Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

Я снова обращалась к работе как к лучшему лекарству. Поэтому, задвинув сомнения в дальний угол, упёрла руки в бока, осмотрела сени и постные лица всех, кто в них находился. Я не была отважной, о нет. Наоборот, страх почти парализовал меня, и отгородиться от него стеной забот было для меня единственным выходом. Демоны, уставшие грязные мороки, одинокая русалка смотрели на меня в ответ и чего-то ждали. Нам всем нужно было тепло. Кто-то, кто улыбнулся бы и сказал, что жизнь продолжается. Но самым страшным было то, что во всём тереме некому было произнести этих слов.

Ещё секунда слабости, когда я всем существом хотела забиться в угол рядом с мавкой и ждать спасения. Всего секунда, и вот она уже позади. Выдох — вдох.

Кто-то же должен.

— Ну, не делайте такие лица. Жизнь продолжается, — заявила я, хлопая в ладоши. — Дорогие гости, от лица Кощеева царства приношу вам извинения за неудобства. Проходите в свои опочивальни, отдохните, наберитесь сил перед новыми совещаниями.

— Вираджан, Джанахар, друзья мои, — в ласковом зове Ляньгуана слышалось шипение змея, — проследуйте со мной. Не будем мешать гунян Василисе с её важными делами.

Я удовлетворенно кивнула с тем самым чувством, с каким родитель отправляет детей в свою комнату.

В терем вернулась всего одна кухарка, и то потому, что она всю жизнь провела бок о бок с Кощеем и нарушение привычек пугало её больше, чем какой-то там туман. Она растопила печи, замесила тесто и быстро передвигалась между шестками и столом, чистила, резала, добавляла, отправляла в жаркое устье печей и снова принималась строгать.

— Доброго денёчка вам, Василиса Петровна, — отозвалась она. Обернулась, коротко поклонилась и тут же с выражением лица «извините уж, на нас, бабах, всё держится, знаете же» кинулась справляться с тестом, которое уже подняло крышку горшка. — Вы уж простите меня, неумёху, токмо трапезничать чуть опосля будем. Не успеваю ничего одна.

— Не торопитесь, я завтракать не хочу, — я вымученно улыбнулась. — Кусок в горло не лезет. Но вот наших гостей нужно будет угостить. Проголодались они от впечатлений ночных, — скрыть яд в голосе не удалось, уж больно низкого мнения я была о послах после прошедшей ночи.

— Всё будет сделано, Василиса Петровна. Уж не посрамлю терем.

— Спасибо, Гориня. Я тебе мороков в помощь направлю, чтоб без дела не сидели.

Пообещала и пошла дальше, туда, где тесными кучками сидели русалки. Они пересохли, и теперь волосы их топорщились пушистыми паклями, а кожа начала трескаться. Они тяжело дышали и много пили. Среди них сидел и Водяной, рыхлый, сине-зелёный, похожий на гору протухших водорослей. Услышав мои шаги, он разлепил морщинистые веки и посмотрел на меня.

— Глубыня?

От короткого вопроса этого стыло сердце — Глубыни, который сам себя звал Свеном, в тереме не было. Мне не хотелось думать о том, что он погиб в озере, а вместе с ним и его наивные мечты о драккарах и новых коктейлях. Кажется, те, что он готовил на озере, понравились гостям, особенно Вираджану, даром, что у него пасть.

— Найдём мы Глубыню, не переживайте, — строго сказала я скорее самой себе, нежели старому Водяному. — Вы лучше о себе позаботьтесь. Вон, трещинами весь покрылся.

В этот момент от стайки мавок, что жались друг к другу, отделилась одна, с бледной кожей, длинными чёрными волосами и серьезным личиком, с которого на меня смотрели мутные русалочьи глаза. Рубаха высохла и больше не облегала изгибы девичьего тела, отчего она скорее напоминала привидение, нежели водного духа.

— Василиса Петровна, я Ждана, — сообщила она мне весомо, как будто это должно было мне что-то объяснить. — Ну, староста тюрьмы… Кривель. Говорил, возможно, обо мне.

Узнавание щёлкнуло в моём воспалённом мозгу с сухим щелчком, и наконец совместило пересохшую мавку с другой, мокрой, весёлой, той самой, что требовала бусики за свидание.

— Ждана! Да, конечно, Кривель упоминал о тебе.

— Правда? — она распахнула страшные белёсые глаза, а потом поняла, что её восторг неуместен, и смутилась. — Василиса Петровна, тяжко нам без водицы. Те, что постарше, хорошо держатся, а молоденькие совсем захворали. В воде же сама суть наша, без неё мы погибаем.

Я потёрла лоб, будто это могло помочь мне соображать быстрее. Не помогло, конечно. В озеро мавкам было нельзя. По крайней мере, до личной экспертизы Кощея. С центральным водопроводом у него были проблемы и обеспечить личной ванной каждую из русалок не получилось бы. Можно было бы определить очерёдность и купать мавок друг за дружкой, но идея эта была не лучше, чем стрелять в комаров из дробовика.

— Может быть, поблизости есть пруд? Ещё озеро? Что-то, где мы вам могли бы организовать временный лагерь беженцев?

— Чрез лес течёт река Смородина. Только тамошние русалки не любят нас, кощеевых. Они считают нас зажравшимися княжьими болотницами. Сидим, мол, при княжем тереме, в тепле да богатстве, носы задрали. А они на вольной Смородине — истинная нежить, последние хранительницы дикой волшбы, — Ждана презрительно фыркнула.

А я вдруг посмотрела на наше озеро совсем по-другому. И ведь действительно, разливалось оно до самых пяток Кощея, на его берегу царевичи сражались с тёмный царём за своих невест, он сам порой вглядывался в его глубины, нет-нет, да перемолвится с иной мавкой словом, да и топились в озере не простые девки, а только те, кто добрался до сердца Кощеева царства, в том числе пленные царевны. Вот и получалось, что озеро наше своего рода элитный район для русалок и прочей нечисти.

— Отличная идея, — я подбадривающе похлопала мавку по плечу. Кожа у неё оказалась сухой, как пергамент, и тут же с противным шорохом отошла лоскутом под моими пальцами, обнажая другую, голубую кожу. Я отшатнулась с неосознанным, животным омерзением и тут попыталась пригладить лоскут обратно. — Это вот… под-подержите, пожалуйста. Отвалилось. Так вот, идея со Смородиной очень хороша. Я сейчас же отправлю мороков к тем мавкам с требованием предоставить вам убежище. Думаю, мы договоримся.

— Спасибо, Василиса Петровна, за доброту вашу и участие, — от всей души сказала Ждана. Её жаркая благодарность застала меня врасплох. — Без вас дюже скверно бы нам было. Токмо есть у меня ещё вопрос…

— Какой? — спросила я, готовая, что опять придётся решать административные вопросы.

Ждана помолчала, собираясь с силами.

— А Кривель не вернулся ещё? — запнулась. — Я давеча была с ним чересчур строга, а теперь вот его нет нигде…

— Не волнуйся, он же с Кощеем. А тот своих людей в обиду не даст. Вытащит, — голос мой