Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

одна главная над воротами. У бургомистра построенная всем миром ратуша в четыре этажа, выше башен, где он с семей живёт на двух верхних, и отдельным зданием кабак с «нумерами» в два этажа внутри крепостной стены. Все стены срубами, не каркасом.

В кабаке пиво, кипяточек, азартные игры и девки само собой. А у коменданта только жалование.

С девок и с азартных игр Жук хорошо обобрал солдат. У тех же семей нет, зато есть жалование звонкой монетой. Его бы побили и отобрали деньги, но он, как умный, сам пришел к лейтенанту и заплатил «налоги». По здравому размышлению договорились, что азартные игры будут, но не для местных. Приехал, проиграл, уехал.

Зато если где какой мордобой или ограбление, то это не к бургомистру. Это к коменданту. Если выползень в ворота стучится или нетопырь прилетел на огонек, тоже к коменданту. У бургомистра баба в шелках ходит и жопу наела, что в дверь не пролазит. А у коменданта вообще постоянной женщины нет.

Шарлей в шутку предложил решить вопрос по-городскому, можно даже сказать, по-столичному. То есть прийти и зарезать доморощенного коммерсанта и лихоимца силами отдельно взятого бретера.

Сантели обдумал идею и посоветовал немного повременить. Когда город держит какой-никакой, а бургомистр, это ещё неплохо. Если на финансовые потоки сядут высланные с большой земли разбойники, будет хуже.

Адемар предложил выслушать другую сторону, то есть присутствовавшего при разговоре Жука.

— А я что, я ничего, — развел руками Жук, — Вот домик построил, вот девочкам не даю по рукам пойти и под забором подохнуть. Налоги, между прочим, плачу!

— Да сколько ты там платишь от своих доходов! — вспылил Девар.

— Сколько положено, — Жук посмотрел на Адемара чистым и просветленным взором оболганного праведника, — У меня и счётные книги ведутся. Комар носа не подточит!

— Сам ведёшь? — удивился Адемар.

— Когда уж мне! — вздохнул хитрец, — Счетовода нанял.

— Где взял?

— Так вы и прислали.

Ага. Я прислал, — подумал Адемар. Счетовода. Я жулья и ворья прислал, а ты, значит, среди них нашел грамотного мошенника. Конечно, у тебя комар носа не подточит. Тут аудитор нужен. А лучше сразу палач с тисками для пальцев.

Девара Адемар успокоил тем, что летом пришлет для управления городом настоящих чиновников. Официально подчинить их коменданту не пообещал, но разрешил, если что бить в рыло и выставлять на мороз к тварям. И девок пришлет хороших специально для коменданта. Не шлюх, а грамотных бесприданниц в секретарши. Мода сейчас такая на большой земле на грамотных девиц.

Жуку сказал, что богатеть мужику не грех, а выделываться грех. Чтоб среди новых городских богачей завел правила. Мужчинам жить, одеваться и сорить деньгами не больше, чем комендант. Женщинам не больше, чем баба коменданта. Правило сие не от коменданта исходит, а от господина. То есть, побитой мордой не отделаться, нарушение пахнет не петлей, так кнутом.

— Это по какому закону так строго? — почесал в затылке Жук.

— Пока здесь Пустоши, закон здесь я, — ответил Адемар, — Захочу, казню. Захочу, помилую.

Жук сообразил, что ради того, чтобы жить не по-бедному, придется делиться с комендантом. Но отметил, что самый главный господин даже не упомянул, что намерен забрать свою долю доходов от города. Может, забыл? Лучше тогда и не напоминать лишний раз.

Девар независимо от Жука подумал то же самое.

Жук и Девар уехали. В тот же день и «Удача» подняла паруса.

Из своего гарнизона Сантели кроме моряков взял Шарлея и ещё только одного человека. Врача. Раз уж идём в Порт и обратно, то можно что-то сдать и что-то купить в плане препаратов из тварей и просто медикаментов.

Капитаном «Удачи» был тощий высокий парень по прозвищу Моржовый. На вид даже не тридцати лет. Про Моржового говорили, что он капитан не ахти, с буквами и цифрами не дружит, карты читает через пень-колоду, но море его любит и ошибки прощает.

Адемар присмотрелся к матросам. На первый взгляд команда показалась ему однородной. Но это по сравнению с сухопутными. На самом деле, разница есть. Пятеро держатся дружной компанией. И одежда у них почти одинаковая. Шапки так и вовсе в одном месте куплены. Наверное, западные, из того еще, первого экипажа. Еще четверо определенно наняты в Любече. Знают фамилию Весмон и реагируют спокойно, так что вроде не беглые. Остальные похожи на местных, набранных в Пустошах.

В заливе Пустошей главное течение — круговое, против солнца. Оно медленное, но по течению быстрее, чем против него. Однако же, если идти от юго-восточного угла к юго-западному, то придется ловить ветер против течения.

По пути к Порту оставили вдали по левому борту развалины старого портового города. Бухта, сильно развалившаяся крепость, до сих пор не заросшие широкие мощеные улицы, когда-то застроенные каменными домами.

— Почему здесь не живут люди? — спросил Адемар.

— Люди здесь бывают, — ответил Корбо, — Смоляные. В развалинах до сих пор находят старые монеты, железные и медные вещи. Со временем легкое разгребли, но есть сильно заваленные места, которые до сих пор не тронуты. Работы много, а Профита неизвестно, сколько там лежит. Под городом и на юг от города обширные подземелья.

— С тварями.

— С тварями. Смоляные заходят, охотятся и выходят. Одну тварь убили, за ее место две новых борются.

— Твари же источник дохода, верно? То есть, эти подземелья дают смоляным работу и деньги.

— Верно. Но работа рискованная, а деньги не гарантированы.

— Сверху никто не живет, потому что твари могут вылезти снизу?

— Крестьяне и ремесленники не живут. У смоляных здесь несколько постоянных баз. Сюда можно выйти со стороны болот. Относительно болот, здесь еще безопасно. Думаете, зачем Сантели зимой корабль на ходу, если в Любеч и к Архипелагу не пройти? Он ходит сюда и вывозит смоляных в Порт.

— На лошадях отсюда во Врата идти дольше? — уточнил Адемар.

— Дольше. Дороги нет, а плохих мест в направлении Врат полно. Можно в шаге проехать и ничего, а можно на ровном месте, например, в паутину влипнуть. И лошади денег стоят. Морем дешевле выходит.

У единственного занятого каменного причала Порта стоял мелкий кораблик, по виду рыбацкий. На берегу по случаю хорошей погоды кипела работа. Бригада плотников разбирала обшивку вытащенной на берег и перевернутой большой лодки.

Выше по берегу видна была линия невысоких каменных домов.