Рассвет и лед - Хелен Мерелль

Какое поразительное лицемерие со стороны человека, который несколькими днями ранее упрекал меня, что у нее все еще нет внуков… К тому же мне уже двадцать, поздновато беспокоиться о моем целомудрии!

Вернувшись в дом дедушки, я понимаю, что в одном точно не ошиблась: Атак занимает первый этаж, а мы с Эреком – второй. Его комнату от моей отделяет тонкая дощатая стена, а на двери ванной даже нет замка.

Можно случайно зайти и застать его голым в душе…

Я трясу головой, чтобы отогнать возникшую картину, и поднимаюсь по ступенькам крыльца. Дедушка сидит в своем старом кресле, закутавшись в плед. Он потягивает кофе и широко улыбается.

– Какого необычного гостя ты привела в дом, моя маленькая Десс!

Это определение очень подходит Эреку. Атак кивает в сторону причала. Парень уже подружился с деревенскими рыбаками и уже ремонтирует коптильню для рыбы. Он держит верхние балки на руках, словно спички.

Возможно, Эрек почувствовал мой взгляд, потому что внезапно поворачивается в нашу сторону. Его темные глаза встречаются с моими. Даже с такого расстояния они кажутся огромными и пронзительными, словно на тебя смотрит притаившийся хищник. Затем Эрек, должно быть, сказал что-то смешное своим приятелям, послышался громкий смех. Он широко улыбается в ответ, обнажая белые зубы.

Я поворачиваюсь к Атаку и с любопытством спрашиваю:

– Ты знаешь, кто он?

Разговоры шаманов не стоит слышать непосвященным, поэтому я говорю как можно тише. Дедушка хмурится и многозначительно произносит:

– Это его секрет. Тот, кто наделен даром, не обязан раскрывать его другим.

– Я знаю, что у него есть дар. Он позволил мне почувствовать его, но…

Наасия высунула голову из окна кухни и весело сказала:

– Атак, Тимута передал мне кастрюльку с суасатом[44] для тебя. Я разогрею его на ужин, хорошо? На троих хватит.

– Отлично! – говорит дедушка, потирая руки. У Тимута варят идеальные супы, не слишком много лука и куча тюленьего мяса.

Я предлагаю свою помощь, но она со смехом отмахивается:

– Нет-нет, Десс. Посиди с Атаком, поболтайте о своих шаманских делах, а я лучше займусь ужином.

Окно закрывается. Сестра считает, что я не в состоянии подогреть еду? Должно быть, дедушка замечает мою растерянность, поэтому тихо хихикает.

– Ты стала слишком обидчивой, Десс. Это из-за нашего гостя?

Я не могу врать дедушке, он сразу это поймет, поэтому просто продолжаю молча наблюдать, как Эрек заканчивает с ремонтом коптильни. Я узнаю его потертые джинсы и старую серую футболку, их он носил в Иттоккортоормите.

И в моем сне.

Атак не ошибся. Я на взводе с тех пор, как произошло кораблекрушение. Сначала мне казалось, что беспокойство связано с Килоном, исчезновение Янука и Сунилик и духом несчастного утонувшего моряка. Но, возможно, это еще не все. Тяжело признаться, но в глубине души я надеялась снова увидеть Эрека. Хотя бы для того, чтобы узнать, не связаны ли те секреты, о которых мне не следует знать, с «Полярной звездой».

Наш мастер на все руки вколачивает последний гвоздь в коптильню, чтобы проверить на прочность. Новые приятели одобрительно хлопают его по плечу. Эрек снова поворачивается к нам. Его взгляд останавливается на мне. Нечто теплое разливается в моей груди, пробуждая непреодолимое желание. Это чувство не на шутку беспокоит меня, побуждая бежать отсюда не оглядываясь.

Недюжинным усилием воли я заставляю себя застыть на месте. Необходимо относиться к этому всему рационально. Если отбросить внешнюю привлекательность и обаяние, которым так умело пользуется этот парень, что я вообще о нем знаю? Он был на месте кораблекрушения во время шторма. Затем выступил в качестве переводчика при расследовании. А через два месяца объявился в моей деревне и поселился у моего деда.

– Не бывает таких совпадений, – говорю я наконец. – Он здесь не просто так.

Атак задумчиво хмурится, я настаиваю:

– У меня не получилось распознать его дар. Я никогда не сталкивалась с подобным. А ты что думаешь, Атак?

Дед крайне упрям во всем, что касается шаманизма. Для него традиции шаманов священны. Нам запрещено раскрывать природу сверхъестественных сил или существ без их согласия. Поэтому он ничего не скажет, даже если я буду умолять.

– Я могу сказать лишь одно, – вздыхает дедушка. – Его дар – это нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Гораздо большее.

С этими словами, столь же загадочными, сколь и бесполезными, дедушка отмахивается от меня. Дохлый номер, не стоит даже пытаться что-то из него вытянуть.

– Как скажешь.

Глава 10. Безмолвные тени

Уже через несколько дней об Эреке заговорили все жители деревни. Неудивительно, ведь он единственный чужеземец в общине.

Любопытно, понимает ли он, какой интерес вызывает у людей? В мае день длится почти двадцать часов, у работников Икатека весьма изнурительный график. Эрек уходит рано утром вместе с Мартином, Мики и еще двумя жителями деревни. Лодка привозит их обратно только поздно вечером.

Атак, в свою очередь, предпочитает завтракать, обедать и ужинать по расписанию, поэтому мы ужинаем задолго до возвращения Эрека.

Должно быть, ему совершенно плевать на сон, так как я ни разу не слышала, чтобы наш гость поднимался в свою комнату раньше полуночи. Иногда он и вовсе не появляется. Может, ночует где-то еще? У какой-нибудь одинокой девушки вроде Наасии?

Моя мама как-то едко подметила, что в доме Атака еще никогда не было насколько чисто. С тех пор как там поселился Эрек, Наасия каждое утро и вечер заявляется к дедушке с тряпками для уборки и кастрюлями. Интересно, дошли ли уже слухи до бедняги Ирлинга?

Складывается ощущение, что каждая женщина Унгатаа, кроме меня, успела пофлиртовать с Эреком. Последние три дня я изо всех сил пытаюсь работать над своей университетской диссертацией, проверяя, перечитывая и внося поправки в текст о шаманских практиках инуитов Гренландии и Канады.

По субботам рабочий день на Икатеке короче, поэтому я слышу, как Эрек входит в свою комнату. Я стараюсь сосредоточиться на работе, чтобы не прислушиваться к скрипу половиц по ту сторону стены или шуму воды в ванной.

Телефон звонит в тот момент, когда я последний раз перечитываю заключение. Атак уже в постели, поэтому я бегу по лестнице, чтобы успеть взять трубку, до того как он проснется. Звонит Свен.

– Твой дедушка попросил меня сообщить, если мы вдруг обнаружим что-то странное.

Мое сердце начинает