Хранительница замка - Райан Гродин

– Ступеньки никуда не делись, – Фэй топнула ногой по самой нижней, – видишь?

– Лучше я вообще смотреть не буду, – голос принца дрогнул, – Иллиан права. Я и сам это испытание проиграю.

– Сейчас речь не о том, проиграешь ты или выиграешь, – сказала Фэй, – нам надо победить Сумеречную королеву. Волшебник Запад у нас гордый и помощи не попросит, зато мне гордость не мешает. Надо связаться с тремя другими волшебниками, и побыстрее. Я хотела отправить бумажные самолетики, но они долетают до границ поместья и сгорают.

– А если телеграмму послать? – спросил Макс.

Об этом Фэй тоже думала.

– Однажды Аргон пытался установить в замке телеграфный аппарат, но Селурдур его сломал. Скорее всего, другие замки поступили так же. Даже если бы у нас был телеграф, я понятия не имею, как отправлять телеграммы.

Иллиан посмотрела на башню, и лицо у нее просветлело.

– Ты хочешь отправить сообщение в облаках?

Фэй кивнула.

– Это лучший способ передать весть, не расстраивая волшебника Запада.

– Настоящего или подставного? – спросил Макс.

– Обоих, – ответила Фэй.

Действовать нужно осторожно. Пока не придет помощь, никто не должен знать об их затее. Как только сюда прибудут ученики других волшебников, как только они схватят слугу Сумеречной королевы и обновят заклинания, то пускай Брайс Борзопёр напишет про эти испытания разгромную статью. А пока надо подняться на вершину невидимой башни и налепить облаков.

– Живей, Макс! – Иллиан спрыгнула со ступенек и приземлилась рядом с братом. – Давай, поднимайся, иначе через три дня Сумеречная королева весь мир захватит!

– На самом деле уже через два дня, – Макс кивнул на часы на башне, – уже за полночь.

– Тогда тем более быстрей давай! Никуда ты не упадешь! – И она подтолкнула принца к прозрачной лестнице. Но без толку.

– Хватит толкаться, Иллиан!

– Тогда поднимайся! Макс, ну честное слово! Мы живем на самой вершине горы. Ты проектируешь самолеты! Мы вообще на дирижабле сюда прилетели!

– Разумеется, – Макс сглотнул, – но как устроены дирижабли, я знаю.

Иллиан нетерпеливо взмахнула рукой:

– Иногда надо просто довериться обстоятельствам! Вовсе необязательно во всем на свете разбираться!

Но Макс качал головой. На лбу у него выступили капельки пота, и со стороны выглядело так, словно принц хлебнул зелья, от которого на лице вырастают драгоценные камни. Волосы по-прежнему были отвратительного желтого оттенка.

– Бояться – это нормально, – сказала Фэй, – когда папа впервые повел меня в небесную библиотеку, я тоже испугалась.

Тогда Фэй, еще крошка, сидя у папы на плечах, от страха вцепилась ему в волосы, а папа смеялся: «Фэй, ты мне все волосы повыдираешь! Не бойся, Фэй, я тебя держу!» Он и правда крепко держал дочку за лодыжки, а папин зеленый палец смахивал на выросший из ее ботинка листок.

Когда они поднялись в небесную библиотеку, папа вытащил маленькое кучевое облачко и положил его на пол – и невидимый пол стал казаться уже не таким страшным.

А вообще-то идея неплохая.

– Погодите! – Фэй бросилась наверх, в небесную библиотеку. Даже с ее кошачьим зрением определить, открыта ли невидимая дверь, было непросто, зато облака Фэй нашла сразу же. На корзинках, расставленных вокруг парового колеса, белели заполненные рукой отца ярлыки, похожие на те, что он наклеил на ящички в лаборатории. Посыпав руки звездной пылью, Фэй вытащила длинный моток перистых облаков и побежала назад, к близнецам, по пути разматывая облака и укладывая их на ступеньки.

– Вот! – Она положила хвостик облаков возле ног принца Макса. – Можешь представить, будто идешь по облакам!

Но даже облака под ногами принца не убедили.

– Облака не твердые. Ходить по ним невозможно.

Иллиан закатила глаза:

– Ради Равновесия!

Теперь эта фраза приобрела совершенно иной смысл: они и правда действовали во имя Равновесия.

А ради спокойствия принца Фэй пришлось объяснить, почему камни прозрачные:

– На этой башне лежит заклятье оптического преломления. Это как мантия-невидимка, только… побольше, – сказала она, – структурная целостность камня не нарушена. Ну как, полегчало?

Принц сглотнул.

– Теоретически да, – однако с места он не сдвинулся.

Фэй нахмурилась. Когда папа учил ее выбирать нужную кисть для летнего заката, сама она, сидя на подушке из кучевых облаков, едва не лопалась от счастья. Она доверяла не самому облаку и даже не заклинаниям. «Магия бесполезна без людей, – откликнулся эхом у нее в голове голос отца, – она никогда их не заменит».

– Доверяй не камням, – Фэй протянула руку, – а мне.

Макс поднял взгляд и моргнул.

Когда он взял Фэй за руку, пальцы у него дрожали. И на первой невидимой ступеньке они тоже дрожали. И на второй. Но затем Иллиан подхватила брата под локоть с другой стороны, и они втроем зашагали увереннее. Когда они наконец дошагали до устланной облаками комнаты на самом верху, принц, казалось, осознал, что вниз он не провалится. Макс даже выпустил руку Фэй, и она, расстегнув сумку, вытащила упавшую звезду, ту самую, которую волшебник Запад накануне вечером забыл на столе в лаборатории.

– Лепить из облаков бывает даже сложнее, чем варить зелья. Обычно для работы с обширными атмосферными фронтами я использую паровое колесо, но в нашем случае лучше вручную. Руки присыпь звездной пылью, так облака выскальзывать не будут.

Фэй потерла ладонями мерцающую звезду, а потом протянула ее Максу. Теперь пора выбирать разложенные по корзинам облака. Больше всего Фэй любила работать с кучевыми, но перистые быстрее двигаются. И они тонкие, поэтому из них проще составлять слова.

– Нужно учитывать несколько факторов, – объясняла она принцу, – высоту, скорость ветра, расстояние, место, где облако должно принять окончательную форму. Буквы, которые завтра с утра отправятся в путь, сегодня, когда ты их создаешь, вообще не похожи на буквы.

Макс уже по локоть засунул руку в слоистое облако и светящимися от звездной пыли ладонями придавал ему форму. Фэй сразу подметила, что у принца настоящий талант скульптора – вероятно, благодаря тому, что он привык конструировать в лаборатории всякие штуки.

– Как должны выглядеть наши облака? – спросил Макс.

Фэй задумалась. Ветер – фактор сложный, особенно сейчас, когда он – часть испытания. Отправить все три сообщения сразу не получится, так что придется выбирать, кому из волшебников написать в первую очередь. Восток далеко. Юг терпеть не может Запада. Лучше всего Реуэл. Замок волшебника Севера. До него сотни лиг, и пока облака туда доберутся, форма их существенно изменится.

– Как пятна, – ответила Фэй, – бесформенными, но в Реуэле они сложатся в буквы.

Из рук Макса вылетел миниатюрный Нел, и принц улыбнулся.

– Я