Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— А кто ест?

— Сами гиены и едят. Выползни не брезгуют. Летом мясные пчелы-падальщицы.

— Здесь еще и пчелы есть?

— Это неправильные пчелы, и они дают неправильный мед. Есть его я бы не стал. А на продажу хорошо идет, в алхимию всякую. И не портится, что особенно приятно. Только воняет, как будто уже испортился.

Ночью в землянку пришел незваный гость. В Пустошах не выставляли часовых снаружи защищающего периметра. Кто-то черный и тяжелый пробежал быстрее, чем испугались лошади, прыгнул в окно и вынес его внутрь вместе с рамой. Может быть, он же раньше подкопал в этом месте, а Тудук и компания в сумерках не заметили. В землянке стены и так красотой не блещут. Окно нужно, чтобы не задохнуться. А еще как запасной выход, если вдруг враги придут.

Черный и тяжелый схватил в зубы один из вьюков и выскочил наружу так же легко, как запрыгнул внутрь.

Адемар спал чутким сном рыцаря и проснулся сразу же. Вскочил, в окно не полез, накинул теплый плащ в рукава, схватил молот и выбежал в дверь.

Черный силуэт успеть отбежать довольно далеко, но тяжелый вьюк оставлял след на снегу. Адемар спросонья даже не подумал, кто это и что он ухватил. Задница шириной почти с человека, четыре лапы, хвост. Точно не выползень с его вывернутыми широко расставленными лапами и гребнем на спине. Длинный, лапы короткие. Не гиена. Похож, наверное, на медведя, только более ловкий.

Ноги промокли. Адемар забыл надеть ботинки и выскочил в «спальных» портянках из толстого фетра.

Куда он бежит? К берегу залива? Нет, к ручью. Еще нырять за ним? Адемар ускорился и почти догнал неведомого зверя. Человека догнал бы и толкнул в спину, а с этим что делать? С разбегу наступил на хвост. Не сразу, конечно, но с третьей попытки попал.

Черный издал громкий скрип, выплюнул вьюк и развернулся. Адемар ударил его правой ногой по ребрам и левой рукой в голову. Ногой попал как по набитому мягкому мешку, а рукой не попал. Зверь ловко поднырнул под руку своей округлой головой и сделал выпад к шее Адемара.

Граф схватил зверя сбоку за шею. Пальцев не хватило бы, чтобы эту толстую шею удержать, но смял в складку кожу сбоку и остановил рывок. Зубы клацнули буквально перед носом. Весмон ударил молотом, но попал вскользь. Правой рукой отпустил молот болтаться на темляке и сгреб шкуру на шее с другой стороны.

Зверь теперь стоял перед человеком, опираясь на короткие задние лапы. Злобно размахивал хвостом, пытался дотянуться зубами или подцепить когтями передних лап. Правда, у человека при равном росте руки длиннее, и черные когтистые лапы только цеплялись за просторные рукава теплого плаща на тюленьем меху. Толстая материя расползалась на лоскуты, но пока держалась, защищая.

Вот попал! Отпустить его нельзя, сразу укусит. А держать — что толку? Сильный, вырывается.

Зверь раскрыл пасть, из которой пахнуло рыбой, и с рычанием потянул в себя воздух. Адемар не придумал ничего лучше, как повторить жест. Оскалился, нахмурил брови и вдохнул с рычанием. Никогда не умел рычать на вдохе, только в детстве, когда сильно простудился. Или в Пайт-Сокхайлей, когда был тыдрой.

Надо же, получилось! Человеческое горло исторгло звук, очень похожий на голос зверя. Да какого там «зверя»? Это же самая натуральная тыдра. Только огромная, намного больше тех, что попались в засыпанном городе.

— Держите его, господин! — крикнул сзади Корбо.

— Конец графу! — Тудук не то выругался, не то веревку принес.

— Вяжи конец к задней лапе! — выдавил через натугу Адемар, надеясь на хороший вариант.

Тудук ответил настолько по-морскому, что даже слово «конец» там не фигурировало.

Тыдра качнулась вправо-влево, резким рывком вниз освободила голову и вывернулась в ручей.

— Это что сейчас было? — спросил Тудук с видом безмерного удивления на суровой обветренной физиономии.

Он добежал и стоял, согнувшись. Держался за правый бок, тяжело дышал. Опирался на охотничье копье с перекладиной под наконечником. Корбо запыхался меньше, а в руках держал лук и стрелу. Остальные подотстали и уже перешли с бега на шаг, когда поняли, что зверь сбежал, а граф живой.

— Тыдра, — ответил Адемар, переводя дух.

— Да я сразу понял, что тыдра, — сказал Тудук, — Почему она ушла?

— Живет она здесь.

— Вы что, тыдру первый раз видите? Они же не могут просто уйти, не поглумившись. Другой раз ее толпой бьешь, чего только об нее не переломаешь, а ей плевать. Пока двух-трех человек не укусит, не уйдет. Еще и с собой что-нибудь утащит. Вообще ненужное, лишь бы утащить. Последний раз тыдр плуг схватил. Двадцать шагов пропахал, пока не надоело.

— Да ловили мы этих тыдр, да Корбо? — ответил Адемар.

— Все так. Они злые. И вообще не гостеприимные, — подтвердил Корбо.

— Вы что, правда к ним в нору прыгали? — спросил Тудук, недоверчиво хмурясь.

— Ага, — ответил Корбо.

Тудук тяжко вздохнул.

— Ну, ты-то ладно, — сказал он, глядя на Корбо, — Ты-то со смоляными ходил. Но чтоб городской граф к тыдре в нору залез и живым вылез… Вы сами-то понимали, куда лезете?

— Не очень, — ответил Адемар, — Я так понял, что здесь нормально зверушек в норах беспокоить. Доспехи надел, светильник скинул.

— Я думал, брешут, — признался Тудук, — Знал, что Сантели двух мелких тыдр вывозил в клетке. И песенку слышал. Думал, вам этих тыдр смоляные вытащили, и вы просто понтуетесь, будто сами поймали. А вы, оказывается, тот еще приключенец. Как вообще может нормальный человек живую тыдру руками хватать?

Да черта с два я бы даже посмотрел в их сторону, — подумал Весмон. Если бы знал, что это за тварь такая. Но вслух, разумеется, говорить не стал. Реноме надо всячески поддерживать.

— Вот так, — скромно показал он, — У нее на шее шкура складками.

— Да ну вас. Вы, рыцари, вообще другие. Не как мужики. Как в книжках пишут, такие и есть. Всерьез считаете себя героями сказок. Хоть тыдру из норы, хоть луну с неба. И сдохнуть не боитесь. Хрен ли там, чего вам бояться. В церковь столько отнесено, что на том свете вас с хлебом-солью встретят, И на этом свете жена с детишками голодать не будет.