Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Нечасто рыцарям достается освобождать прекрасных дам из темниц темных колдунов, — Адемар не без усилия вытянул из памяти соответствующую моменту дежурную фразу.

— Что у вас с ногой? — спросила дама.

Адемар дернул левой рукой к левой ягодице и понял, что во всех сегодняшних боевых сценах отметился с завязанным бинтом обнаженным бедром и грубо зашитой обнаженной ягодицей. Проглотил кусок, потянулся за следующим, а в перерыве ответил вопросом на вопрос:

— Моя героическая жопа производит небывалое впечатление?

Анонимная маска то ли обладала железной выдержкой, то ли навидалась такого, что графское сквернословие, а также голый и порубленный зад на фоне прочего выглядели милой, не стоящей особого внимания забавой.

— Неописуемое и плохо передаваемое словами, — вежливо отозвалась женщина. — Надеюсь, вам не слишком больно.

— Ерунда. До свадьбы заживет.

— Так вы не женаты? Рада это слышать.

— На твое счастье, я даже не помолвлен, — весело хмыкнул граф и забросил в рот еще ложку еды.

— Извините, что отвлекаю, — сказал Сантели, — Но не угодно ли вам посмотреть на дорогу к шахтам?

Вдалеке над дорогой поднималась пыль.

— Ерунда какая-то, — бросил небрежный взгляд Адемар.

Тыдра, как водный охотник, отлично видит под водой, однако не нуждается высматривать что-то вдали на суше и потому слегка близорука.

— Они идут сюда! Вы что, не видите? Их сотни! — закричала Тина.

Вот в ее набор специфических способностей дальнее зрение входило.

— Сотни там могут быть если только вместе с рабами и надсмотрщиками. Зачем сюда побегут рабы? — недоуменно спросил Шарлей.

— Черная присяга, — ответил дон Энрике, — Все замковые слуги и среди них даже девки сражались до последнего, — Не удивлюсь, если и рабы бегут защищать родные бараки, баланду и розги.

— Стоять, ждать, — грубо скомандовал Весмон, — Корбо, за мной.

Вдвоем они выбежали из башни и зашли в ближайший барак. Дон Диего, руководивший сбором трофеев во дворах, сделал шаг в их сторону, но Адемар мотнул головой. Не сейчас.

Корбо снял свой узел из скатерти и развернул Лорелею.

— Где здесь чертов арсенал? — спросил Адемар,

— И хранилище алхимических боеприпасов, — добавил Корбо, — У вас его не может не быть, — И лазарет.

— Зачем вам лазарет? — пробулькала магичка все тем же неестественным голосом, — Местные врачи вам не помогут даже если вы их случайно не убили.

— Корабельный поможет. Вы любезно оставили его в живых.

— Придется вам сходить за ключами в трапезную.

Корбо прозвенел несколькими связками на поясе. Он снял с Магистра пояс и повесил на него все ключи, найденные на других участниках переговоров.

— Кто вы такие? — искренне удивилась магичка, — Одновременно резкие как чертов понос и умные как чертов прогноз.

— Корбо, кто мы такие? — переадресовал сложный вопрос Адемар.

— Лучшие друзья императора, — ответил Корбо, не подыскавший более актуального определения.

— Ага, — кивнул Адемар, — И его матери.

— Понятнее не стало, — тихо огорчилась Лорелея.

— Диего! — крикнул Адемар, выйдя во двор, — Дуйте все бегом в арсенал, трое с доктором в лазарет, а мы с Корбо ещё в одно место заглянем.

В Майнхарде все знали, что делать по тревоге. И наблюдатель на самой высокой башне тоже. Просто тревога бывает разная, и не по каждой надо вызывать к замку всех-всех-всех.

Общую тревогу объявил не кто-то из старших, а сержант, принявший командование во внутреннем дворе. Старшие лежат мертвые в трапезной, по замку бегает очень сильный враг. Что это, если не чрезвычайное происшествие максимального уровня?

Посыльный сбегал на башню и помог наблюдателю вывесить соответствующий флаг. Потом оба по очереди дули в тревожный рог, оглашая местность звуками чудовищной неблагозвучности, пока не увидели, что на башне, поднимавшийся в районе шахт, сообщение приняли. Потом спустились вниз, встали в строй и с гордостью погибли за любимый замок.

Старшие, которым в этот день повезло находиться в шахтах, отреагировали, как положено. Выгнали всех наверх, построили, вооружили шанцевым инструментом, пересчитали. И направились к замку во главе немаленькой армии более, чем в три сотни бойцов. Полста надсмотрщиков, пара десятков «рядовых членов культа», почти три сотни рабов со статусом от «кандидата в члены» до «сочувствующих», «возможных» и «безнадёжных». И сорок три покойника, пока ещё пригодных для простых работ.

В отличие от оставшейся в прошлом демонологии, искусство некромантии маги Ойкумены не утратили. Второй маг Майнхарда был одним из четырех ныне живущих некромантов. В большом мире никто бы не смог поднять за раз и десять покойников, а в Пустошах хоть полсотни. Впрочем, те, кто мог поднять десять покойников в большом мире, это умение совершенно не афишировали.

Войско встало полукругом около закрытых ворот на расстоянии чуть дальше эффективной дальности поражения из арбалета. Вперёд вышел переговорщик.

Не то, чтобы маг, алхимик и инженер хотели договариваться, но стоило узнать, кто такой наглый и удачливый захватил ворота, и с какими силами. Исходя из этого, уже следовало планировать стратегию.

Маг без труда пересчитал чужих, поскольку магическое зрение позволяет видеть сквозь умеренной толщины стены. Порядка полусотни. Магистр мертв. Что более удивительно, и Лорелея мертва. Или далеко убежала, потому что магов не видно. Но и у захватчиков магов не видно, что странно.

Как известно, волшебники чрезвычайно устойчивы к внешним воздействиям. До тех пор, пока магу не сносят голову. Адемар разглядел в магоскоп стоявшего в группе, но немного наособицу, мага и объяснил Тине, кого подстрелить. Тина уже сама пригляделась, кто там больше похож на важную персону. И не ошиблась. Весмон залюбовался, с какой легкостью и быстротой девушка натянула воротом тетиву. Отменная сталь тихонько позвякивала зубьями шестеренки.

Щелк! И некромант раскинул мозгами шире, чем планировал. Стреляя по небронированному противнику, Тина взяла болт с широким наконечником, который лобную кость не столько пробил, сколь расколол. Тут же рухнули поднятые чернокнижником покойники.

Переговорщик, ещё не дошедший до башни, оглянулся на своих и с ещё большим удивлением повернулся к надвратной башне.

— Кто вы такие? — крикнул он.

— Граф Адемар аусф Весмон с Восходного Севера, — ответили ему и лаконично ввели в курс дела, — Замок наш. Тем, кто сдастся, сохраним жизнь.

— Да вы в конец охренели! — переговорщик хотел вместо «конец» поставить более обидное слово, но не