Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

от удовольствия, а собираясь с мыслями, примиряясь с решением. Под моими пальцами на его щеке расцветал узор тепла. И когда Кощей распахнул глаза, в них был лёд и ярость. Последние сомнения исчезли.

— Организуешь отступление, менеджер?

— Считай, что сделано, — я позволила себе последнюю улыбку, ещё одно краткое прикосновение к его коже, а потом оборвала всё — мы и так потеряли много времени.

Демоны остановились, даже Вираджан перестал разбрасываться мороками. Они следили за нами, ловили каждое движение, каждый вздох, словно пустые бездонные сосуды, неспособные наполниться. Но мне не было дела до них. Вокруг властвовал хаос. Он грозил захватить терем и уничтожить то, что мне дорого, а всё остальное перестало иметь значение.

Мое тяжелое платье, щедро усыпанное каменьями, собирало грязь и сажу, но я едва обращала на то внимание. Бежала к озеру, откуда Шаркунь доставал еле живых мавок. Я надеялась, это были последние, остальные в безопасности. Зеленый туман уже подполз к самому берегу, и краем глаза я видела, как Кощей вздымает на его пути ледяные стены. Марево врезалось в лёд, ползло выше, заворачивалось и угрожающе клубилось. Я отметила волшебство Кощея между делом, а сама уже повалилась на колени перед Водяным, который беспомощно крутился в воде и все звал сына хриплым басом.

— Глубыня! — он сорвался на кашель — яд разъедал его горло. — Глубыняяяя…

Сердце мое сжалось. Я впервые видела владыку вод, и он показался мне старым и несчастным.

— Товарищ Водяной! — закричала я, протягивая руку, и он повернул ко мне больные глаза. — Выбирайтесь!

Водяной обратил на меня непонимающий взор. В больших рыбьих глазах отражались всполохи пожара и ледяные вспышки магии Кощея, которые теснили огонь.

— Мы найдем его! Я обещаю, — мои ноги скользили по влажной земле, платье было безнадежно испорчено. — Хватайтесь.

Водяной дотронулся холодными перепончатыми пальцами до моих, розовых и теплых, но как будто хотел не спасения, а просто удостовериться, что я настоящая. Ядовитые испарения все больше отравляли легкие, становилось тяжелее дышать.

— Глубыня?

— Ну же, Водяной! — умоляла я, и рука моя скользила по чешуе, не в силах зацепиться. — Постарайтесь!

Тщетно. Водяной бормотал что-то, вращал глазищами в поисках сына. Меня охватывало отчаяние: старик вот-вот должен был потерять сознание, я тратила на него бесценные минуты и к тому же все больше соскальзывала к нему вниз, рискуя свалиться в озеро. Я уже почти решилась отпустить Водяного, когда его за запястье ухватила другая рука, мускулистая и краснокожая.

— Давай, отец, шевелись, — пророкотал Кривель, вытягивая пузатого Водяного на берег. Посмотрел на меня, оскалился в улыбке, хотя у самого морда уже покрылась язвами. — Кощей послал на подмогу.

— Спасибо, — я благодарно похлопала его по плечу. Рука стала мокрой и липкой от сукровицы.

Водяной наконец выбрался на берег, с хлюпом повалился на землю. Заохал, захрипел, вдыхая отравленный воздух. К нему уже спешил Шаркунь, чтобы забрать и отвести в безопасное место. Морду морока закрывала мокрая тряпка, но глаза навыкате покраснели от испарений.

— Хозяйка, мавки в озере духа лишились, — невнятно доложил он. — Не достанем!

Я посмотрела на озеро. Из-за тумана было скверно видно, всё озеро покрылось дымкой, поверхность его дрожала, кривилась, словно изображение на старом телевизоре. Мне казалось, что само озеро проваливалось в другую реальность, холодную, безжалостную, ту, где можно было отравить целую толпу. С трудом, но я смогла разглядеть плавающих то тут, то там русалок. Без сознания. Если они не могут выбраться, а мы нырнуть в воду, получается, мы должны их оставить на смерть?

— Мы должны что-то сделать! — воскликнула я. — Лодка. У вас есть лодка?

— В сарайке, — отозвался Шаркунь, кряхтя и охая: он пытался поднять Водяного и оттащить от тумана. — Времени нет её тащить.

— Хорошо. Хорошо, не паникуйте, — говорила я скорее себе, нежели им. — Мы что-нибудь придумаем. Мы…

Я не договорила. На озере что-то затрещало, вынырнуло со дна. Льдины! Небольшие куски льда рождались в глубине вод и поднимались, вынося бесчувственные тела мавок. Я обернулась, чтобы увидеть Кощея, который махнул рукой, приказывая льдинам плыть к берегу, а сам уже шагал дальше. Грудь затопило острым чувством благодарности, но времени на чувства не было: всё потом, главное — спасти как можно больше жителей Тёмного леса. Где же демоны?

Их не было. Аканэ скрылась одной из первых, за ней последовал Джанахар и Вираджан. Где ползал Рейнхарт, я не знала, возможно, подбирает несчастных жертв и продолжает своё неуёмное пиршество. Остался только Ляньгуан. Среди творящегося безумия он был островом спокойствия, запечатлённого в мраморе. Зелёный туман тянул к нему щупальца, и тогда Белый Змей выпростал руку из складок халата, легко махнул в его сторону, и ядовитое марево отползало, словно побитый пёс.

— Шаркунь, достань русалок со льдин и уходите в терем, — приказала я, похлопав морока по влажной коже, а сама побежала к Кощею. Он как раз расправлялся с последним очагом пожара, окружив его ледяной стеной.

— Кощей, туман ползёт из леса, — прокричала я, срываясь на кашель. — Нужно идти. Найти источник.

— Мгла исчезает, — раздался совсем рядом голос Ляньгуана. Он говорил негромко, очень спокойно, и всё равно каждое его слово отпечатывалось в голове. — Скоро всё закончится. Нужно отходить, укрыться в доме, — он протянул узкую ладонь, приглашая с собой. Я опустила взгляд ниже, и мурашки омерзения скользнули по спине: из-под ханьфу торчало толстое змеиное тело, белое с золотым узором, влажно блестевшее в отсветах догорающих костров. В горле встал мерзкий ком.

— Нужно в лес, Кощей. Твои люди умирают.

Кощей посмотрел на меня. Он выглядел страшно: не холодное изваяние, а настоящая навьская тварь. Щеки впали, на глаза упала тень. Брови сползлись к переносице, придавая его лицу суровое выражение тёмного божества.

— Пора отступать, друг мой, — повторил Ляньгуан. Кощей повернулся к нему, всмотрелся в лицо, как будто хотел увидеть там ответы на незаданные вопросы. Белый Змей оставался предельно спокойным. Он протягивал руку Кощею, не сомневаясь в его решении.

Кощей повернулся к нему спиной.

— Беру отряд Кривеля, — сказал он, избавляясь от кафтана резкими нетерпеливыми движениями. Тяжелая ткань с серебряной вышивкой полетела в грязь. — Тебе поручаю терем. Проследи, чтобы все были в безопасности.

Я кивнула. Внутри меня бушевало почти болезненное удовлетворение, несмотря на то, что Ляньгуан никак не показал своего разочарования, просто спрятал ладонь в рукав, будто и не предлагал ничего. Кривель уже спешил к нам, и у меня оставалось несколько ничтожных секунд, чтобы что-то сказать.

— Мы справимся. Вместе.

Кощея посмотрел на меня, приподняв бровь. К кому я взывала? В его облике не осталось