Хранительница замка - Райан Гродин

отношению к перу – самое легкое из имеющихся будет служить вашим основным ингредиентом. (Примечание: самое легкое сердце – не всегда самое маленькое! Взвешивайте их внимательно!)

2. В западном углу мастерской гнездится феникс. Это самка, ее зовут Гай, и она пригодится, когда нам понадобится разжечь огонь. Возьмите две свечи и попытайтесь подобраться к ее гнезду. Пчелиный воск – ее любимый. В качестве угощения предложите ей одну свечу, а другую протяните, чтобы птица зажгла фитиль. При помощи этой свечи разожгите пламя под котлом, дождитесь, когда оно сделается белым, и доведите грушевый сок до кипения. Добавьте торжественную клятву и подождите, пока чернила не окрасят сок в благородный синий[4].

3. Варите выбранное сердце, пока оно не размякнет. Это займет от десяти секунд до получаса, в зависимости от величины сердца.

4. Задержите дыхание и добавьте корни нарцисса и измельченные лепестки забудки. Сразу же накройте котел, чтобы не допустить испарения.

5. Варите на медленном огне, пока огонь феникса не превратится в пепел. (Пожалуйста, сохраните его для пепельного чая: запасы быстро истощаются!)

6. Отцедите сердце и выбросьте его. Разлейте оставшуюся жидкость по бутылкам. На вид она должна быть как безоблачное летнее небо, а на вкус – как полет. Впрочем, пробовать мы ее не рекомендуем, иначе рискуете проговориться о своих планах.

Глава тринадцатая. Ничего, кроме правды

Проверка сообразительности?

Фэй уселась смотреть третье испытание, и оно сперва смахивало на проверку огнеупорности. Она надеялась, что обойдется без взрывов, но на всякий случай выбрала стул в последнем ряду. К тому же так остальные гости не увидят, что от волнения у нее дергается хвост. Вдруг правдогон не сработает? До восхода солнца они с волшебником сварили только две порции, и когда Фэй дала отхлебнуть Паку, их главному судье, кот забормотал на каком-то странном языке. Его никто так и не понял, и поэтому они так и не узнали, говорит ли он правду. Следующая подопытная, Рена, расплакалась прямо перед волшебником Западом и принялась извиняться за слезовыжимальный лук.

Уже неплохо, но хватит ли такой порции, чтобы выжать правду из самозванца?

Во многом их план зависел от принца Макса, который проснулся на рассвете и все это время заучивал рецепт правдогона. И от его очков. Войдя вместе с другими участниками конкурса в сарай, принц тотчас же надвинул их на глаза.

Стоило самозванцу переступить порог, как Гай, самка феникса, издала тревожный крик. Злой дух по-прежнему носил личину волшебника Запада, но образ этот давался ему с трудом. Брезгливо поджав губы, самозванец заглянул в ящички и потрогал их содержимое.

– У вас три часа, чтобы превратить эту пыль во что-нибудь интересное, – начал он, – сварите эликсир, но постарайтесь ничего не спалить. Удачи.

Фэй взглянула на настоящего волшебника Запада. Спрятавшись в доспехах, он сидел рядом. Да уж, не такую речь он готовил!

Впрочем, никто, кроме принцессы Иллиан, не заметил, как изменился тон хозяина замка. Король Максимиллиан лишь рассмеялся, а придворные подхватили его смех. Участники принялись рыться в ящиках, а Брайс Борзопёр открыл блокнот и что-то застрочил в нем.

Фэй не спускала глаз с Макса: она следила, чтобы он выбрал самое легкое сердце и чтобы жидкость в котле приобрела нужный оттенок синего. Но принц подошел к задаче со всей ответственностью. Он даже не вздрогнул, когда Олден Келли опрокинул на стол банку с живыми скарабеями или когда улетел котел Леопольда Винсента. Ошибка новичка: если варите летучее зелье, непременно закрепляйте оборудование!

Взрывов случилось два: из-за первого Сесил Уильямс лишился бровей, а в результате второго высохшие экскременты единорога разлетелись по лаборатории и блестками осели на участниках и занявших первый ряд зрителях. Знай леди Бортрам и леди Ледчестер, что на самом деле на них налипло, их восторги поумерились бы. Иллиан с отвращением стряхивала блестки с платья.

Испытание заняло почти три часа.

Когда претенденты закончили, на плите булькали восемь котлов. Котел Леопольда вылетел за дверь и скрылся из виду. Вэнс так пристально наблюдал за принцем Максом, что не заметил, как ядовито-зеленая слизь прожгла дно его собственного котла. Остальные участники разлили свои творения по флаконам и преподнесли их самозванцу.

Большинство из них лишь впустую потратили ингредиенты, с трудом собранные отцом Фэй.

Олден Келли смешал крылья жука-скарабея, экскременты единорога и соскобленные с поверхности пруда отражения. После одного глотка кожа самозванца покрылась прыщами, похожими на бриллианты.

Уотерс Фандерберк тоже попытался создать летучее зелье, но переборщил с облаками, а перьев взял маловато. Результат? Самозванец разразился оглушительным пуканьем, однако едва-едва поднялся над землей.

Самой многообещающей показалась ростосыворотка Гастона Хантера, правда, дозировку он не рассчитал. Злой дух в теле волшебника Запада дальновидно не стал пить ростосыворотку сам, а вылил ее под орхидею, и та вымахала высотой с Селурдур. Когда очередь дошла до зелья принца Макса, дух по понятным причинам отнесся к нему недоверчиво.

Фэй надеялась, что Максу не пришло в голову попробовать собственное зелье. Впрочем, даже без зелья врал принц крайне неубедительно.

– Это ликер, срывающий маски… – Макс запнулся и побледнел. – В смысле, поднимающий настроение. И приносящий радость. На вкус оно точно полет по солнечному весеннему небу.

Лже-Запад поднял флакон и посмотрел сквозь него на солнце. Фэй схватилась за хвост, иначе уж очень он дергался. Сердце у нее заколотилось.

Иллиан так наклонилась вперед, что чуть не упала вместе со стулом.

Настал момент истины.

В буквальном смысле.

Самозванец поднес синюю жидкость к губам и, сделав крохотный глоток, бесстрастно поставил флакон обратно на стол.

– По солнечному небу? – переспросил он принца. – Я ничего особенного не чувствую.

– Вы… вы уверены? – пробормотал Макс, но дух уже двинулся дальше, к Эллингтону Эвермосту, чей котел, похоже, оброс шерстью.

Значит, их зелье не удалось? Фэй сильнее стиснула хвост. От рецепта Макс не отступал, а с Гай обошелся так любезно, что птица даже угли ему носила. Может, в банке не осталось ни одного невинного сердца? Или следовало взять не страусиное перо, а чье-нибудь другое? И положить две торжественные клятвы вместо одной? Или они пожадничали с корнями нарцисса? Вопросы хороводом кружились в голове у Фэй, вот только какая теперь разница? Свой шанс вытянуть правду из этого странного духа они упустили.

Самозванец дошел до последнего участника – Сесила Уильямса, который пытался создать зелье, превращающее овощи в мороженое. Но попытками все и ограничилось. Его жертвой пала еще одна орхидея – листья у нее превратились в вонючий сыр, и она жалобно