Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— У вас есть идеи?

— Есть. Но не будем спешить. Полагаю, после упоминания Черной Присяги этого дона вы живым не выпустите.

— Ну не при нем же… — скривился Магистр.

— Господи, это очевидно, — развел руками Адемар.

На «Господи» все культисты поморщились как на выражения категории «не при дамах будет сказано», когда их произносят при дамах.

Надсмотрщики с пленным вышли и вскоре вернулись с другим южанином. Этого Адемар узнал с первого взгляда. Взаимно.

— Они знакомы! — воскликнула Лорелея.

— Этот ваш гость представился как дон Диего Черано? — спросил Адемар, как ни в чем не бывало.

— Да, — ответил кто-то сзади.

— Я имел честь взять его в плен в битве при Долине Цветов.

— Подтверждаю, — кивнул пленный.

— Да что такое-то! — удивилась магичка.

— Что? — не понял Магистр.

— Он действительно брал в плен этого пирата. В летней битве на другом конце света! И встретил здесь. Думаете, это случайно?

— Но с капитаном они не знакомы?

— Нет.

— С вашей стороны очень невежливо обсуждать меня при мне, но без моего участия, — сделал замечание Адемар умеренно сердитым тоном.

— Разве вам не кажется удивительным подобное совпадение? — спросил Магистр.

— Не кажется. Дон Диего задолжал мне выкуп, и для него дело чести найти меня хоть на краю света.

— Дон Диего? — Лорелея посмотрела на пленного.

— Вы сомневаетесь в словах графа Весмона? Это чистая правда. Я действительно у него в долгу, — ответил южанин.

— И шли к нему на Восходный Север?

— Да.

— Вы что, сообщники? — спросил магистр.

— В каком деле? — удивился Адемар.

Магистр не смог быстро ответить.

— Я требую извинений, — сказал Адемар, не услышав ответа насчет дела, — Вы приравняли меня к пирату. При этом вы уже знаете, что я до последних дней не ступал на палубу морского корабля. Это не подозрение, это прямое и недвусмысленное оскорбление.

— Но у вас же есть общее дело с доном, — ответил Ривель, пока магистр думал над необидной формулировкой.

— Есть, но наши с ним отношения не относятся к пиратству. Клянусь, что не просил его грабить и топить корабли! И не просил заходить в вашу гавань.

Магистр и Лорелея переглянулись.

— Но вы узнали корабль, — сказал Магистр.

— Узнал? Это обычная южная галера. И это не корабль дона Диего, потому что капитана мы уже видели.

Адемар заложил большие пальцы за пояс, сдвинул руки за спину и встал, нависнув над магистром и вынудив того тоже встать. Ростом Магистр не уступал гостю, но граф Весмон выглядел более внушительно за счет ширины плеч, объема грудной клетки и особенно внезапно вспыхнувшего праведного гнева.

— Я, черт меня побери, граф Весмон! И меня не будет оскорблять каждый хреноглот, возомнивший себя свеклой!

Магистр и его свита потеряли дар речи.

Адемар потянулся руками к груди, скривился и медленно осел на пол к ногам магистра. Потом ноги расслабились как сдувшиеся, и он повалился без чувств лицом вниз.

— Наконец-то, — буркнул Карчар.

Сульфус и Ариан схватили Корбо за руки. Секретарь сделал печальное лицо и противиться не стал.

— Обожаю разбивать мужчинам сердца, — с неприятной улыбкой сказала Лорелея.

— Жив? — спросил Магистр.

— Разрыв сосуда в сердце. Крошечного сосудика. За недельку-другую отлежится. Проживет лет на десять меньше. В камеру его.

— На чем попался?

— Не знаю. Просто чуйка. Но чуйка на все сто.

— Жопу поставишь? — некуртуазно спросил Карчар, не как у дамы, а скорее как у боевого товарища.

— Поставлю, — в том же духе, не колеблясь, ответила магичка, — Было бы у меня две жопы, поставила бы обе. У него с самого начала был план. И не к нашей пользе. Надо понять, что за план. И порешать с его людьми.

Та самая традиция общения, из-за которой и Тудук, и Сантели решили, что граф из большого мира нуждается в сопровождении по Пустошам. Здесь считается приличным разговаривать сниженным стилем, и сниженный стиль сам по себе не является оскорблением. Здесь ничто не является оскорблением, кроме прямого, явного и недвусмысленного оскорбления. Однако же, человек человеку меч, и «чуйка» является социально приемлемым основанием, чтобы бить первым.

Разумеется, нельзя просто взять и убить, кого захотелось. Но если прокатит, значит, было можно.

Из сумки, горловину которой Адемар только что растянул пальцами, вылез дохлый хомяк. В походном положении он походил на свернутую шкурку, но вдохнул и надулся как настоящий вредитель полей, длиной почти в локоть, толстенький и с защечными мешками до талии. Лицо у него, правда, выглядело страшновато. Оскал мертвеца. Зубищи как будто в рот не влезают. Самоходное чучело пахло, как лавка бальзамировщика и парфюмера, удушливо и резко.

— Зачем ему эта игрушка? — недоуменно спросил Магистр.

— Не поняла еще, — с легкой растерянностью и недоумением ответила Лорелея, — Но он не врал. Интересно, хомяк правда, сейчас станцует? Или ему музыки не хватает?

Хомяк поднялся на задние лапки и сделал первое па.

— Слушай, в самом деле, даже здесь не соврал! — удивленно прокомментировала Лорелея.

Зверек еще чуть-чуть сплясал на коротких лапках, повернулся к даме, присел как бы в реверансе, разведя передними лапками с кожей серого цвета. И прыгнул.

«Думателя» покойничку хватило, чтобы навестись на цель. «Пружинка», на самом деле, две взведенные пружины в задних лапах, сработала как арбалетная дуга. Хомяк прыгнул к горлу магички, впился слишком большими для себя зубами ей в сонную артерию. Резцы покойному грызуну Ва-Дун выточил из кости морского зверя.

— Аааай! — заорала Лорелея, — Мама! Снимите это с меня!

Не дожидаясь, пока сообразят мужчины, она двумя руками схватила хомяка за бока и рванула. Фонтан крови из перекушенной артерии оросил магистра и его свиту.

Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что граф Весмон стартовал с пола в «стиле дохлого хомяка», коему он, возможно, учился долгие годы. Кляузники из Пайта добавили бы, что Весмон издавал загадочные, противоестественные звуки.

Адемар врезался плечом Магистру в живот, пронес его до стены и припечатал об стену с такой силой, что, возможно, порвал какие-то внутренние органы. Впрочем, через мгновение магистра перестало волновать состояние потрохов. Весмон выхватил кинжал, мильвесский