Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

Адемар и Корбо спрыгнули на причал и двинулись к лошадям.

— Господин, с таким настроением вы уверены, что вообще стоит идти туда самому? — тревожно спросил Корбо, — Если вы им не доверяете, отправьте меня посланником. Я не представляю ценности ни как добыча, ни как заложник.

— Когда-то мы с тобой прыгали в нору к тыдрам, — ободрил граф.

— Да, и нас там чуть не съели, — трезво напомнил Корбо.

— Когда-то мы с тобой штурмовали консульство Сальтолучарда.

— Да, но с нами были маг, гусеница и больше полусотни пехоты.

— Зато сейчас с нами Пантократор, — Адемар использовал ультимативный аргумент.

— Признайтесь, вы больше рассчитываете на секрет тыдры, чем на Пантократора.

— Просто не хочу впадать в ересь и упоминать тыдру наравне с Господом.

Сели верхом. Подъехали к замку. Перед воротами почетный караул с алебардами. Солдаты сытые, бодрые. Кирасы и шлемы выглядят неплохо. Со следами выправленных вмятин и чищеные, не ржавые. Обувь у всех хорошая.

Слуги приняли лошадей. Не рабы. Видно, что низкоранговые людишки, однако не веет от них страхом, ненавистью и безнадегой. Любопытством веет.

Адемар не захотел привлекать внимание, глядя в магоскоп на встречающих и передал прибор Корбо. Тот задержался у лошадей, окинул взглядом магистра и свиту и нашел возможность шепнуть «дама».

Навстречу высокому гостю вышел сам Великий Магистр. При нем свита, шесть человек, все одеты в темно-красное. Дорогой цвет. Идут, не стоят и ждут, пока первыми подойдут гости. Хороший знак.

— Адемар аусф Весмон, — представился граф без титулов, как принято в Пустошах.

— Магистр. И для вас тоже просто Магистр. У нас здесь так принято.

— Очень приятно.

— Позвольте представить мою свиту, — Магистр начал с дамы, — Наша прекрасная Лорелея.

Дама выглядит лет на тридцать. Не старая и не юница, не красивая, однако и не страшная. Рост выше среднего, длинные ноги, очень тонкая талия и контрастно округлые бедра. Грудь… заметная. Прямо стоймя стоит без всяких лифов. Лицо совершенно без особых примет. Завтра встретишь и не узнаешь. Волосы черные, густые, с лёгкой небрежностью разбросаны по плечам. Две пряди спереди покрашены в красный. Слишком вызывающе для приличного общества. А для неприличного незачем. Для зеркала? Вместо головного убора обруч с рогами. Чистый эпатаж. Но стильно.

По общему впечатлению совершенно не похожа на красноглазую ведьму, которая искала Хель в консульстве Сальтолучарда.

По магоскопу можно только догадаться, что она какая-то волшебница, а вот чтобы по магоскопу научиться понимать истинную сущность и возможности магов, надо отсмотреть в него значимое количество оных. Где бы ещё взять это значимое количество.

Без магоскопа же маг может производить любое впечатление, какое посчитает нужным. Хоть вообще не быть заметным. Очень любезно со стороны этой Лорелеи показаться на глаза, а не стоять за спиной как невидимка.

— Мое почтение, — кивнул Адемар Лорелее, и та ему соблазнительно подмигнула.

— Ривель, — продолжил магистр, — Наш верный рыцарь. Защита и оборона.

Да, этот видно, что рыцарь. Высокий, сильный. По лицу видна, что называется, порода. Опоясан мечом, и меч похож на меч Кеханы, «клинок на все случаи жизни».

— Карчар, наш закон и порядок.

Надо полагать, старший надсмотрщик. Тоже явный воин и при оружии, однако на рыцаря совершенно не похож. Голову держит немного вперёд, а не «как меч проглотил». Морда мужицкая, но не крестьянская, а скорее городская. Глаза бегают. На левой руке сбиты костяшки. Меч короткий, с закрытой гардой.

— Сульфус. Повелитель подземелий и огня.

Это, наверное, шахтный инженер. Или алхимик. Или и то, и другое. Лицо умное, чуть сутулый, на поясе только кинжал, а к ножнам кинжала приделаны ножны для ещё пяти каких-то мелких инструментов с одинаковыми ручками.

— Ариан. Гений букв и цифр.

Это, ясное дело, счетовод. Похож на инженера, только руки в чернилах, а на ногах вместо добротных уличных ботинок, как у всех остальных, лёгкие домашние туфли. Из туфель поверх чулок торчат короткие носки, один серый, другой коричневый.

Довольно странно. Никто не вышел с супругой, а эта Лорелея совершенно точно не женщина кого-то из них. Может быть, у них здесь шлюхи. Или у каждого по постоянной наложнице, но это какие-нибудь невоспитанные девки, которых с заезжим графом за стол не посадишь.

Проходя через замок, Адемар вертел головой и запоминал, что где.

Вход во внешний двор зашищает низкая воротная башня. Ворота деревянные, толстые. Из потолка в проходе под башней торчит железная решетка. Башня, правда, низкая и стены низкие.

По периметру внешнего двора сплошные дома, перетекающие один в другой. В окнах какие-то пленки. Судя по запаху, бараки для рабов. На первом этаже вместо стены решетка, а за ней несколько гиен. Учуяли гостей, встали мордами к решетке, подняли уши и разговаривают по-гиенски.

Переход во внутренний двор защищает ещё одна башня с воротами, очень похожая на первую. Скорее всего, наоборот, новую башню строили по образцу старой. Снова двор, но здесь уже другие запахи. Не грязных людишек и нечистот, а известный любому рыцарю запах приличной конюшни. С хорошим проветренным и не гнилым сеном, с овсом, с навозом здоровых коней. Навоз это не нечистоты, это ценный ресурс, он денег стоит.

Почему так сильно пахнуло? Потому что ворота в конюшню открыты, как раз мимо проходим. Дальше проход между домами и ещё один двор. Маленький. Каждый следующий двор выше предыдущего. Вокруг этого двора построено самое старое здание здесь. Огромные камни сложной формы подогнаны друг к другу так, что в швы нож не просунешь. Сейчас так не делают. Давно так не делают.

Магистр проводил дорогого гостя в столовую. Интересное архитектурное решение. На каменной башне надстроен деревянный этаж с большим количеством застекленных окон. Стекла все целые! В богатом городском доме такое не редкость, но в крепости на краю мира — очень странно. И сразу видно, что замок давно не сидел в осаде. Иначе стекла побили бы, а новые вставлять хозяева не стали бы.

Большой стол с лакированной столешницей из… одной доски. Этим сына «лесного короля» не удивишь, у самого дома таких несколько. Найти старое дерево и выпилить из него доску в два человеческих роста несложно. Сложно эту доску высушить, чтобы она не растрескались и не пошла винтом.

— Не у нас ли куплено во времена