Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Так вам! — заорал штурмовой отряд и, воодушевившись, бросился добивать орущих и потерявших строй культистов.

За первыми двумя рядами оказались ещё два. Но существенно хуже вооруженных и сильно деморализованных. Этих без потерь побить не удалось, одного матроса убили и двоих ранили.

Из окна надвратной башни внутреннего дворе щёлкнул арбалет, и ещё один матрос повалился замертво. Навскидку выстрелила Тина, темный силуэт в окне взорвался красными брызгами. Робкая и даже пугливая в обычной жизни татуированная девчонка в бою действовала без колебаний, будто кидала стрелы в мешки, набитые соломой.

— В башню! — крикнул Сантели, увидев рядом открытую дверь.

К этому времени Шарлей едва успел закончить с пакгаузом. Держась за правый бок, он вбежал в ворота. Давно не спешил куда-то.

— Помогите закрыть, — выдохнул он, — За мной несутся все их караульные с кораблей.

Успели. Закрыли ворота и захватили воротную башню. Местные оказались не настолько пессимистично настроены, чтобы закрыть изнутри все двери, выходящие во внешний двор.

— Где остальные их солдаты? — Сантели осторожно выглянул во двор между зубцов, — Тут и тридцати не было.

— В верхнем дворе — ответила Тина, — Там тоже бой.

Из открытых ворот верхнего двора вырвались несколько вусмерть перепуганных лошадей. Потом ещё и ещё. Некоторые хромали, у других на спинах видны были открытые раны.

Адемар, Корбо и дон Диего бежали по замковым коридорам в сторону тюрьмы. Моряк то и дело пытался тактично глядеть в сторону, чтобы не видеть голый зад его сиятельства.

Граф хромал, но скакал на раненой ноге, будто вообще не испытывал боли. Подумаешь, нога не гнется. Штаны, которые Корбо прихватил на живую нитку, за что-то зацепились и порвались снова.

Трем воителям требовалось пройти половину периметра замка и спуститься с верха башни в подвал.

Поднимающиеся по тревоге солдаты и прочее население замка, конечно же, побегут к столовой с разных сторон. Пусть хотя бы половина из них не попадется на пути.

На пути попадались разные. То условно мирное население, вооруженное чем попало, то солдаты. И тех, и других трое дворян сносили, не останавливаясь.

Последними навстречу выскочили, похоже, дежурные тюремщики. До них новости дошли позже всех, на считанные минуты раньше, чем добежали гости.

Встречный бой в подземном коридоре вышел короткий, но кровавый и жестокий. Шесть против троих в коридоре, где и втроём в ряд тесно.

Адемар чудом убедил себя остановиться и сражаться мечом вместо того, чтобы врезаться в тюремщиков и сбить их как кегли, не считаясь с возможными ранениями.

Дон Диего перебирал ключи на связке, снятой с пояса Карчара. Раз — тюрьма открыта. Два — один ключ открывает все камеры, одну за другой.

— Бегом! Бегом! Оружие в коридоре!

Адемар замешкался, когда навстречу повалила толпа худых, вонючих и злых матросов.

— Да здесь она! — крикнул из глубины дон Диего, — Наверх, пока они не доперли нас закрыть!

Пираты растерялись при виде явного дворянина, одетого в парадно-выходной костюм и совершенно не похожего на коричнево-серо-черных рядовых культистов или темно-красных старших.

— За мной, кто в Господа верует! — взревел Адемар, подумав, что в оплоте нечестивых призыв к Пантократору будет в самый раз.

Ещё больше пираты растерялись, когда дворянин развернулся. На левой ноге не хватало половины штанины, в тусклом свете свечей сверкала ягодица, зашитая большими стежками, и бедро, замотанное бинтом.

— Корбо, куда бежим? — спросил Адемар и тут же понял, куда.

На конюшню. Злодеи не ведают про тыдру и соберутся во дворе, чтоб атаковать конюшню через широкие ворота. Что будет, если в это время выгнать во двор перепуганных лошадей?

Где конюшня? Отряд выскочил из подвала во двор. Ага, вон она. На виду у строящихся вражеских солдат матросы побежали к широким и высоким воротам.

Адемар остановился у ворот, пропуская всех. Увидел, как мимо него в конюшню в числе последних пробежали дон Энрике и вроде бы женщина в мужском костюме. Клавель? Некогда гадать! Всех злодеев убьем, тогда можно будет присмотреться.

Тем временем, во дворе строился сборный отряд населения замка. Солдаты, десятка два. Какие-то еще мужики. В задних рядах бабы. Натуральные бабы с копьями. Во главе строя сержант. В целом толпа не меньше, чем сейчас пробежала в конюшню, оружие есть у всех и готовы держать строй. Первые два ряда в доспехах. Кольчуги, бригандины, стеганки. Все это было чудно и непривычно. Понятное дело, когда враг прорывается за стены, каждый обязан хватать оружие и становиться на защиту. Но… как-то у них тут все слишком организованно. Мужики, принужденные встать в строй, всегда косятся на сторону, готовые дать деру. А тут как наемники на хорошем жаловании, может и без энтузиазма, но со всей готовностью за древки хватаются!

Ну что, мои богомерзкие визави? Вы, конечно, все смелые. И неплохо организованы. После смерти всех старших никто не разбегается и не сдается. Все готовы сражаться, даже кто и не умеет.

Может быть, даже одолеете тыдру. Или графа Весмона. Но не тыдру с мозгами Весмона. Вы ещё не поняли, что я выгоню лошадей? Зря.

Пираты уже забились в свободные стойла и открыли все остальные. Лошади не хотели выходить. Нюхали воздух и тревожно ржали.

Адемар пробежал до конца конюшни, повернулся и зарычал. Первая лошадь выбежала в проход. Он перетянул ее мечом по крупу. Лошадь заржала и рванулась к выходу. За ней под страшное рычание поспешили остальные.

— Ааааррр! — Адемар выбежал во двор, яростно крича и размахивая во все стороны прихваченным в конюшне длинным хлыстом.

Лошади метались по двору, но вражеский строй держался. Рассеянных людей кони бы смяли без всякого умысла, но крепко сбитый квадрат потерял всего двоих и то случайно.

— Давай за мной! Гони лошадей на них! — крикнул пиратам Адемар.

Всего одна глупая лошадь впилилась в середину строя. Остальные обтекли квадрат по краям, сбив, правда, еще пару человек, и стадом выбежали во внешний двор через все ещё открытые ворота.

Сразу за лошадью в строй влетел граф-тыдра, а за ним — дон Диего с вооруженными трофейными мечами пиратами. Кто-то уколол лошадь в зад, она прыгнула вперёд, сминая людей. Спереди ее стукнули дубинкой, но слабо. Сзади укололи ещё раз, сильнее. Лошадь взбрыкнула и влепила копытом в спину солдату в первом ряду. Ее ещё раз ударили, скотина поднялась на дыбы,