Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Я не хочу разменивать людей даже один к десяти, — решительно сказал Сантели, — Нас слишком мало, чтобы удержать замок даже вместе с нашими южными друзьями.

— Внешний двор ниже внутреннего, — отметил Корбо, — Если мы в воротах подожжем серу, то дым пойдет вниз.

— Где мы ее возьмём? — спросил Сантели, — Склад в пакгаузе у бухты.

— Гляньте, мостовая желтая, — показал Корбо, — Кажется, ещё склад серы внутри замка. Слева от ворот. Пакгауз не такой уж большой.

— Давайте быстрее, пока они не сообразили начать отступление, — резюмировал Адемар.

Успели. Потому что враги как раз решили дождаться сумерек, чтобы штурмовать внутренние стены с примыкающих к ним стен внешнего двора. Но Корбо поджёг сложенную у решетки в воротах серу раньше, чем зашло солнце.

Завоняло сразу и премерзко. Внутренняя тыдра развопилась так, что Адемару стоило нешуточных усилий не побежать, куда глаза глядят, лишь бы вдохнуть чистого воздуха. Едкий дым пополз вниз, и демонопоклонники наконец-то показали, что у их стойкости есть предел.

В принципе, можно было пересидеть дымовую атаку на верхних этажах бараков. Но похоже, что на штурме погибла значительная часть умных, сильных и опытных младших командиров, а оставшиеся не успели принять и довести новую стратегию.

Рабы ломанулись к выходу, даже не прикрываясь никакими досками.

— Теперь нам самим ждать до утра, пока сера догорит, и развеется дым, — сказал Адемар.

Вокруг столпились ближайшие соратники. Доны, Сантели с Шарлеем, Корбо. И Скромная Маска, она же Клавель Вартенслебен.

Новая таблетка Руфуса действительно начала действовать быстрее, чем старая, и это действие понемногу заканчивалось. Тыдра уже улетучивалась из сознания. Желание кого-нибудь обругать отступало. Но заниматься хозяйственными делами сознание ещё не было готово. И зад под плащом, который затрофеил Корбо, адски чесался, все сильнее с каждой минутой. Молодой Весмон, еще будучи оруженосцем при старом вассале отца, посмеивался над рассказами о том, что ранения «нижних щек» бывают зачастую как бы не тяжелее и болезненнее прочих, куда более благородных повреждений. Теперь смеяться не тянуло.

— Сантели! Ты за старшего, — устало приказал Адемар, — Раненых культистов добей, они не сдадутся. Наших лечи. Выставь караулы. Сейчас закончу одно дело и вернусь.

— Сделаем, — кивнул Сантели.

Ему всё-таки не нравилось, что граф Весмон расхаживает здесь с полуголой задницей и ведет себя не как деловой партнер, а как начальник. Дело даже не в ругательствах, про них Корбо предупредил.

Затем Сантели подумал, что в бою все-таки должно быть единоначалие, а боевые действия не заканчиваются с убийством некоторого количества ближайших врагов. Как минимум, замок надо взять под контроль, выставить часовых и все такое. Граф как приехал, так и уедет, бешеной гиене, как известно, семь верст не крюк и заботы у него по всей Ойкумене. А Профит и большие возможности — вот они. Забавно: что не получилось отхватить при помощи Вартенслебенов, чтоб их разорвало ершистым ежиком поперек изнутри, удалось бок о бок с Весмоном. Полезный граф!

— Чем от вас так едко пахнет? Вы принимали что-то магическое? — спросила Скромная Маска, пока Весмон не ушел.

Дама соображает быстрее, чем те двое баронов в Пайт-Сокхайлей. И говорит как на светском приеме, размеренно, четко и будто с ленцой. Если бы граф и сомневался прежде, кто перед ним, сейчас перестал бы. Такую манеру подделать невозможно.

— Да. Смывается водой и мылом. Не угодно ли прекрасной даме разделить со мной ванну?

Наглость, конечно. Можно и по лицу получить. От благородной-то дамы, дочери Удолара Вартенслебена. С другой стороны, дамы любят решительность, главное — не перейти очень узкую грань между мужественным натиском и постыдной навязчивостью.

— Угодно, — неожиданно согласилась дама, — Нам надо многое обсудить… наедине.

— Тина, — приказал Адемар, — Назначаю тебя фрейлиной Прекрасной Дамы. Обыщи замок, найди мыльню. Подготовь горячую ванну на две персоны.

Арбалетчица доказала, что не зря напрашивалась в секретарши. Отрапортовала бодро и не смущаясь: «будет исполнено!» и уставилась на Маску в ожидании, когда той угодно будет отправиться в купальню.

— Да я бы и всех помыл, — добавил Сантели, — Наши морские друзья уже попахивают.

Эээ… Да, — вспомнил Адемар. — Чистота угодна Пантократору, но смоляные на ней совсем помешаны. Слишком легко подцепить в диких землях какую-нибудь пакость. Расхожая мудрость «где вша, там и смертушка твоя» здесь не фигура речи.

— Сначала всем пожрать, чтоб не смотрели на меня голодными глазами, — решил граф. — Завтра ещё придется хоронить четыре сотни покойников, пока не завоняли. Грязная работенка. Потом мыться.

— Пожрать сделаем, мыться завтра, — согласился Сантели.

В самом деле, разумнее поставить в расписание сначала грязные работы, потом баню, а не наоборот.

— Корбо, за мной, — скомандовал Адемар, — Дальше сами разберётесь.

Рыцарь и оруженосец удалились, оставив остальных в некотором замешательстве. Особенно Скромную Маску.

— Кто-нибудь объяснит мне, что с ним такое? — спросила дама, — Граф Весмон за лето сильно изменился.

— Тина, — переадресовал вопрос Сантели, — Расскажи госпоже, что с нашим графом и когда это пройдет. Заодно мыльню найдешь.

— Ты и ты, — дон Энрике ткнул пальцем в двух матросов, — Наряд по мыльне. Ты, ты, ты и ты по кухне…

— Часовые, — напомнил Сантели.

Скромная Маска и Тина отошли в сторону от мужских рутинных дел.

— Ой, а я не знаю, где тут мыльня. Прекрасная госпожа, вы ведь лучше меня знаете замковую архитектуру? — растерянно ответила Тина, поняв, что с рапортом она чуточку поспешила.

— Девочка, что ты нашла во мне прекрасного? — грустно спросила Скромная Маска.

Если бы на месте арбалетчицы была женщина более мудрая или хотя бы взрослая, она отчетливо уловила бы в голосе анонимной дамы хорошо скрытую, однако отчаянную мольбу: «ну, пожалуйста, разубедите меня!!!» Тина, разумеется, этих тонкостей не уловила и не поняла, однако ее непосредственность и добросердечие тоже сыграли на руку.

— Судя по шее, вы принадлежите к поколению графа Весмона, — затараторила девушка, — У вас осанка благородной дамы. Вы ставите ноги и держите руки как дворянка. Как будто в каждый момент позируете художнику. У вас очень красивые ноги в чулках, тонкие щиколотки и тонкие запястья.

— Как подробно… — поневоле улыбнулась Маска.

— Мой господин говорит, что когда он задает вопрос, то желает услышать ответ.

—