Тень ворона - Анастасия Дёмина

Сцепив перед собой руки, Иван снова осторожно заговорил:

– Мне жаль, что так получилось. Правда. Вы не виноваты, что он такой, тут никто не виноват. И я понимаю, он ваш ученик, но…

– Нет, – перебил Колояр.

Иван, моргнув, растерянно на него покосился.

– Роня мне не ученик, – продолжил Старейшина неожиданно ровным и сухим тоном. – Того ученика, что, как я думал, был у меня, никогда не существовало. Вместо него мы делили кров и еду, радости и горести с оборотнем, чудовищем, не способным на жалость и питающимся чужими страданиями. Единственная милость, что он заслуживал, – чтобы его смерть была быстрой.

Иван озадаченно нахмурился. Он полагал, что Колояр избегает его, видя в нем будущего охотника на своего ученика, каким бы ужасным человеком тот ни был. Но, если подумать, зачем тогда Старейшина воронов согласился учить Ивана и даже оплачивал все его расходы здесь, судя по намеку Зорана? Ведь таким образом Колояр давал ему шанс одолеть Змея и его разбойников, а значит, и Роню, и сейчас открыто признал, что тот заслуживает смерти…

«Заслуживал», – повторил про себя Иван, и внезапно его осенило.

Колояр винил себя, что не остановил Роню, что ошибочно посчитал его мертвым и не помешал отправиться в другой мир и продолжить там убивать. Величайший долг настоящего учителя – воспитать такого ученика, который его превзойдет. Который станет лучше его. А если ученик окажется негодяем, разве достойный учитель не будет считать себя обязанным положить конец его злодеяниям? Колояр думал, что должен был убить Роню еще тогда, четыре года назад, но вместо этого он поверил в его ложь, и это обернулось новыми смертями. В том числе смертью отца Ивана.

Но такие рассуждения были путем в никуда. Даже если бы Колояр знал, что Роня отправился в другой мир, разве он бы смог непременно его остановить? В конце концов, он ведь не приказывал Роне убивать и мучить людей, он его этому не учил, так что же теперь, винить его в том, что он оказался обманут точно так же, как все остальные? Ведь даже Савва и Леня, подозревавшие неладное, ничего не предприняли. Неправильно винить хорошего человека в том, что ему и в голову не пришло, на какие ужасы способно чудовище в людском обличье.

Иван, подняв взор к звездному небу, недолго подумал, подбирая слова. Затем мысленно закатил глаза и сказал прямо:

– Мне кажется, вы слишком много на себя берете.

Краем глаза он видел, как Колояр медленно к нему повернулся.

– Не вы убили моего отца, и потому я вас в этом не виню. Его убил Роня, его действия – это его действия, и только он несет за них ответственность. Но если вас так гложут угрызения совести, можете их заглушить, научив меня, как с ним справиться.

Ненадолго стало тихо, только порывы ветра доносили размытый гул голосов и песен с праздничных гуляний.

Вдруг Колояр вскинул руку и отвесил Ивану такую звонкую затрещину, что у того искры из глаз посыпались.

– Ай! – вскрикнул он, потирая ушибленный затылок.

– Каков наглец – Старейшину Зорана мне тут повторять удумал! Ни стыда ни совести! – громко возмутился Колояр, но Ивану отчетливо послышалась в его низком голосе смешливая нотка.

Иван с деланым равнодушием пожал плечами.

– Разве мы все не должны прислушиваться к мудрым советам старших?

Колояр опять замахнулся, но Иван, уже не скрывая широкой улыбки, увернулся и отскочил вбок на безопасное расстояние.

– Вот же дерзец, – проворчал Старейшина и, сокрушенно качая головой, поднес ко рту мех.

Они снова помолчали, глядя на городские огни, но теперь в окутывающей сторожевую башню тишине уже не чувствовалось былой удушающей напряженности. Горечь еще оставалась, и, возможно, она никогда и не пройдет до конца, как неприятное послевкусие, что возникает во рту от неизлечимой, хотя и не смертельной хвори, но что-то новое, свежее и многообещающее уже витало в воздухе, отвлекая от мрачных дум о прошлом.

Колояр, не смотря на Ивана, махнул рукой на табуретку с едой.

– Ешь, а то я чего-то много нахватал, не пропадать же добру.

Страшно довольный и успевший снова проголодаться Иван – это, конечно, была не совместная трапеза за одним столом, но все-таки – схватил пирожок и впился в него зубами.

Старейшина покачал головой и предупредил:

– Ты сам напросился, так что теперь не скули.

– Не дождетесь, – заверил его с полным ртом Иван и споро пригнулся, уклоняясь от новой затрещины.

Глава 12

Колояр так и не стал учить Ивана сражаться на ятаганах, только дал недолго помахать, чтобы прикинуть вес и как ими удобнее наносить удары. Но вместе с Буеславом и Ратигором они пересмотрели всю его ратную подготовку, сделав упор на боях, но не на ровном центральном поле лагеря, а в самых разных условиях: в проходах между домами, на берегу, на старом, заросшем высокой травой поле, на пустыре и, наконец, в лесу. Как резонно заметил Колояр, Иван не знал, где именно ему придется сражаться с разбойниками и сколько противников у него будет, поэтому, если поначалу он бился с одним Старейшиной зараз, то постепенно те начали привлекать в помощь действующих и будущих дружинников из старших ребят.

Отдельно Колояр учил его скрытности, что дополнительно оттачивало слух и другие чувства Ивана, и языку тела, по которому можно не только предсказать следующее движение противника, но и многое понять из того, что у него на уме и в душе.

Иван так выматывался за эти бесконечные бои один против многих, что как ребенок радовался урокам выездки, во время которых он хотя бы по большей части сидел. «Какой же богатырь без верного коня?» – справедливо сказал Буеслав через пару седмиц после праздника урожая и отправил Ивана упражняться на лошадях, обычных, конечно, не велесских. Хотя те всегда с большим интересом наблюдали за всадниками, по команде пускающими своих лошадей вскачь или по кругу или устраивающих конные бои, и среди них почти всегда можно было увидеть приметного золотистого жеребенка.

А еще вороного красавца Булата, полностью восстановившегося после ранения и вернувшегося к сородичам на вольные просторы. Незадолго до первых заморозков у Коли и Булата завершился период волшебной притирки, и им можно было больше не бояться, что чье-то неосторожное касание нарушит их мысленную связь. Что прибавило Коле обязанностей: теперь раз в несколько дней он наравне с другими избранными