Хранительница замка - Райан Гродин

которым ни один человек не имеет права объединить в своих руках всю магию острова. Отныне никто из людей не станет таким же могущественным, как Сумеречная королева. Даже будущим королям не сделаться волшебниками.

И наоборот.

Так Солум стал Солумом.

С этой новой системой правления королевство процветало. Хотя торговые связи с внешним миром так и остались закрытыми, волшебники обогатили почву, и она давала нам все, что нужно для жизни. Мы добывали руду. Сеяли и жали пшеницу. Выращивали какао-деревья. Ковали мечи. Пекли хлеб. Варили шоколад. И много чего еще.

Горные хребты больше не двигались. Повсюду росли города, но крупнейшим был Ретнек, расположенный в самом центре, на стыке четырех территорий. Под белыми башнями его дворца спрятали горный дворец злой колдуньи. Она сидит там до сих пор, ожидая полнолуния, когда один из волшебников не произнесет заклятья.

Она ждет, когда ее тюрьма рухнет…

Прежде Фэй не слышала эту историю, но ей казалось, будто она всю жизнь ее знает. Эта легенда столько всего объясняла. Замок волшебника Запада не просто дом – это ключ к тюрьме Сумеречной королевы. Теперь страшные угрозы Пака стали куда понятнее. «Селурдур удерживают заклятья, древние и очень мощные. Волшебник Запад живет здесь и всегда жил, чтобы следить за ними. Если заклятье ослабеет, замок падет, а если падет замок, случится нечто очень плохое».

Например, древнее зло оживет и снова погрузит Солум во тьму.

– Погодите-ка… – принц Макс перевел взгляд с тела волшебника Запада на его дух, а потом на алмазные окна, за которыми виднелся Селурдур. – Землетрясения в Ретнеке… Крысы, наводнившие дворец… Все это – козни злой ведьмы, запертой у нас в подземелье? А если мы не найдем достаточно сильного ученика, чтобы тот в полнолуние произнес заклятье волшебника Запада, она вырвется на свободу и уничтожит Солум?

Самозванец осклабился:

– Терпение у моей госпожи на исходе, но ждать ей осталось недолго! Через три дня Сумеречная королева сядет на трон твоего отца и вернет этому королевству былую славу!

– Э-хм… – промычал принц.

– Можно и так сказать, – недоверчиво пробормотал Пак.

– А папа знает о нашей злобной гостье? – поинтересовался Макс.

– Это вы гости в ее доме! – рявкнул самозванец.

А ведь он прав. Черные башни, которые Фэй видела на гобелене с Дьяволовым змеем, – это вершины Сумеречной скалы. Сколько времени ушло на то, чтобы, скрыть их под белым дворцом?

– Твой отец, вероятно, в курсе истинного положения дел, – сказал Пак, – хотя, возможно, конклав забыл его уведомить, – усмехнувшись, кот обнажил острые белые зубы. – А может, знал твой дед. Или прадед. Две тысячи лет – долгий срок для тех, кто стоит на страже. Некоторые волшебники отвлекались на свои дела… Честно говоря, чудо, что ничего подобного не произошло раньше.

– А почему это случилось сейчас? – спросила Фэй.

– Из-за моей смерти, – ответил волшебник Запад, – пока я не умер, она не осмеливалась поднять голову, уж слишком я был силен! Со мной она не справилась бы!

Фэй нахмурилась. Она вспомнила газету, которую отец оставил на столе.

– Нет, вряд ли. Крысы появились в Ретнеке задолго до того, как ты сделался призраком. А землетрясения продолжаются уже несколько месяцев!

– Я разбудил мою повелительницу после того, как меня самого разбудил юный волшебник, – встрял самозванец.

– Который из? Восток? Или Север? – Волшебник Запад скривился. – Юг, верно?

– Ни один из Четверки. Этот мальчик хочет большего. Он стремится пойти далеко и даже подземного мира не испугался! Почти год назад он, весь в слезах, спустился в подземелье.

Волшебник Запад помрачнел еще сильнее.

– В Ретнеке есть волшебники-изгои?

– Волшебники-изгои есть везде! – заявил злой дух. – И ведьмы тоже. Вы и впрямь считаете, будто ваши законы способны сдерживать человеческие силы внутри тела, подобно дурацким зельям в закупоренных флаконах? Хорошо, что вы никого ничему не обучили. Моя госпожа освободится и выпьет из них всю магию, точно бочкобабовый нектар. Остановить ее не хватит сил! Сумеречная королева будет властвовать безраздельно!

– Королевы у нас запрещены!

Макс побледнел, а его сестра покраснела от гнева. Она уперлась руками в бедра, а ее голубые глаза гневно сверкали.

– И теперь я понимаю, почему! Люди боятся, что их снова захватит злая колдунья, только уже другая! Быть ведьмой считается плохим ремеслом, меня заставляют заниматься вышиванием, и все это по вине твоей хозяйки! Тьфу! Вот глупость-то! Мужчины совершают ужасные поступки на каждом шагу, но мальчики за это не расплачиваются.

Фэй вновь увидела, как отдельные кусочки складываются в общую картинку. Сама она прежде не задавалась вопросом, почему девочек не берут в ученицы к волшебникам. Но Иллиан права. Ведьмам никогда не избавиться от дурной славы Сумеречной королевы. Даже спустя две тысячи лет. С подобной несправедливостью Фэй еще не сталкивалась.

Получается, в Равновесии нет равноправия. Откуда бы ему взяться, если девочкам сроду не разрешалось проявить себя? Если из многих тысяч жителей для того, чтобы управлять магией, выбирают всего четверых мужчин?

– Принцесса права, – сказала она.

– Да, – согласился Пак, – но сейчас не время препираться. Нам надо придумать, как решить сложившуюся проблему, и побыстрее.

– И как же? – спросила принцесса Иллиан.

– Можно заглянуть в библиотеку, – предложил Макс.

– Поискать по оглавлению «Как победить древние сумеречные силы»? – фыркнула его сестра. – Лучше уж сразу спросить этого духа. Скажи, как нам вас победить?

Самозванец презрительно скривился:

– Тебе, малявка, нас не победить.

– Надо предупредить короля Максимиллиана, – спохватилась Фэй, – и известить троих остальных волшебников. Север, Юг и Восток помогут нам обновить заклинания, поддерживающие Селурдур.

– Нет! – резко перебил ее волшебник Запад. – Скверная идея!

– Почему? – удивилась Фэй.

– Ты же знаешь правила! Остальным троим запрещается покидать свои территории, иначе их собственные замки окажутся под угрозой. К тому же волшебник Юг мне потом покоя не даст! «Ну разумеется, Запад, это ты нарушил Равновесие и освободил Сумеречную королеву, хотя она уже две тысячи лет просидела в подземелье». Нет-нет-нет. И рассказывать королю Максимиллиану тоже нельзя! Мы так весь праздник испортим!

Фэй окинула взглядом сарай и царивший в нем беспорядок. Ящики выдвинуты. От одного из котлов смердит тухлыми яйцами. Возможно, именно поэтому Фэй и тошнит, а может, от того, что глаза волшебника Запада словно остекленели.

Фэй знала этот взгляд.

Знала, что гордость не позволит ему просить помощи. Она надеялась, что их вчерашний разговор откроет Западу глаза на то, как эгоистично он себя вел. Но призрак, похоже, напрочь забыл об этом разговоре, как будто это его, а не самозванца напоили забудками.

«Неужели он вообще забыл о том, что натворил? Ну уж нет!»