Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

— Про что? — не понял Коля.

— Про ставки на бои, да?

— Ну, да… Мы же про то и говорили с тобой.

Я вздохнул.

— Говорили-то говорили, но, во-первых, это было до того, что есть сейчас. А сейчас есть федерация, во главе которой стоит твой батя. А во-вторых, — мы говорили о разовой, так сказать, акции. Собрались на полянке в лесу, помахали руками-ногами, выяснили, кто сильнее, и разошлись. А ты предлагаешь организовать «бои без правил». Это же…

Я задумался, вспоминая уголовный кодекс РСФСР.

— Статья двести двадцать шесть. Организация или содержание игорных притонов! Наказывается лишением свободы на срок до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

— Да, ладно? — недоверчиво возразил Коля. — Какой притон?

— Я точно говорю! — подтвердил свои слова я. — Самый настоящий притон с целью получения дохода. Главное, что есть «железный» умысел. Даже не «железный», а «железобетонный». И сдадут нас с тобой на первом же скачке. В картишки нет братишек. Я пойду «паровозом», ты за мной прицепом, а твой батя лишится всех званий и заслуг. И уж, поверь, на нём оттопчутся все теперешние доброжелатели.

Коля почесал затылок.

— Бли-и-и-н, такая задумка была классная.

— Гарик твой, жук навозный. Сам бы точно в стороне остался. Ставки втихаря ставить — хрен докажешь. Что он и делал бы мимо нашей с тобой кассы.

— Бли-и-и-н, — снова затянул Коля. — Можно было бы бабок срубить.

— Нас сейчас, Коля, так пасти будут, что шаг вправо, шаг влево всё учтут и задокументируют. И своих спортсменов подставят и технику.

Я обвёл рукой салон машины и прислонил палец к губам.

— И зачем нам это, а. Что тебе деньги нужны. Так инструктором будешь. Ты уже кое что умеешь. Деньги небольшие? Так на следующий год поедем с тобой золото мыть и подзаработаешь.

— Какое золото? — Коля раскрыл рот.

— Обычное, — пожал я плечами. — Я этим летом почти штуку заработал. За неделю.

— Пи*дишь⁈ — от неожиданности выругался Николай.

— Вот тебе крест, — сказал я и перекрестился. — Мы с Высоцким намыли.

— С-с-с… С каким Высоцким? — настороженно спросил Коля. — Гонишь, что ли?

Я вздохнул.

— С, млять, Владимиром Семёновичем! Я тебя что, хоть раз наё*ывал? Или шутил так по дурному? Фотки покажу. Этот участок ему отписали на пять лет. Можно и сейчас поехать, но далеко очень. На Бикине. И холодно уже. Там в речке мокнуть надо. А по лету там самое то.

— Точно не пи*дишь?

— Да, иди ты! Задолбал! Не веришь — иди спать ложись! Потом фотки покажу, продолжим беседу.

— Если не пи*дишь, я с тобой. За неделю штукарь⁈ Ох*еть!

— Всё! Иди уже! И забудь про лапшу, что тебе Гарик и иже с ним вешать станут. Это такие жуки зубастые. Паразиты. Свяжешься с ними… Капец котёнку!

Коля вздохнул-выдохнул, покачал-покрутил головой.

— Да-а-а, Шелест. Можешь ты расставить точки над «и».

— Ага… Над «ё».

— Чего? Над какой «ё».

— А над какой «и»? — я засмеялся, увидев на лице Николая непонимание. — Всё! Иди уже! Спать хочу!

Глава 17

Коля Городецкий был на два года меня старше, и уже год как учился в Политехническом институте. В Политехе была военная кафедра и служить он не пошёл. А значит, мог составить нам с Владимиром Семёновичем компанию следующим летом. Коля парень был крепкий и совершенно, после моего массажа, здоровый, а потому очень полезный в нашем деле.

В той моей жизни он пошёл по «плохой дорожке» и его в девяносто третьем убили на какой-то бандитской «разборке». Тогда многих спортсменов «отсеяли». Не привыкли они убивать, привыкли драться, поэтому убивали их. Это чуть позже стреляли все и во всех без разбора. А тогда ещё пытались выяснить, кто прав, кто не прав, кулаками.

Подтягивая Колю к себе, я пытался его спасти в первую очередь от алкоголя и наркоты, в зависимость от которых он попадёт чуть позже. Но теперь я постараюсь быть рядом и не дать ему пропасть. Мне нравился Николай Городецкий за его характер, стальной стержень и постоянно улыбающееся лицо. Хотя глаза у него иногда были страшными. Но он всегда улыбался. Даже когда его убивали.

* * *

На удивление с первого дня работа «нашей федерации» пошла гладко. Никто не бузил, не возмущался, почему так, а не иначе, не протестовал против кандидатуры Городецкого. Во вторник шестого сентября мы подписали акт приёма-передачи помещения и мебели-оборудования, а в среду провели первое совещание по приёму в федерацию секций каратэ, коих оказалась одна, которой руководил Жириков Алеквсандр Андреевич. Заместителем председателя федерации нам заранее «рекомендовали» Бузынного Вадима Михайловича, «юриста», и работника «транспортной прокуратуры». Он тоже присутствовал на совещании, но только смотрел и слушал. После этого мы его и не видели.

Название «Приморская федерация спортивных единоборств» было придумано мной, но оно не соответствовало содержанию устава, где черным по белому было прописано, что в неё входят те виды спорта, которые применимы при эффективной самозащите или боевого применения. Однако слово «боевых» вместо «спортивных» мы Городецким решили в названии не использовать, но вольную и греко-римскую борьбу из перечня видов убрали. Понимая, что постепенно Федерауия каратэ всё-таки образуется, но только уже на расчищенной и подготовленной нами почве, и пойдёт по проторенному нами пути.

Почва, на мой взгляд, была правильной и на ней должны были взойти не чертополохи, а колосья, несущие полезные зёрна. Мне так думалось… Но в конце концов я даже больше переживал не о каратэ, как таковом, а о моём месте в нём. Откровенно говоря, я, такая сволочь, готовил почву для себя любимого, собираясь уже сейчас заявить о своих способностях. В том числе и организаторских. Александр Андреевич Жириков был назначен председателем тренерско-инструкторского совета. Тренеров-инструкторов каратэ пока имелось только трое: сам Жириков, которому Городецкий заранее выписал удостоверение, и мы с Николаем. На нас с Колей Жириков посматривал скептически и предложил сегодня выдать удостоверения его лучшим ученикам.

— Сдадут аттестацию, получат, — спокойно сказал Городецкий.

— Кто в аттестационной комиссии? — спросил, скептически улыбаясь, Жириков.

— Вы, я, он, — тренер ткнул в меня пальцем.

— А его кто аттестовал?

— Я, — просто сказал Городецкий-старший.

— Позволите, сначала глянуть на квалификацию вашего протеже?

— Странно, —