Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

приправленном чесноком, а Еве — сочную баранью ногу. Насытившись до сытости, я откинулась на спинку скамьи, промокнула губы салфеткой и вдруг почувствовала, как раскаленная лава опалила мои шрамы. Застонав от боли, я схватилась за лицо, увидела испуг в глазах Евы. Бросила на стол серебряную монету я выбежала на улицу. Взглянув по сторонам, заметила удаляющуюся сгорбленную фигуру, закутанную в черный балдахин с капюшоном. Чем привлек меня незнакомец, не знаю, но от него так и фонило злом.

Незнакомец неожиданно замер, словно пораженный неведомой силой. Идущие за ним прохожие чуть не врезались в него, хотели выразить ему негодование, но так и не открыв рта, поспешили уйти. А он, постояв немного, стал медленно поворачиваться.

«Ева, прячемся!» — мысленно взмолилась я, и мы с гончей, повинуясь инстинкту, юркнули в спасительный теневой портал.

«Что случилось?» — недоуменно спросила подруга.

«Не знаю… Этот незнакомец… Он пробудил во мне необъяснимую, леденящую тревогу. Даже шрамы на теле взбунтовались, когда он проходил мимо окон таверны».

«Странно… Может, проследим за ним?»

«Думаешь… Возможно, стоит… Он напоминает мне колдунов из моего мира, видимых в фильмах…» — едва прошептала я, как первобытный ужас сковал меня, и табун ледяных мурашек пронесся под кожей, пробиваясь сквозь защиту живой брони. «Только из тени не выходим», — предостерегла я ее, и мы поспешили нагнать незнакомца, иногда замирая, наблюдая за ним с крыш домов.

Самое странное заключалось в том, что шрамы больше не реагировали на чужака, теперь они хранили зловещее молчание, словно исполнив свой долг — предупредить, привлечь мое внимание к этому чужаку, и замереть в ожидании. В голове мелькнула мысль, подобная вспышке молнии: «А что, если это он? Тот самый колдун, чье проклятие висит на мне тяжким грузом?» Но осознание этой догадки не приносило ни облегчения, ни решения. Лишь терпкую горечь бессилия. Снять заклятье способен лишь тот, кто его наложил. Но как заставить его это сделать? Задача казалась неразрешимой. «Об этом я подумаю позже,» — решила я, откладывая сложную головоломку на потом.

Колдун, меж тем, свернул в один из узких переулков, где селились иноземцы. Грубая приземистая архитектура здесь резко контрастировала с вычурными линиями и непривычными формами строений коренных жителей Сирваса. Словно завороженный своей целью, колдун остановился на мгновение, оглядываясь по сторонам, будто дикий зверь, выбирающий момент для прыжка, а затем скрылся в дверях таверны.

Чтобы пересечь улицу, мне пришлось пуститься в рискованный бег по толстому канату. Застыв на середине, словно акробат, я присела, разрываясь в сомнениях: продолжать преследование или отступить? Выбрав первое, я, словно тень, метнулась к крыше и нырнула в теневой портал, думая об незнакомце. Чудом успела затормозить, иначе вывалилась бы из стены прямо под нос колдуну. И он был не один. Сгорбленная фигура в таком же балахоне сидела ко мне спиной. Схватив руками жирные, зажаренные до румяной корочки ребрышки, он их с аппетитом обгладывал. Насытившись, мужчина издал такой смачный рык, вызвав у меня и нашего общего знакомого гримасу отвращения.

— Орим… Ты насытился? — прозвучал недовольный голос типа, за которым я следила.

— Да, братец Нимуб… Столько дней выслеживал этого мага, что кусок в горло не лез, — пробасил Орим, обхватил своими сальными клешнями кружку с темной жижей и в момент ее опрокинул.

— Хватит тут балаган разводить. Отвечай: справился? — процедил Нимуб, прожигая брата злобным взглядом.

— Моя часть задания выполнена безукоризненно, а вот по твоей дерганой роже вижу, что у тебя вышла осечка, — ухмыльнулся Орим и вновь издал отвратительную отрыжку.

Моя рука непроизвольно потянулась к кружке на столе, желая обрушить ее на рыготное темя. Но, заметив жирный отблеск на ручке, я поморщилась от омерзения и замерла, стараясь не пропустить ни слова из дальнейшей беседы этих мерзких братьев.

— Признаюсь, провалился я. Принц словно почувствовал, что его дни сочтены, облепил себя донсумийскими монахами. Они возле него крутятся, будто мухи вокруг меда. С парой-тройкой я бы сладил, но их там добрая дюжина, а то и больше, по углам скрываются.

— Так они же, вроде, убийствами промышляли! — изумился Орим.

— Вот и я о том же. Не знаю, что на них нашло, но сейчас это неважно. У меня для братьев новость — пальчики оближешь, — самодовольно заявил Нимуб, поднимаясь на ноги.

Бросив на стол пять медных тансариев, братья двинулись к выходу. Их обрывки фраз до меня не долетали, и любопытство толкнуло меня отправиться за ними следом. Каково же было мое изумление, когда эта парочка отбросов, без преувеличения, подошла к вратам трехэтажного замка и преспокойно вошла внутрь.

— Хм… — хмыкнула я, невольно выходя из портала и завороженно разглядывая высокое каменное строение, словно сотканное из переливающихся всеми цветами радуги самоцветов. — Ева, тебе не кажется, что эти братья живут явно не по средствам? Хотя подожди… Давай проверим, а вдруг они всего лишь чьи-то шестерки?

Мы с подругой вновь ступили на зыбкую тропу теней, которая привела нас не в сказочные чертоги, как грезилось мне, а в мрачное каменное чрево подземелья. Безжалостная тьма клубилась здесь, и лишь пляшущие языки факелов на стенах отчаянно боролись с ней. Стало ясно, что мы находимся под сводами величественного замка, где, как оказалось, втайне творились недобрые дела. Впрочем, для колдунов, быть может, это и есть их обыденность. Моей целью оставалось найти того чернокнижника, что причастен к гибели семьи Мурахала Сах Парсаши. Пока я силилась различить в полумраке фигуры пятерых мужчин, дверь в подвал распахнулась, и на пороге возникли два брата, чьи лица мне были уже знакомы.

Словно услышав мои мысли, стены зала озарились призрачным светом магических светильников, и мы с подругой, затаив дыхание, приготовились наблюдать за разворачивающимся действом.

— Приветствую вас, братья мои! — пророкотал знакомый бас Орима.

— Оставь свои шуточки! — рявкнул один из пятерки. — Ты принес то, за чем был послан?

— Да принес, принес, — добродушно отозвался толстяк, спускаясь со ступеней, и протянул некий предмет. — Хороший был маг, сильный. Владел огнем и воздухом, седьмой и девятый уровень.

— А ты, Нимуб, чем нас порадуешь? — обратился другой из братьев.

— Мне нечем…

— Да у него душонка мелковата, — вклинился Орим, усмехнувшись. — Испугался каких-то хардзи.

— Хардзи?! — эхом прокатилось по залу, и один из братьев добавил: — И правильно сделал. Наши жизни бесценны. Соберем круг тринадцати, и станем всемогущими. А пока нужно избегать препятствий, которые могут привести к нашей гибели. Не будем медлить. Приступим к пробуждению нашего восьмого брата.

Когда братья обернулись, я с трудом сглотнула, взгляд заметался между их лицами. Черные, словно бездонная ночь, глаза, точеные овалы лиц, прямые носы, чувственные губы и… абсолютно бесчувственный