Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

— Не наговаривайте на меня, Николай Иванович, — замахал я на него руками. — Я тут совершенно не причём.

В тот день я ещё успел на свою собственную тренировку. Ребята-спортсмены смотрели а меня с интересом. Я остался в клубе самым старшим. Женька Поздняков поступил в Политех и перешёл в «Буревестник», Сергей Буряк весной ушёл в армию. Остался «молодняк»: Кауфманы, Баулин. Кто-то из младшей группы, кого я не знал, перешёл в старшую. Но было нас на тренировке всего восемь человек.

Я как-то по-новому посмотрел на нашу ДЮСШа. Мало чем она отличается от «моего», теперь, «Труда». И только то, что Городецкий прислонился к «Динамо» и знаком лично с начальником погранокруга и, наверное, с начальником КГБ, делает его спортсменов выездными. Вон, и меня как-то вынесло на самый верх Российских турниров. Совершенно случайно ведь!

Городецкий воспринял мой переход в «Труд», как закономерный факт.

— Так совершенно случайно вышло, Георгий Григорьевич, — оправдывался я. — Мы пришли в зал, а Новиков психанул, хлопнул дверью и ушёл. Нельзя было оставлять ребят без тренировки.

— Понимаю я всё, Миша. Не сейчас, так через год бы всё равно ушёл бы. Но Кауфманов и Валерку ты мне обещал натаскать.

— Натаскаем. По моей методике они запросто чемпионами станут.

— Не-не-не, — сказал Сашка. — Я в чемпионы не рвусь. Пусть вон Игорь жопу рвёт. У меня столько здоровья нет, как Шелест себя изводит.

— Меня натаскаешь, — сказал Баулин.

— Тогда может быть я заберу их у вас, Георгий Григорьевич? Вместе будем тренироваться. Там и побегать есть где и остальное. Помогут нам, опять же. Голуб обещал объявления напечатать в типографии. Развесим по городу.

— Что за объявления?

— Показательные выступления секций каратэ и боевого самбо Приморского края. Приглашаются все желающие продемонстрировать своё искусство. Кстати, я не спросил. Звонил кто-нибудь из подпольных тренеров? Жириков, Ким?

— Звонили, а как же. Сразу после в июле публикации в «Советском Спорте» постановления комитета по физкультуре и спорту о назначении меня, хм, председателем Приморской федерации.

— Ну, да, ну, да… Была такая статья, — подумал я, — где «в качестве эксперимента» уже сейчас такая федерация создана. В других субъектах РСФСР и союзных республик сие только предстоит с нового года. А пока: «ведётся работа по подготовке материальной базы и подбору инструкторских кадров». Скоро меня потянут на инструкторский семинар.

— И как они настроены? — поинтересовался я.

— Джут с тех пор сигнальной ракеты. А я тебя ждал.

В голосе Городецкого прозвучала тень обиды.

— Ну, никак раньше не мог, Георгий Григорьевич, честное слово. Сам дома только два дня.

— Зато только появился, уже столько нагородил.

— А что, можете уже завтра переезжать на «Лейтенанта Шмидта».

Городецкий вздохнул.

— А оно мне надо? — спросил он, хитро глядя на меня. — У меня машины нет. А туда добираться двумя автобусами. Вот ты там будешь тренировать, ты и сиди. А я так… Наездами… Проведем совещание и ладно. Я тут пешочком ещё добираюсь, а туда? Да ещё зимой… Только, братец Мишка, с тобой на машине.

— Естественно, Георгий Григорьевич. Моё авто всегда в вашем распоряжении.

— Да? — вскинул брови тренер и улыбнулся. — А я уж думал что ты старого тренера под танки бросил, а сам в кусты.

— Георгий Григорьевич, как вы могли такое подумать? Но главное, никого не допустить к руководству федерацией. Я везде позиционирую вас, как моего тренера по каратэ и на показательных мы расставим точки над всеми буквами.

— Кхм! Заставляешь ты меня на старости лет врать! Но я уже и проникся твоим каратэ. И правила выучил и твои первые ката.

— Не мои они, Георгий Григорьевич. Общие.

— Да, ладно. Где ты их вот только взял?

— Ну, как, где? У Жлобинского подсмотрел. Потом сам себя сфотографировал.

— Вот я и говорю, что твои ката, — вздохнул Городецкий. — Ты же на фотокарточках.

— Скоро обещают методичку отпечатать, — сообщил я. — Ирина Юрьевна обещала. — С правилами, первичной техникой, катами.

— Вишь, как… Ирина Юрьевна… Юрий Владимирович… Запросто так…

Городецкий покачал головой и сказал задумчиво.

— И ему ещё только шестнадцать лет. И ничего, и никого не боится.

Я улыбнулся.

— Так и вы ничего и никого не боялись в шестнадцать лет.

Тренер вздохнул и покивал.

— И то верно, Мишка. Прав ты везде.

Раскрылась дверь, она была прямо напротив стола, за которым сидел тренер и в зал вошёл его младший сын.

— О! Привет, Мишка! Значит, прав был Гарик. И это твоя машина стоит! — сказал Николай. — А ты мне нужен! Так и знал, что ты сегодня здесь будешь.

— А где мне ещё быть? — хмыкнув, спросил я. — Сам-то что прогуливаешь?

— Да, встречался тут…

Коля зыркнул на отца, улыбнулся, как всегда, и спросил.

— Домой едете?

— Едем-едем, — сказал Георгий Григорьевич. — Поговорили, вроде.

Когда подъехали к дому Городецких, мы попрощались с тренером, договорившись о завтрашней поездке в «Труд». Тренер вышел, а Николай остался в машине.

— Мышкуете что-то? — недовольным тоном произнёс Георгий Григорьевич — Смотри мне, Колька!

Он погрозил сыну кулаком, вздохнул и скрылся в подъезде.

— Я вот о чём, — начал Николай. — Помнишь, мы говорили о твоих боях с боксёрами?

— Конечно помню. Я же не упал с полки: «тут помню, тут не помню».

— Хе-хе-хе… Говорил я с ребятами. Ты видел, мы с Гариком знакомы, и я ему про тебя говорил. И он, вроде как был не против поставить кого-нибудь против тебя. У него пацаны драчливые. Но он про тебя, как оказалось уже знает. Ха-ха… И мне рассказал, как ты его ребят отбуцкал. Так что с простыми боксёрами тебе уже не драться. Но идея боёв без правил Гарику понравилась. А тут ещё я узнал, что нам «Труд» отдают. Так это же то самое, что нам нужно!

Глаза младшего Городецкого в свете подъездного фонаря возбуждённо блестели.

— Можно там и проводить бои!

Я посмотрел на Колю с сожалением.

— Коль! Херня это! — оборвал я его.

— Почему? — Коля перестал улыбаться.

— Как почему? Ты же говоришь про платные