Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Лодку надо или обшивать медью, или каждый раз вытаскивать из воды и осматривать, — пояснил Сантели, — Ветер сушит, а червь насухую не жрет. Зимой черви в досках мерзнут. Если соблюдать осторожность, то лодка прослужит сезон.

— Да уж, лодки сделаны с заметным небрежением, — поморщился Адемар.

— Так они же одноразовые, — пожал плечами бригадир. — На сезон. Из-за червя. Все равно сожрет. Потому рыбаков мало. Зато улов всегда хороший, рыба непуганая. За сезон на новую лодку зарабатывают, а половину деталей можно и со старой переставить.

— И ничего с червем не сделать?

— Вытащить и раздавить, что еще-то. На пропитку ему плевать. Если серьезно, то он в досках живет, но не размножается. И насухую не ест, только под водой. А то бы по всем морям уже расплодился. Ему, похоже, магия нужна для размножения.

— Для остальной жизни не нужна?

— Нет. Проверено. Если уж червь в доске завелся, то будет ее грызть, пока от старости не сдохнет. Даже если корабль из залива уйдет. Говорят, что в пресной воде дохнет и в теплых морях. Рыбаки свои лодки после каждого выхода в море в ручьях на неделю топят. Хотя у них и лодки чаще не с деревянной обшивкой, а деревянный каркас, обшитый шкурами.

— А этот не боится? Медный? — Адемар кивнул на кораблик.

— Это наш местный китобой, а корабль у него с западных верфей. Готовится к охоте, погоду ждет.

— Погоду?

— Киты проходят к северу от залива. Штормы загоняют китов и корабли к нам в залив. У нас же с трех сторон горы, такая ловушка для ветров. Страх и ужас для тех, кто возит грузы мимо нас без медной обшивки. Чтобы выйти из залива на запад, надо ждать, пока поменяются ветра. Мыс Трвин-и-Гогледд без попутного ветра не обойти. Течение несильное, но галсами, говорят, слишком заморочно. Сносит на восток, хоть убейся.

Адемар подумал и продолжил настырные расспросы:

— А если денег на медь нет, но хочется корабль попрочнее? Не на сезон? Такое бывает?

— Редко, — покачал головой Сантели. — Не слишком то выгодно. Но да, случается.

— И что тогда?

— Нууу… есть способы. Мажут днище смесью рыбьего жира, серы и скипидара. Или смола, деготь, сера. Служит подольше, чем просто дерево, но лодку или корабль приходится часто вытаскивать на берег, сушить и перемазывать.

Снова сера, отметил Адемар. Полезная субстанция.

Налетел морской ветер, очень холодный. Погнал барашки злых волн и рваные белые тучи. Весмон поежился и плотнее запахнул теплый плащ.

«Удача» причалила к свободному пирсу рядом с тем, у которого стоял китобой. Через фальшборт китобоя не спеша перелез тощий мужик в длинных и широких морских штанах из толстого сукна.

— Эй, на «Удаче»! Здорово, морской народ! — крикнул он.

— И тебе не хворать! — ответил капитан Моржовый.

— С чем пожаловали? Какие диковины везете?

Судя по дружескому тону, этот моряк знал, что Сантели из смоляных, и чудища для него добыча и нажива.

— С пассажирами, — вступил в разговор Сантели, — Графа везем во Врата по делу.

— Цельного графа? — не поверил тощий. — Брешете!

— Да, цельного, — кратко отозвался Сантели. — Нет. Не брешем.

— Весмона? — моряк показал осведомленность.

Впрочем, Форт-Весмон стоит уже второй год, и Сантели туда не первый десяток грузов отвез.

— Его самого.

— Им ворвани не надо или китового уса? У меня есть.

Ворвань — китовый жир. Топливо для ламп и факелов. Полезная вещь. Китовый ус — пружина для капканов и ловушек. Тоже в хозяйстве пригодится. Интерес понятен. Китобой свой товар держит на своем складе, а зимой больше китов, чем купцов.

— Надо, но попозже, — решил Сантели.

Бригадир покосился на Весмона, дескать, не против ли благородный человек, что за него так быстро порешали? Нет, вроде не против.

— Как там Майнхард? — спросил Сантели, — мимо не проходили?

— Проходили, — ответил китобой, — Их корабля на месте нет, а в гавани стоят два чужих. Грузовой парусник Вартенслебенов без флага и галера. Не местная. Жопа голая… прощенья прощу, днище толком не обшито. Галера затащена на стапель для ремонта, но ее это не спасет. Червяки уже на борту. Может быть, вымерзнут. Если дно не доели, то получится дойти до первого порта после залива.

Вымораживание считалось надежным способом убережения днища корабля не только от местного древоточца, но и вообще от всякой дряни, которой оно обрастает в море. К началу навигации может потребоваться частичная замена обшивки и повторное конопачение, но это приемлемые хлопоты.

— Точно Вартенслебенов, хотя и без флага? — удивился Адемар.

— Мы в море друг друга узнаем по силуэту раньше, чем флаг разглядим, — с укоризной сказал китобой, — Совершенно точно. У них под бушпритом всегда приметный такой малый парус, чтобы в гавань легче входить. Может, флага нет, потому что корабль в угоне.

— А галера с флагом?

— Нет.

— И неизвестно, чья?

— Укуси меня кальмар, если она Закатного Севера или Сальтолучарда.

— Закатный Юг?

— Нет. Но задницу не поставлю. Золотой мерк ставлю, что она не с верфей Закатного Юга, а кто хозяин и кто капитан, даже гадать не буду.

— Туманный Мыс? — перебирал варианты Адемар.

— Это где такое? — не понял моряк.

— Понятно. А посмотреть на корабль и галеру можно?

— Смотрите, кто же вам запретит. Они, конечно, удивятся, что чужой близко подошел, но сделать-то ничего не сделают.

Весмон и Сантели обсуждали маршрут и пришли к выводу, что на Закатный Север можно сходить и морем. Сушей во Врата, к Каньону, через Каньон путь небыстрый. В Порту попутчиков не нашлось. Не фрахтовать же вонючего китобоя. Рассматривали и возможность найти попутный корабль в Майнхарде. Порт торгует сезонным товаром, а Майнхард добывает серу и зимой, и летом.

11. Глава. Новая стрелка на карте

— Хотите посмотреть? — хмуро спросил Сантели.

— Да. Есть у меня некоторые подозрения. Расскажи пока про этот Майнхард.

В порядке общей эрудиции Адемар знал, что в упомянутом замке живут некие «недобитые еретики». Замок стоит у одной из очень немногих безопасных бухт западного