Холодною зимой метель нас закружила - Ольга Токарева

Мужчина бросил на поверженных подельников взгляд, полный презрения и усталости, и, прежде чем развернуться, равнодушно бросил: — Мы сотрём вашу банду с лица земли. В пыль.

Хилый, словно не замечая никого вокруг, метнулся к распростертому телу. Вырвав из ослабевших пальцев парик, небрежным взмахом размазал кровь по лицу, словно нанося грим, приблизился к Нарду и вложил в его руку предмет, скрывающий его тайну. Тот не спешил надевать парик, сжимал его, погруженный в какие-то свои мысли, и лишь спустя мгновение, одним отточенным движением, водрузил его на голову. Хилый взял его за ладонь, и они неторопливо двинулись прочь.

Стук одинокой трости и приглушенные шаги давно растворились в тишине, а я все еще стояла, не в силах пошевелиться. Лишь однажды, когда Нард слегка наклонил голову, я заметила два идентичных, идеально ровных серых пятна на его голове. Сердце пропустило глухой удар, и по телу разлилась волна обжигающего жара от зарождающейся догадки. «Неужели все так просто?» — прошептала я, поглаживая Еву по холке, и тихонько скомандовала: — Ищи.

Пока мы брели по жалкому следу наших нищих знакомцев, я копалась в смятенной душе, пытаясь ухватить ускользающую нить абсурда, пронизывающего эту ситуацию. Воспоминания накатывали волнами, словно шторм всколыхнул тихую гавань прошлого. В памяти вновь возникло мучительное метание при покупке билета до материка Инданис. Передо мной зияла развилка: взойти на борт утлого судёнышка, отправляющегося в тот же час, но прибывающего в портовый город Рис-Арливарт, или томиться в недельном ожидании роскошного лайнера, держащего курс на блистательный Арг-Харверск.

Что же толкнуло меня выбрать второй путь? До сих пор не знаю ответа. Ох и терзала я себя потом в беспросветном безделье! Теперь же нужно было подтвердить робкую догадку, но как? Вопрос повис в воздухе, и я продолжала идти, словно лунатик, ведомый призрачной целью. Внезапно очнувшись от оцепенения, я взглянула на подругу и решилась спросить: — Ева… ты чувствуешь что-то странное, что-то… необычное в этом певце?

«Ничего необычного… Кроме запаха, как от демонов».

— Что?!.. Твою ж колесницу! — выругалась я несуразно. — Почему раньше молчала?

«Ты сначала плакала, а потом сильно переживала. Не хотела тебя тревожить».

Не успели мы закончить фразу, как нас зажали в кольцо заброшенные, ветхие строения. Над ними, словно зловещий страж, возвышался двухэтажный дом. Пустые глазницы окон, зияя чернотой, взирали на нас, будто уродливое чудовище, вырвавшееся из недр земли. Крыша, прогнившая и обвалившаяся, вместе с зияющей дырой в стене являли собой картину полного упадка и разрушения. Меня охватило гнетущее чувство, словно нечто мерзкое и липкое окружает нас со всех сторон. Даже Ева, ощетинившись, издала утробное, предостерегающее рычание.

— Уходим, — прошептала я ей, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Проскользнув в зловещую пасть теневого портала, мы с подругой оказались в мрачном подземелье, где каждый камень дышал забытыми кошмарами. Ненавижу подвалы — эти сырые утробы земли всегда бередят воспоминания о колдунах и их зловещих обрядах. Факелы, пляшущие на стенах, отбрасывали причудливые тени, заставляя сердце биться в тревожном ритме. Но обитатели этого угрюмого места, казалось, не замечали ни мерцающего света, ни гнетущей атмосферы. От мала до велика они были поглощены своими делами, разбившись на группы по интересам и возрасту. Всех их объединяла лишь одна деталь: одежда. Вернее, жалкие лохмотья, в которые были облачены дети и подростки, словно обреченные на вечное попрошайничество. Взрослые же носили обычную одежду, почти не отличавшуюся от той, что можно было увидеть на жителях портового города. Мужчины, сгрудившись, азартно рубились в карты, оглашая подземелье ругательствами при каждом проигрыше, а изможденные подростки безучастно спали на грязных лежанках, словно забытые жизнью.

— Живо встали! — рявкнул мужчина, возникший словно из ниоткуда.

Я не успела заметить, как он появился. Но стоило увидеть рядом с ним Хилого и Нарда, догадалась: это, должно быть, их главарь. Ему уже донесли о случившемся. Пятидесятилетний мужчина сверлил взглядом — хищным и ледяным, как у стервятника. Благодетель он или тиран? Вопрос терзал меня. Неужели у всех этих людей, съежившихся в сыром подвале, не было другой судьбы? Дети могли бы обрести приют, жить в тепле и сытости. Взрослые — найти себе работу. Но нет… Они выбрали иную участь: холод, голод и беспрекословное подчинение человеку, который когда-то сломил их волю, лишив их мечты о лучшей жизни.

— Килька — предательница, — пророкотал Хмурый, оправдывая своё прозвище. В омуте его тёмных глаз, полных ледяного равнодушия, изредка вспыхивали зарницы ярости. — Малявки, живо в бункер! Задрайте все дыры, чую, банда Хитрого уже перекрыла нам все пути к отступлению. Остальные хватайте, что под руку попадётся, будем отбиваться… Кто-то позарился на наш район, так покажем им, почём фунт лиха! — рыкнул главарь, пытаясь вселить в банду хоть каплю уверенности.

От мала до велика все рассыпались по углам, словно тараканы, застигнутые светом. Одни юркнули в укрытие, другие, вооружившись ножами и отполированными до зеркального блеска дубинками, заняли позиции у входа и по флангам. Видать, не впервой им отстаивать своё логово.

К моему изумлению и печали, Нард тоже решил принять участие в грядущей схватке. Выпрямившись посреди комнаты, он сжимал в одной руке свою неизменную трость, а в другой — обнажённый меч.

Чужаки ворвались в подземелье, словно стая разъярённых волков, сметая первых отчаянных на своём пути. Завязался нешуточный бой, и я уже понимала, кто проиграет. Соотношение сил было не в нашу пользу. И не только в этом была значительная разница. Люди Хитрого были хорошо вооружены, на некоторых из них были надеты жилеты, и, увидев, как сталь клинка не пробивает их, удивилась, подметив, что это бронежилеты. Не хотела ввязываться в местные разборки банд, но мне нужно было удостовериться в происхождении Нарда, и, пока его не лишили жизни, я вышла из тени.

Задействовав магию воздуха, направила бушующий поток на своих и чужих, совершенно не разбираясь, кто есть кто. Для меня они все были чужаками.

— Хмурый мага-воздушника нанял! — взметнулся в панике чей-то вопль из клубящейся суматохи.

— Бежим! — отозвался хриплый шёпот, пропитанный ужасом.

Куча мала, собранная мною, рассыпалась, словно рой пчёл, разлетевшийся в разные стороны. Охая и постанывая, одни бросились к дверному проёму, остальные, почесывая больные места на теле, недоуменно смотрели на меня.

Когда помещение полностью опустело, ко мне не спеша подошёл главарь банды. Окинув меня внимательным взглядом, он спросил: — Ты кто такой и как проник в наш дом незамеченным?

— Ты себе льстишь, — равнодушно бросила ему. — Домом это место назвать язык не повернется, скорее