я сгораю от желания прикоснуться к нему. Если попытаюсь открыть рот, то не смогу даже слова произнести.

Эрек наклоняется ко мне.

– Я жажду тебя, как хищник жаждет крови, – шепчет он.

Желание смешивается с ужасом. Горячая, а затем ледяная дрожь пробивает все тело, когда дыхание Эрека опаляет мою шею, проходит вдоль яремной вены и спускается к основанию шеи. Он не прикасается ко мне, но я все равно дрожу как лист на ветру. Я тянусь к нему…

…и просыпаюсь. Мои руки и ноги дрожат. Я стираю пот со лба простыней.

Что произошло?

Такие сны мне еще никогда не снились. Я бросаю взгляд на будильник: семи часов еще нет.

Эрек в своей комнате? Он слышит тебя?

Я потираю глаза. Мы, шаманы, придаем огромное значение снам, поскольку они позволяют узреть истину. Если Десс, которую я видела во сне, – мое зеркало, то мне очень не нравится то, что оно мне показывает: жертва, не способная противостоять желанию или страху.

Вздохнув полной грудью, я понимаю, что воздух в комнате пронизан эмоциями: гнев, удовольствие, страх, желание… Они столь ощутимы, столь ярки, что по коже бегут мурашки.

Сон? Просто сон? Или… раз Эрек способен покидать свое тело, как и я, он мог также оказаться в моей комнате!

Возможно ли это? Для шамана – вполне, потому что я сама провернула это прошлой ночью. Но может ли астральная форма Эрека проникать в мои сны? Способен ли он вызвать во мне столь сильное желание?

Я бы предпочла этого не знать. Хочу верить, что это просто сон.

Иначе просто не смогу смотреть ему в глаза.

* * *

От страха встретиться с ним я провожу в ванной лишние полчаса. Надеюсь, Эрек успел позавтракать и уйти. К счастью, Атак сообщает мне, что утром он отправился на ледник.

На столе убрано, а на плите дымится кофейник. Глаза дедушки блестят от предвкушения, он умело тасует старую колоду карт. Они раз в неделю играют вместе с Тумилой и Апулу. Я обещаю не мешать им.

– Посижу в гостиной, пока ты с ними разделываешься.

– Говоришь так, будто я жулик какой-то, – возмущенно восклицает дедушка.

Между Атаком и его друзьями завязывается шутливая перебранка.

Я ухожу в гостиную, комнату, которой он почти не пользуется. Здесь хранятся сувениры и подарки. Когда бабушка была жива, каждое воскресенье она до блеска полировала их все.

Я до сих пор это помню…

Но с тех пор как бабушка умерла, здесь холодно и пыльно. И пахнет затхлостью. Наасия не утруждает себя уборкой комнат, где Атак не бывает.

Гостиная обставлена в инуитском стиле: шкура белого медведя на стене, две большие деревянные маски с птичьими перьями и коллекция древних тупилаков из моржовой кости. Я достаю из шкафа перьевую метелку, чтобы смахнуть с них пыль, потому что знаю, что никто больше заниматься этим не станет. Это своего рода суеверие, что злые шаманы используют тупилаков, чтобы проклясть своих врагов.

На самом деле духи, связанные с этими статуэтками, не злее остальных. А эти так и просто сувениры. Интересно, могли бы на них позариться воришки, как это случилось в Кууммиуте? Надо бы посоветовать дедушке поплотнее закрывать дверь.

Что ты собираешься здесь искать? Письмо от Янука и Сунилик, что они отправляются в путешествие?

Я не очень хорошо их знаю. Когда я начала посещать сборы шаманов с Атаком, они уже завершили свое обучение.

Их образ жизни не очень способствует сближению. Путешествуя по фьорду Сермилик, Янук и Сунилик примерно два раза в год проезжают через Унгатаа, чтобы поздороваться с Атаком. Последние три года из-за учебы мне не удавалось их застать.

Я вспоминаю один вечер: Атак, Янук и еще один их друг обсуждали знаменитую охоту с гарпуном на льду, а Сунилик учила меня традиционным песням. У нее чистый, хорошо поставленный голос и прекрасная память. Я же хорошо запоминаю слова, но очень плохо пою. Сунилик посоветовала мне иногда включать эти песни на магнитофоне.

– Слушай их почаще, это поможет подстроиться под мелодию.

Я чувствую угрызения совести, ведь так и не последовала ее совету. Может, где-то здесь завалялись тексты песен, которые мы пели с ней…

Под церемониальными масками стоит небольшой комод. Три его ящика заполнены пожелтевшими фотографиями, записными книжками,