Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Кажется, не стоило этого говорить. Лучше сначала посоветоваться с Атаком.

Позже Элли приглашает меня на каффемик. Погода хорошая, и трапезу решили провести на берегу фьорда. На улице накрыли столы с кучей сладких и соленых блюд. Я вынуждена попробовать каждое из них и осыпать комплиментами.

Беспокойство о Януке и Сунилик ни на минуту не покидает меня, поэтому я пользуюсь возможностью поспрашивать о них даже здесь. Моя догадка подтверждается: они не появлялись в Кууммиуте почти год.

Но один из гостей, невысокий полноватый мужчина, добавляет:

– В начале года я видела Янука издалека возле Китака.

– В этом году? Вы не помните, когда именно?

Пока мужчина пытается вспомнить, я мысленно восстанавливаю маршрут по тем обрывкам информации, которые удалось раздобыть. В декабре они были в Тасиилаке на свадьбе. В начале января Янук проводил церемонию наречения именем ребенка близ Китака, а его жена лежала в постели с простудой. А в феврале он не пошел с Яконом на охоту в долину Исорток.

– В последних числах января, – наконец вспоминает гость. – Я только купил новую собаку и хотел проверить ее в деле, поэтому запряг и отправился обратно в Китак. Туда и обратно будет добрых пятьдесят километров.

Я стараюсь запомнить как можно больше информации. Ивалу, мужчина, который поделился сведениями, разводит ездовых собак. Он абсолютно уверен, что видел упряжку Янука.

– Более двадцати собак, и все гренландцы. Они крупнее хаски, с густой шерстью. Я продал Януку несколько из одного помета. Все черные с белыми ушами и хвостами. Это точно были они.

Его, кажется, задевает мое недоверие, но я пускаю в ход все свое обаяние, чтобы успокоить.

Обаяние не твоя сильная сторона!

Я позволяю Ивалу еще немного похвалить своих собак, прежде чем вернуть беседу в нужное русло:

– Вы, случайно, не знаете, что Янук там делал? Может быть, охотился? Вы видели, в какую сторону он направился?

Ивалу нерешительно почесывает живот. Я так радостно улыбаюсь, что у меня болят мышцы лица.

– Он распряг сани и с кем-то разговаривал. Вот почему я не подошел к нему. Подумал, что Янук обсуждает свои шаманские дела и лучше его не отвлекать. Кроме того, начинало темнеть, поэтому я поспешил в Кууммиут! Даже с такой хорошей упряжкой, как у меня, приходится…

– Он говорил с другим шаманом? Вы его узнали?

– Нет. Я не очень хорошо его разглядел. Этот парень не распряг сани, будто ему не терпелось снова отправиться в путь.

Я задала столько вопросов, сколько позволяли правила этикета, но все безрезультатно. Только узнала, что незнакомец был одет в традиционную одежду и ростом ниже Янука.

– Может быть, это была Сунилик? Вдруг она просто ехала на других санях?

Ивалу смотрит на меня так, будто я только что сморозила несусветную чушь.

– Я могу отличить мужчину от женщины! Нет, это была не Сунилик, если только она не отрастила бороду!

Несколько гостей рядом с нами смеются.

– Я спрашиваю вашего мнения, ибо вижу перед собой человека наблюдательного и здравомыслящего. Вдруг вы заметили что-то, что могло бы помочь мне понять, чем тогда занимался Янук?

Ивалу колеблется, но он заметно польщен.

– Я удивился, увидев Янука без жены, но не обратил на это внимания…

Его глаза внезапно загораются.

– Маленький бородатый незнакомец… Его собаки были запряжены веером[46]. Шесть или семь, не больше. Потрясающие псы.

Я начинаю задыхаться. Несколько недель назад незнакомец с такой же упряжкой шпионил за «Полярной звездой», маршрут которой был известен Януку. Возможно, речь идет об одном и том же человеке…

Но я стараюсь не делать поспешных выводов. По словам Мики и всех остальных, с кем я советовалась, веерные упряжки не так популярны среди заводчиков ездовых собак, поскольку подходят только для открытой местности. Передвигаться на них по узким тропам неудобно. Но охотники часто используют именно такие на ледяном покрове. Каждая собака может бежать в своем темпе и если внезапно упадет в расщелину, другие псы и сама упряжка не пострадают. Следовательно, определить по упряжке таинственного незнакомца не представлялось возможным.

Разве только… Ивалу сказал, что, по его мнению, незнакомец вряд ли приехал издалека, так как веерная упряжка просто не позволила бы ему пройти по прибрежной трассе.

Значит, он живет в Китаке…

Возможно, Янук и Сунилик остались до конца января в семье, где проводилась церемония для новорожденного. Сунилик заболела, что объясняет ее отсутствие в тот день, когда Ивалу заметил Янука. Все это кажется логичным, за исключением одной детали: Атак несколько раз звонил своим знакомым в Китак, и все как один заявляли, что пара шаманов покинула деревню в начале января.

Но здесь они так и не появились…

– Вы уверены, что видели их рядом с Китаком?

На этот раз Ивалу обиделся. Он скрестил руки на толстом животе.

– Я всегда использую эту тропу для проверки новых собак! И точно знаю, куда она ведет! Я еду на север и разворачиваюсь прямо перед Китаком, на развилке тропы, ведущей к руинам Анори. С этой точки я рассчитываю пройденное расстояние.

Слова, звуки и запахи уходят на задний план, и я снова вижу перед собой выцветший лоскут шали, разрушенный каирн и непроходимый поток, преградивший путь в долину Анори. Меня вновь охватывает пронизывающий холод и затаенный гнев духов того места.

Я должна туда вернуться.

* * *

Вернувшись в Унгатаа, я рассказываю Атаку о том, что узнала. Но он категорически против, чтобы я возвращалась в долину Анори в одиночку.

– Шутишь? Мне не нужен личный водитель. Вообще-то, я здесь выросла и прекрасно знаю дорогу.

– Даже тот, кто вырос здесь, всегда должен быть осторожным. Забыла, что произошло с Януком и Сунилик?

– Мы не знаем, что с ними случилось! Да и сейчас весна, а не середина января. Не говоря уж о том, что у меня есть телефон. Я всегда могу сообщить, если что-то пойдет не так.

Дедушка опирается обеими руками на стол и показывает мне выцветшие татуировки, которые достигают середины предплечий. Первая линия – какилек – была сделана в тот день, когда он убил своего первого тюленя. Еще одна посвящена его утонувшему брату, а другая – ране, полученной на охоте. Молчание Атака говорит о многом. Я вздыхаю.

– Все в деревне работают! Ни у кого нет времени, чтобы отправиться туда со мной.

– Поэтому тебе придется подождать до воскресенья.

– Это уже слишком… На мамином пикапе я за пару часов туда доеду.

– Меня не это беспокоит, а духи руин и