Хранительница замка - Райан Гродин

Арена затряслась. Часть дальней стены обрушилась, а Компостный Корнелиус наконец проглотил морковку.

– Корнелиус, помоги! Пожалуйста! – Фэй указала на самозванца. – Этот злой дух за мной охотится! И еще он пытается уничтожить Селурдур. Останови его!

Как выяснилось, слушают драконы более чутко, чем короли.

Чешуйки на груди древнего зверя замерцали сперва зеленым, затем желтым и оранжевым. Мох исчез. Ветки задымились. Жара нарастала. Дракон заалел, а потом покраснел. Это было совсем не похоже на искры, которыми Нел много лет сжигал ее компостные тачки.

Сейчас внутри него зарождалось настоящее драконье пламя.

Фэй с тревогой наблюдала, как грудь Нела делается темно-гранатовой – того же цвета, что и чешуя на гобелене. Он разомкнул челюсти, и из пасти вырвался жар. Блеснули клыки. В глазах загорелось предупреждение, которое Фэй, потерявшая немало тачек, хорошо знала: «На твоем месте я бы бежал отсюда со всех ног».

Фэй спряталась за перегородку, но даже там чувствовала, как от жара шерсть у нее на хвосте скукоживается. Хорошо, что она насквозь вымокла в пепельном чае! Ржавые мечи на стойке рядом расплавились. Алые огненные языки пронеслись по арене и устремились к выходу, где по-прежнему стоял самозванец.

Последнее, что увидела Фэй, прежде чем огонь добрался до арки, – это лицо лже-Запада.

Удивленное.

Скривившееся от боли.

Когда огонь угас, от тела волшебника не осталось и следа, однако дух, который прежде владел им, все еще парил над землей. Он больше не походил на крысу. На самом деле дух вообще не имел никакой реальной формы – напоминал перистые облака, которые Фэй совсем недавно лепила. Его истинное тело представляло собой туманную дрожащую тьму. Две длинные руки заканчивались когтями, а сверху горели два красных глаза.

Прищурившись, глаза уставились на Фэй.

– Драконье пламя? Возможно, я тебя недооценил! – Его голос изменился. Теперь он, казалось, состоял из множества тонов, высоких и низких. Его тень надвигалась на спрятавшуюся за перегородкой Фэй. – Значит, ты командуешь Дьяволовым змеем?

Фэй рассмеялась. Такой глупости, да еще и настолько искренне сказанной, она сроду не слыхала.

– Я Нелом не командую. Я просто кормлю его капустой. А иногда брокколи.

На этот раз расхохотался самозванец.

– Ты, недокошка, других обманывай. Я, когда вижу могущественную ведьму, сразу ее узнаю'.

Если бы его слова были правдой! Сейчас же ее ведьминский арсенал ограничивался травами в сумке и полурасплавленными мечами, такими горячими, что за них и не ухватишься. Впрочем, Фэй все равно не собиралась хвататься за меч. Нел лязгнул зубами, однако вонзать клыки было не во что. Дух словно состоял из темной дымки. Из драконьей пасти он выплыл туманом и направился к Фэй.

– Эта эпоха лишь вредит тебе! У вас так много правил, призванных удерживать настоящую правительницу под замком, а таких девочек, как ты, в самом низу общества. Когда-то Сумеречная королева была в таком же положении, что и ты сейчас. Она поняла бы тебя. Помоги мне освободить ее, и освободишь саму себя. Переходи на нашу сторону!

Фэй медлила.

Дух загнал ее в угол. Прижал к ограждению. В свете еще не совсем полной луны девочка видела его тело насквозь. Арена больше не была пустой. На ней появились зрители. У сожженной арки собрались участники турнира – трагическую судьбу арки они не повторили только потому, что их одежда пропиталась пепельным чаем.

У Вэнса, похоже, отрос хвост, который скрутился в завиток, когда мимо племянника прошел король Максимиллиан. Рядом с королем появилась Иллиан, а за ее спиной маячил Брайс Борзопёр. Он стремительно строчил в блокноте, но, увидев злого духа, замер.

– Что это все означает? – поинтересовался король.

– Что я была права! – заявила Иллиан. – Это слуга Сумеречной… А-а-а-а! – Крик принцессы слился с воплями всех остальных: сквозь толпу пробиралась жемчужно-серая фигура. К празднику наконец-то присоединился волшебник Запад, похоже, ужасно недовольный.

Призрак остановился возле короля Максимиллиана, его прозрачная плоть сливалась с золотыми королевскими доспехами.

– Мое тело! О, мое прекрасное тело! – сокрушался он, глядя на обугленную землю. – Какая утрата!

Волшебник, похоже, забыл, что собирался воспользоваться телом как реквизитом для грандиозного финала.

Фэй едва не закатила глаза.

– Он вообще любит театральные эффекты, да? – спросил слуга Сумеречной королевы.

– В целом да, – ответила Фэй.

– Сочувствую, – сказал дух, – но зато моя госпожа намного убедительнее действует. Она великая волшебница, ты такой еще не видела. Ее заклятья стирают грань между жизнью и смертью! Присягни ей на верность, и уж она точно не станет растрачивать твою силу впустую и заставлять стричь кусты.

Что-то похожее Фэй уже слышала от Иллиан в Невидимой башне. И, вероятно, нечто похожее дух внушал Вэнсу Грейвсворту. Неужто она, Фэй, и впрямь должна хотеть этого – обрести могущество, как предлагает слуга Сумеречной королевы?

– Ты способна на большее, чем копаться в грядках! – продолжал дух. – Достойна стать второй самой великой ведьмой в мире, той, что владеет пламенем Дьяволова змея!

Фэй оглянулась на дракона. Тот снова обрел свой привычный вид. Хотя мох на чешуе обгорел и множество деревьев сломались, Фэй разглядела на одном из стволов отметину, оставленную мечом Вэнса. Возможно, эта рана до сих пор болит.

«Сумеречная королева была очень хорошей ведьмой.

По крайней мере, сначала.»

«Когда-то Сумеречная королева была в таком же положении, что и ты сейчас. Она поняла бы тебя.»

Что же заставило ее измениться? Злой мальчишка вроде Вэнса? Смерть отца? События, подобные тем, что происходят сейчас?

Фэй сглотнула. Она наконец поняла, почему Вэнс так стремился помочь слуге Сумеречной королевы – он хотел унять боль. Жаждал получить силу, чтобы вернуть своего отца.

Фэй тоже этого хотела, вот только идти на поводу у злого духа – совсем не выход.

Нела это не исцелит.

И не спасет Селурдур, вместе с которым обрушится и оранжерея.

– Неправда! – выкрикнула она. – Я не похожа на Сумеречную королеву! И я не просто в грядках копаюсь! – Она вспомнила, как называется папина должность: смотритель территории. Но Фэй уже и ее переросла. – Я хранительница этого замка и не позволю тебе его разрушить!

Дух вздохнул. На его когтях, словно молния, заплясало заклятье.

– Зря ты отказываешься от моего предложения. Чтобы остановить меня, у тебя не хватит сил.

– А мне они и не понадобятся. – Не сводя глаз со злого духа, Фэй выкрикнула: – Правила четвертого испытания немного изменились! Победитель тот, кто свяжет этого духа и изгонит его из Селурдура! Верно, волшебник Запад?

– Что? – Призрак поднял голову и заморгал. – О! Да, именно! Последнее испытание! Возможность победить зло раз и навсегда.

Участники турнира бросились вперед, их заклятья шипели и