Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Я встретил ее к западу от Врат на расстоянии нескольких дней пешего хода до человеческого жилья, — обстоятельно рассказал он, впрочем, не сообщая лишнего, — При ней не было ни спутников, ни вещей. Мы подкинули ее до Врат. Она рассчиталась лекарскими услугами. Я свел ее с хозяйкой аптеки. Там Хель работала примерно год. Потом нам понадобился лекарь для серьезного рейда за Профитом. Я сделал достаточно выгодные предложения Хель и аптекарше, и Хель пошла с нами. Мы взяли то, что хотели, и она показала себя наилучшим образом. Я честно рассчитался, и она ушла.

— Девушка. В рейд. К тварям. Не нашлось лекаря-мужчины?

— Это Пустоши, — ухмыльнулся Сантели, — Здесь очередь за забором стоит только на самые простые работы. Люди с головой и с руками — большая редкость, и к каждому надо подбирать свой ключик.

— Что ты ей пообещал?

— Справедливую долю от большого куша. Ее, очевидно, не устраивало ее место. Вы говорите, что она служила хирургом в тюрьме. Не знаю насчет богатства, но служба королю или императору это уважение и стабильный заработок. А лекарь в тюрьме со временем обзаведется знакомыми по ту сторону закона, которых можно будет в черный день попросить о помощи.

— И на чем расстались?

— На честном расчете, — пожал плечами Сантели, будто удивляясь, что про него могли подумать что-то иное, — Я отдал кошелек, она ушла. Бухта к северу от Любеча. С тех пор не виделись.

Адемар запомнил, что в тот раз Профита взяли столько и такого, что вывозили из Пустошей не через посредников, а сами и на корабле. Спрашивать, откуда у Сантели корабль, он не стал. Известно, что совершенно незаконными путями, и даже вопрос об этом прозвучит не столько грубо, сколько глупо. Бригадиру придется изобретать какую-то правдоподобную ложь, человеку чести придется делать вид, что он поверил, и все немного потеряют лицо.

— Кто учил ее фехтованию? — Адемар посмотрел на Шарлея.

Сейчас Шарлей одевался совершенно как местные, но еще с первой встречи прошлым летом Адемар знал, что тот мильвессец и бретер.

Черт возьми, но все же откуда это назойливое чувство, что он, граф, уже слышал что-то про столичного бретера в годах?.. Нечто прям эпичное, в духе старых баллад. Или страшных сказок. Нет, не вспомнить с ходу.

Хотя и те, и другие живут с меча, бретеры и дворяне выше фрельса существуют в разных мирах. Рыцари демонстративно презирают «городских убийц» и не считают за воинов, тем более не интересуются их жизнью и выдающимися личностями. Весмон упомянутое презрительное отношение не разделял, но и память суетными знаниями о низах городского общества не забивал понапрасну. Что нынче и сказывалось.

— Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь, — Шарлей процитировал фразу из «Баек тетушки Люнны», — База у нее была еще до меня. Не Мильвесс, конечно, и не для боя. Но и не уличная драка в Пустошах. Дворянка, говорите? Я думаю, что если бы девочки благородного происхождения сочли интересным заняться фехтованием как игрой, то пришли бы к той же основе, что у нее.

Шарлей не знал, где училась Хель, и здраво рассудил, что предположениями никакую неизвестную ему тайну не выдаст. Зато произведет впечатление, что рассказал что-то полезное.

— Игрой?

Адемар изобразил вежливое любопытство. Седой усач пояснил:

— Представьте детей или девочек, для которых самоцель — первой ткнуть противницу легкой безопасной палочкой. Примерно так она повела себя в потешной сходке с… одним кавалером. Он это забавное правило не поддержал.

Адемар искренне улыбнулся, представив эту картину, однако ничего не сказал. Шарлей кивнул, показывая, что оценил деликатность собеседника, и продолжил:

— У нее развитая мускулатура верхней части тела, что нехарактерно для дворянок. Танцы и верховая езда хорошо развивают ноги, но слабо задействуют руки. Нет фехтовальных шрамов на руках и на лице. Но база есть. Я знал ее очень недолго, один рейд. О Высоком Искусстве мы самую малость говорили на привалах. На прощание я сказал ей, что у нее есть способности, которые при желании можно развивать.

Если бы Весмон и сомневался, что однорукий долго прожил в столице, сейчас поверил бы. Слишком правильная и естественная речь. Так гладко и длинно разговаривать можно лишь после многих лет практики.

— Судя по вашему вопросу, она где-то отличилась в плане фехтования? — спросил Сантели.

— Еще как! Она вызвала на дуэль сразу четверых беззаконников и разделала их одного за другим без перерыва, — ответил Адемар.

— Однако! — поднял кустистые брови Шарлей. — Она показалась мне упорной девицей. И я думал, Хель чего-то да сумеет добиться. Но это превосходит все ожидания. Не изволите ли поделиться подробностями?

Адемар посчитал, что эпическая дуэль, которая на века войдет в городские легенды Пайт-Сокхайлей, событие достаточно публичное, чтобы рассказывать о нем на все стороны света. И поделился впечатлениями, не скрывая подробностей. Аудитория слушала с нескрываемым интересом. Бригадир и бретер время от времени задавали вопросы, свидетельствующие о хорошем знакомстве с наукой убийства и оружиеведением. Граф закончил тем, что Хель выжила, отлежалась и покинула столицу Закатного Юга вместе с Артиго Готдуа.

— Артиго Готдуа сейчас находится в городе Дре-Фейхан, который относится к Закатному Северу. Скорее всего, Хель при нем, и я могу передать ей письма, подарки и устные пожелания. На обратном пути передам ответы, — пообещал Адемар.

— Я так понимаю, вы с ней хорошие знакомые, — предположил Сантели, не торопясь браться за перо, — Но пока не понимаю, почему. На чем основана ваша к ней симпатия? Ведь не на романтических отношениях?

— Во-первых, чисто деловой интерес. Она приближенная наследника трона, а я, будучи в тех краях, не премину выразить ему свое почтение. Во-вторых, наследник трона это очень опасное положение по нынешним временам. Если его смахнут с доски, куда пойдет Хель? Я бы нанял ее хоть сейчас, однако никто в здравом уме не поменяет место в ближнем кругу наследника на место в ближнем кругу младшего сына графа.

Нет, в самом деле, что еще сказать? Раскрывать все коммерческие дела? Чтобы они, бедняги, локти кусали из-за того, что не разглядели в девчонке потенциал изобретательницы?

— Да, разумно, — согласился Сантели, — А вы не думали, что у нее могут быть какие-нибудь могущественные враги?

Адемар ответил удивленным взглядом. Какие, мол,