Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

еще больше дон Диего. Жизненный опыт и здравый смысл подсказывали, что с такими повреждениями людей относят в постель на долгие недели, а потом вручают пожизненные костыли. Или относят на погост. Однако северный граф не походил на того, кто примеряет костыль или могилу. Впрочем, дону очень быстро стало не до удивления. По коридору бежал отряд с кухни, вооруженный ножами, топорами и вертелами.

Дон Диего понял, что его просто сомнут, даже если кто-то насадится на меч. Захлопнул двери и за неимением засова вставил в дверные ручки ножку стула. Ариан остался лежать лицом вниз.

Корбо в несколько грубых стежков закончил шить, распахнул дверь на балкон и с силой бросил на пол розовый стеклянный шарик. Лаборатория Руфуса, похоже, выпускала все боеприпасы строго в шарообразной форме.

Шарик упал, разбился, и из него стартовала вверх ярко горящая ракета, оставляющая за собой след розового дыма.

— Уходим! — крикнул дон Диего, имея в виду побег через балкон.

— Да хрен там, — отозвался Адемар, вставая.

Ножка стула не выдержала, и в обеденный зал ворвалась кухонная бригада. Пара дворян перебила их всех в несколько ударов. Доспехов нет, мастерства фехтования нет, оружие или слишком короткое, или слишком тяжелое, или оба фактора. Ариан вскочил и присоединился к бою с тесаком убитого солдата. В принципе, хорошего бойца можно снести бесстрашной толпой, но трое хороших бойцов смогли сманеврировать между столом и стульями и отбиться.

Граф Весмон выглядел бы еще более героически, если бы на нем были штаны. Но на левой ноге отсутствовала задняя часть и штанов, и даже подштанников. Вниманию окружающего мира была представлена голая ягодица со свежим шрамом и грубым швом. Задняя часть бедра, плотно обмотанная бинтом, выглядела малость приличнее. Выглядело это все как дурная, но веселая пародия на легенду о смертнике и «устах, которым ведомо лишь непристойное». Весмон решил, что когда будет рассказывать историю правнукам, некоторые моменты надо будет опустить.

— Что-то повара здесь слишком смелые, — сказал граф, переведя дух, — Как будто приняли чего для храбрости.

— Это черная присяга, — произнес откуда-то женский голос, — Конец вам.

— Кто сказал? — трое мужчин огляделись, но не увидели ни одной живой женщины.

— Кажется, я перестаралась с защитой головы, — констатировала лежавшая на полу голова Лорелеи.

Адемар удивленно уставился на нее.

— Охренеть. Может, взлетишь?

— Чем, ушами, что ли? — злобно прошипела голова. — Не могу. Не могу сделать ничего магического.

Голос одинокой головы был неестественный, он дребезжал и булькал, весьма неблагозвучно. Но разобрать слова можно. Сам факт, что голова без тела продолжала думать и разговаривать, несколько не стыковался с «не могу сделать ничего магического». По-видимому, все магические ресурсы уходили на поддержание жизни в голове, а повлиять на внешний мир уже ничего не оставалось.

— Тогда я тебя не боюсь, — решил Адемар.

— Давай останемся друзьями, — льстиво предложила голова.

— Мы когда-то были друзьями? — удивился граф.

— Не придирайся к мелочам. Ты новый владелец замка, если сможешь здесь всех поубивать. Ставлю, что сможешь, потому что ты каким-то образом бессмертный вроде меня, хотя и не маг.

— Я бессмертный?

— Не придуривайся, тебе не идет. Я не могу колдовать, но вижу все видимое. Ривель отрубил тебе половину ноги вдоль. Нормальные люди с такими ранами моментально умирают от потери крови. Поэтому убей здесь всех и возвращайся.

— Ты серьезно? Решила сменить сторону?

— Какую сторону? Ты еще не понял? Вы убили шесть из десяти старших в Майнхарде. Капитан сейчас на корабле далеко отсюда. Те трое, что сейчас в шахтах, дали черную присягу и будут мстить. У них там сотни три рабов и еще надсмотрщики. Никто не сбежит, никто не сдастся. Старший из выживших станет новым магистром. Учитывая, что там за контингент, я не хотела бы достаться им в настолько беззащитном виде. Лучше уж иметь дело с тобой. Кстати, кроме шахт еще в замке и окрестностях около ста наших. Солдаты не трусы, а сержанты не дураки.

— Спасибо за доверие. Корбо, заверни ее с собой.

Корбо сорвал со стола скатерть, положил в середину голову магички, закрыл ее справа и слева, получившуюся полосу ткани завязал узлом и надел через плечо.

Есть во всем происшедшем один полезный аспект, — мрачно подумал Адемар, превозмогая жажду бессмысленного убийства и насилия. Кажется, теперь я похудею еще больше. Если Клавель жива, то ей понравится.

14. Глава. Штурм Майнхарда снаружи и изнутри

Когда граф отправился в гости, свита вылезла на причал размять ноги. «Начальник порта» хотел было всех прогнать, но как открыл рот, так и закрыл его, не сказав ни слова. Очень уж серьезные люди вышли погулять.

— Как ты думаешь, — спросил Сантели Шарлея, — Сможет он договориться по-хорошему?

— Он сможет, — уверенно ответил Шарлей, — Эти нет.

— Почему?

— Дурные они. Осторожные слишком. Наш граф их напугает, они сорвутся.

— Может быть. Успеет он тогда сигнал подать?

— Должен успеть. Он быстро соображает. Весмон то в столице, то на западе, то в Пустошах, и везде на коне. А эти закисли тут в своем замке. Даже ворота открыты.

Однорукий с большим усилием подавил желание неодобрительно покачать головой, узрев такое пренебрежение безопасностью. Слишком уж много лишних глаз.

— Надо бы, чтобы они закрыть не успели, — подумал вслух Сантели. — Арбалет и луки наготове держать.

— Мы точно хотим штурмовать замок? — спросил Шарлей, — У графа пять солдат и сержант. Они, конечно, хороши, но их мало. У нас матросы. Смелые парни, но кто бы их научил замки брать.

— Не страшнее, чем в пещеру к нетопырям прыгать, — ответил Сантели, — Этим летом он два раза чуть не сжёг Пайт-Сокхайлей. С двумя друзьями разогнал сотню тяжёлой конницы. С этими самыми солдатами разграбил консульство Сальтолучарда.

— Ему черт ворожит?

В устах бретера вопрос прозвучал скорее риторически. Шарлей обладал критическим складом ума и давно уж обратил внимание, что каждый знает людей, которые точно видели настоящего черта, однако никто еще не сказал, что «видел собственными глазами». А пересказу пересказа веры нет.

— Бери выше, — хмыкнул Сантели. — Ему Пантократор чудеса посылает, а маги подарки дарят. Я поговорил с его людьми. У всех рассказы сходятся. А самое главное, что Корбо мне передал их мешок с боевой алхимией.