Хранительница замка - Райан Гродин

треском превращали каменный пол у нее под ногами в мохнатый ковер. Одно заклятье угодило прямо в фотографа. Его камера грохнулась на пол, а сам он сжался в пушистый комок, правда, на кошку не похожий. Останавливаться и выяснять, в кого же он превратился, Фэй не стала. Она влетела в кухонную дверь, и та покрылась клыками. За дверью Фэй встретила Рену с чайником в руках. Тем самым, вода в котором никогда не заканчивалась, сколько бы чашек ни налили. Но пар из чайника не шел, значит, повариха сняла его с очага не прямо сейчас.

– Боюсь, времени на чай у меня нет, – запыхавшись, выпалила Фэй.

– Это точно, – мрачно согласилась Рена, – времени у тебя нет. Они думают, ты выйдешь через заднюю дверь, поэтому лезь-ка в дымоход и прячься наверху, – она махнула на печку, – ты знаешь замок лучше всех. И Селурдур тебя знает. Он на все пойдет, чтобы тебя защитить.

Преследователи навалились на дверь, но Рена подставила ногу.

– И я тоже. А теперь давай живей!

Фэй юркнула в ближайшую печь и, разметав золу, остановилась под дымоходом. Узкий кирпичный лаз был черным от копоти, и при взгляде на него внутри у Фэй все сжалось, словно тюбик зубной пасты «Звездная улыбка волшебника Запада». Нет, здесь ей не пролезть… Но и времени на побег не осталось. Дверь в кухню распахнулась, Рена испуганно вскрикнула и уронила чайник. На пол полился пепельный чай – теплая янтарная жидкость выплескивалась из носика и заливала пол. Сперва чая было по щиколотку, потом по колено, а затем жидкость добралась до пояса. Рена забралась с ногами на стойку и открыла короб для выпечки – она как-то умудрилась напечь драпончиков, и теперь те радостно набрасывались на мальчишек, которые пытались переплыть чайное море.

Поглядывая, как осыпается бурыми ручейками зола, Фэй поднялась повыше по дымоходу. Кирпичи царапали ей плечи, а кончик хвоста намок – чай на кухне все прибывал. Если ничего не произойдет, причем побыстрее, она захлебнется. Фэй уткнулась лбом в камни и закрыла глаза. Это что, кирпичи дрожат? Или она сама? А может, и то и другое.

– Селурдур, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Стены заскрипели. Камни задвигались, и на уши Фэй посыпались цемент и копоть. Скрип превратился в лязганье, какое издают старые ржавые цепи, зато места над головой стало больше, и Фэй протиснулась наверх, оставив внизу чайное море. Она очутилась на третьем этаже, в камине, которого здесь прежде не было.

Где же она? Вокруг ни кроватей, ни сундуков, ни обеденных столов. На миг Фэй подумала, что, возможно, Селурдур отправил ее обратно в домик на дереве, однако так ей показалось из-за книг. Правда, здесь книги выстроились на полках. Библиотека – вот где Селурдур ее выплюнул! Что же, неудивительно, из всех комнат в замке сюда заглядывают реже всего. Кроме ее отца, в библиотеку, считай, и не заходит никто, а пыли здесь столько, что даже следы Фэй, грязные и сажистые, были почти не заметны. Стараясь отдышаться, Фэй в облаке пыли пробиралась между стеллажами. Она вдыхала запах кожаных переплетов и старинных чернил и пыталась успокоиться. Здесь ей ничего не грозит. Пока что. Скрежет умолк, но сердце не успокаивалось. Фэй оглянулась на камин. В нем темнела зола, словно Селурдур собрался его запечатать, но бросил эту затею на полпути. Каминная полка просела – замок как будто вздохнул. Или задыхается. «ПУФ-Ф!» – раздалось вдруг, и Фэй, вздрогнув, увидела, как полки на одной стене обрушились.

Неужели кто-то из преследователей нашел ее? Нет, вряд ли. Разбросанные по полу книги шерстью не поросли, никаких вспышек Фэй не заметила. Значит, виной этому вовсе не неудачное заклинание перевоплощения. Это просел фундамент замка. Нагрузка чересчур велика. Селурдуру ее не выдержать. Знал ли самозванец, что так произойдет? Входит ли погоня в его план по разрушению замка? Если да, то план сработал. Целых два дня замку не продержаться. Рухнула еще одна полка. А за ней следующая. Если так будет продолжаться, Селурдуру не простоять и до утра.

Нижняя губа у Фэй дрогнула. Перешагивая через упавшие книги, она вспоминала, как приходила сюда совсем крохой вместе с папой, и пока тот изучал особенности линьки у золотых рыбок, сама она играла рядом с книжными шкафами. Благодаря Селурдуру Фэй непременно находила яркие сборники сказок, а если забредала чересчур далеко, замок менял библиотеку, так что папа всегда оказывался поблизости. Замок проявлял заботу о ней всегда, снова и снова.

В камине заскрежетало, и Фэй спряталась за штабеля книг. В щелку между книгами она увидела, как из золы высунулась рука.

– Кис-кис-кис, ну-ка бегом сюда!

Выплевывая сажу, из камина вылез Вэнс.

– Я знаю, что ты тут!

Его взгляд упал на следы, оставленные грязными ногами Фэй. Вели они прямо к стеллажу, за которым она пряталась. Фэй едва успела отскочить, как страницы превратились в пушистые комочки и разлетелись в стороны. Обрушилось еще несколько полок, и на пол полетели руководства по магии и исторические фолианты. Фэй словно очутилась в ловушке – в снежном шаре, но совсем не таком изящном, как на соревнованиях по ледяной скульптуре, которые устраивает волшебник Север. Там, где бы ни встряхнул снежный шар, на голову тебе сыплется снег. Теперь же по библиотеке летали разве что зола и клочки бумаги.

Фэй в ужасе огляделась, но спрятаться было негде. Ей оставалось лишь схватить книгу и как щитом заслониться ею, пока Вэнс накапливал в кулаках магию.

– Вэнс, я знаю, ты меня не любишь, потому что я раскидала по холлу твое нижнее белье, но пожалуйста, выслушай! Это гораздо важнее меня или тебя! Иллиан говорила правду! Тело волшебника Запада занял злой дух, и он пытается сорвать турнир…

Вэнс повторил заклинание перевоплощения. Меткость его явно улучшилась, техника тоже.

Теперь вместо книги Фэй держала в руках трехцветного котенка. Вырвавшись, котенок спрыгнул на пол и принялся гонять по библиотеке обрывки страниц. Чтобы вдохнуть в неодушевленный предмет жизнь, без порошка «Анимус» не обойтись. Кто же обучил Вэнса Грейвсворта этой магии?

– Никакой он не злой! Четверо называют его так, потому что не понимают его силы!

На кончиках пальцев Вэнса набирало силу третье заклятье.

– Они боятся прибегать к истинной магии! Пожелай ваш Запад, и мог бы жить вечно. И моего отца он тоже мог бы спасти от смерти.

Вон оно что. У Фэй пересохло во рту. Ей вспомнились слова Иллиан: «Вэнс не всегда вел себя как гоблин. Но… в прошлом году мой дядя умер, и Вэнс…