Хранительница замка - Райан Гродин

нашей хозяйки и заслуживаешь куда более серьезного наказания! – И дух перешел на язык, который Фэй слышала в лаборатории. Язык этот больше напоминал стук костей, ночные кладбищенские звуки и хруст тараканьих панцирей. Звучал он жутковато.

Однако Пак лишь рассмеялся.

– Ты, похоже, неплохо меня запомнил. А вот я, признаться, тебя забыл, – склонив голову, кот закрутил хвост вопросительным знаком. – Мы знакомы?

– Да! Я – правая рука повелительницы Тлена и Хаоса!

– И все равно не припомню, – весело бросил Пак, – а другие звания у тебя имеются?

«Он пытается выведать настоящее имя самозванца», – догадалась Фэй. Затаив дыхание, она робко надеялась, что слуга Сумеречной королевы разозлится и выдаст себя. И, похоже, к этому все и шло.

– Это я, предатель! Ранкор Ненасытный! Мы с тобой вместе начинали!

– А, точно. Вот теперь вспомнил, – в улыбке Пака блеснули кинжалы, сперва крохотные, но потом зубы кота стали расти, а мохнатое тело скукоживалось и исчезало. Смотрелось это куда страшнее, чем в домике Фэй, – возможно, потому что здесь и простора для древнего духа было больше.

Тень Пака растянулась над головами участников турнира, мальчики закричали, а Пак все рос и темнел, увеличиваясь во все стороны. Над ареной, точно две луны, загорелись его глаза. Возле головы Корнелиуса, где Фэй изо всех сил старалась не выпустить из рук самозванца, рот Пака открылся. От кошачьего рыка содрогнулись все, даже дракон.

– РАНКОР НЕНАСЫТНЫЙ, ПРАВАЯ РУКА ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦЫ ТЛЕНА И ХАОСА, СЛУГА СУМЕРЕЧНОЙ КОРОЛЕВЫ! ВСЕМИ СИЛАМИ СЕЛУРДУРА И ПЕЧАТЬЮ ЗАПАДА Я НАЛАГАЮ НА ТЕБЯ ОКОВЫ!

Воздух пронзила магия. В ушах у Фэй заревела буря, ветер трепал ее волосы, а Пак разинул рот и вонзил зубы в слугу Сумеречной королевы. Кошачьи клыки остановились прямо у запястья Фэй. Огромный желтый глаз подмигнул.

Фэй разжала руку.

Битва закончилась.

Черный ветер снова превратился в домашнего кота. От злого духа, которого Пак проглотил, не осталось и следа. Маленький, с выгнутой спиной, Пак, дрожа, замер посреди арены.

Фэй спрыгнула с дракона и бросилась к нему.

– Пак! Пак! Тебе плохо?

– Ах-р-р-р! Бывало и получше, – прохрипел Пак, – это заклятье меня вконец измотало.

– Я бы сказал, что не тебя, – с трибун спустился волшебник Запад. – Ты проглотил этого Ранкора?

Пак еще сильнее выгнул спину.

– Я… ах-р-р-р… наложил на него оковы…

– Значит, все? – Фэй облегченно выдохнула. – Мы победили?

– Похоже на то, – волшебник Запад огляделся.

Наступил рассвет. Белое, словно листок бумаги, небо ждало облаков, которые никто еще не слепил, и оттенков, которые никто еще не смешал, зато солнце уже сияло, а лучи его просвечивали сквозь блеклую фигуру волшебника Запада. Теперь все видели, что перед ними призрак, и от этого ему, похоже, полегчало. Он взлетел на несколько дюймов и повернулся к трибунам. Гостей на них прибывало.

– Участники турнира, поздравляю вас! – Он театрально поклонился. – Наше королевство в безопасности! Мы победили зло!

– Но кто именно победил-то? – выглянул Вэнс из-за трибуны, где, похоже, отсиживался вместе с остальными мальчиками. – Получается, этот кот – следующий волшебник Запад?

– Нет! Ах-р-р!

– Пак, вот так, в открытую, чувства не выражают! – упрекнул кота призрак.

Кот снова захрипел. И кашлянул. А потом еще раз. Этот звук показался Фэй знакомым. Ей не раз приходилось убирать за котом.

– Похоже, у Пака комок шерсти в горле застрял, – сказала она.

– Мне нельзя… Ах-р-р!.. Я не могу стать волшебником Западом. Я поклялся служить Селурдуру и его наследникам, но из-за моего… Ах-р-р! Прежнего положения существуют несколько оговорок, – выговорил наконец Пак. – И, что важнее всего, я не могу обслуживать самого себя.

Вон оно что… Теперь Фэй поняла, почему кот вечно требовал от Рены, чтобы та наливала ему сливок, или просил Аргона почесать ему спину. Оказывается, дело тут вовсе не в отсутствии пальцев.

– АХ-Р-Р!!!

Все, даже Фэй, отступили на шаг. Кот зашелся в кашле, поджал хвост и наконец выплюнул на землю стеклянный шарик. Черный, но… не совсем. Фэй почти не сомневалась, что внутри сверкали два багряных огонька.

– Вот так-то лучше! Заточите его где-нибудь еще. Предлагаю бросить в самую глубокую впадину Бездонного моря или в вулкан.

Волшебник Запад взлетел еще на несколько дюймов.

– А что, отличное дополнительное испытание! – согласился он. – Я так и не решил, кому из кандидатов следует занять мое место… Изнурительное путешествие по Солуму – вот что поможет мне принять решение!

Участники, похоже, в восторг не пришли. У многих кожа позеленела и по цвету почти не отличалась от нефритовых трибун. После того, как претенденты старались превратить ее в кошку, Фэй с трудом им сочувствовала, но и затягивать их страдания ей тоже не хотелось. Им бы в плед закутаться и чаю выпить. А потом по домам отправиться. Самой Фэй тоже не помешала бы чашка чая в компании Рены. И хорошенько выспаться в солнечной гостиной Селурдура. А после еще прикорнуть в небесной библиотеке… Вот только кое-что мешало.

Библиотека исчезла.

И солнечная гостиная – тоже.

Посмотрев на залитый солнцем замок, Фэй увидела, что Селурдур рушится. Черепица с крыш осыпалась, а горгульи неподвижно лежали на земле, среди камней. Башни накренились. Огромные фрагменты стен исчезли, точно какой-то невидимый великан принял замок за испеченный Реной торт и откусил кусок-другой.

Онемев от ужаса, Фэй принялась искать кухню. Та пока еще никуда не делась, а из задней стены даже вытекал пепельный чай. Они возложили на замок непомерную нагрузку. И теперь он разваливался.

– Боюсь, ни о каких дополнительных испытаниях и речи не идет, – услышала она Пака. – Преемника тебе придется выбрать немедленно. Пока я боролся со слугой Сумеречной королевы, фундамент начал рушиться. Долго он не продержится.

Папа! А как же папа? Оранжерея пока уцелела, но ее стеклянные стены со стороны казались совсем хрупкими. Фэй даже представить боялась, что, если стекла разлетятся, произойдет с ее папой. И какая судьба ждет остальное королевство. Его разодетый в золотые доспехи правитель выпрямился.

– О чем говорит этот кошачий дух? – спросил он.

– Селурдур рушится, – сказав это, Фэй почувствовала, что и сама того и гляди упадет. – Если прямо сейчас не произнести заклятье фундамента, Сумеречная королева вырвется на свободу… – Она взглянула на темный шар, в котором сидел Ранкор, и ей почудилось, будто злой дух внутри улыбается. – Никого мы не победили.

Глава восемнадцатая. Финал еще грандиознее

Стадион загудел десятками голосов. Гости, слуги, участники – все они загалдели так громко, что Фэй прижала кошачьи уши. Но даже и тогда она слышала каждое слово.

– Селурдур рушится? А у меня там моя лучшая шляпа осталась!

– Шляпа?