Хранительница замка - Райан Гродин

Фэй задумалась, не изменить ли третью строку на «Равновесие мы держим», но слова, похоже, значения не имели. Как она сама однажды сказала принцу с принцессой, магия – это не просто строки, произнесенные в определенном порядке. Это сила. Лишь сейчас, наблюдая, как общее заклинание набирает силу, Фэй поняла, насколько это верно. С каждым человеком огонек разгорался.

Словно кремень, по которому ударили в темноте.

Словно пылающее ровным светом перо феникса.

Словно дыхание дракона, такое яркое, что Фэй зажмурилась, но даже и тогда видела заклинание.

Она чувствовала, как потрескивают пальцы, согретые надеждами и мечтами всех, кто был сейчас рядом. Она почти ощущала вкус выпечки из пекарни, которую хотела однажды открыть Рена. Она видела чудесные наряды, сшитые Жужей и Зузой в их собственном швейном ателье в Ретнеке. Она слышала, как смеется Вэнс, но не над жестокой шуткой, а просто от счастья. Волосы ее развевались от ветра – это летел собранный Максом самолет с крыльями из перьев. А затем она почувствовала, как, тоже увидев это, благоговейно замер король. Это чувство нарастало, набирало полноту, пока наконец сердце Фэй едва не затрещало по швам. И под ногами у нее послышалось тихое гуденье. Как будто Селурдур подпевал.

Фэй посмотрела на пол. Черная плесень, стремительно съеживаясь, уползала обратно в яму – убегала от блестящих нитей, которые расходились из-под грязных сапог Фэй. Запутанные, как корни, блестящие, как звезды из заклинания. Лучи света, вырастая из-под ног собравшихся, переплетались, тянулись к колодцу, пока от него не сталось и следа. Пока не осталось ничего, кроме прочного блестящего фундамента.

– Еще раз! – крикнул парящий в центре волшебник Запад. Его голос слился с остальными, а магия вплелась в общее заклятье фундамента:

Корни – вглубь, а звезды – ввысь,

Селурдур держит запад-край.

Равновесие держи,

Мрак кромешный отгоняй.

Произнеся последнюю строчку, Фэй и все остальные затаили дыхание – ждали, когда огонь замигает и погаснет. Когда тьма Сумеречной королевы снова расколет фундамент. Когда их накроет волна обратной магии. Прошла минута, но ничего не произошло.

Пак спрыгнул с плеча Фэй и потрогал лапой запечатанный пол. А потом шагнул на него – шаг, другой, третий…

– Неплохо, – наконец сказал он.

Собравшиеся, в том числе и Фэй, ошарашенно смотрели на него. Фэй ожидала, что их молчание нарушит волшебник Запад: выдаст какую-нибудь наспех придуманную речь о слаженной команде и совместной работе, но призрак куда-то подевался. Над исчезнувшим колодцем он больше не парил. И никаких великих изречений Брайсу Борзопёру не надиктовывал. Он просто… исчез, поэтому неудивительно, что гости обратились к королю Максимиллиану. Тот все еще держал за руку Макса и не сводил с сына широко распахнутых глаз. Похоже, никого больше он не видел и уж точно не замечал, как все смотрят на него. Наконец Иллиан кашлянула и объявила:

– Все молодцы! Мы спасли королевство! Троекратное ура Селурдуру!

– Всего лишь троекратное? – едва слышно прошелестел голос волшебника Запада, а над бывшим колодцем что-то блеснуло. – По-моему, этот подвиг заслуживает четырехкратного ура!

Фэй рассмеялась, и подземелье наполнили ликующие крики. Надо же, у них получилось! И впрямь получилось! Темница Сумеречной королевы надежно заперта.

Дому Фэй больше ничего не угрожает.

Глава девятнадцатая. Волшебник Запад – почти самый лучший

Замок, не теряя времени, восстанавливался. Когда Фэй вышла из подвала, ей показалось, будто она очутилась в другом мире. Их заклинание золотым плющом ползло по каменным стенам Селурдура. Фэй собственным глазам не верила. Ожившие горгульи собирали осыпавшуюся черепицу и выливали остатки пепельного чая в новый фонтан на веранде. В окнах появились новые витражи, и Фэй с удивлением узнавала на картинках не фантастические подвиги волшебника Запада, а свои собственные приключения. На одном из витражей она сражалась с птенцом василиска. На другом – бросала «Аквафазис» в кровожадную тиару. На третьем в котле рядом с ней бурлил ярко-синий правдогон. На самом большом окне они с Дьяволовым змеем побеждали слугу Сумеречной королевы. Фэй с трудом узнала себя: словно мечом, она размахивала морковкой, а самозванец тем временем превращался в кучку пепла.

Перед витражом парил волшебник Запад.

– На мой взгляд, драконье пламя куда зрелищнее, чем обычные похороны, – вздохнул он.

– Что-о? – подбежал к нему Пак. – Ты только что произнес слово «похороны»?

– Теперь оно звучит менее отвратительно, – призрак улыбнулся.

Выглядел он намного бледнее, чем прежде, – вероятно, на то, чтобы запечатать подземелье Сумеречной королевы, у него ушли почти все магические силы. Казалось, распахни сейчас окно, и волшебник развеется, словно дымка.

От этой мысли Фэй сделалось невыносимо.

– Сэр, не покидайте нас!

– По крайней мере, сначала разгреби беспорядок, который ты тут устроил! – добавил Пак, расхаживая под окном, на котором изображалась битва с кровожадной тиарой. – Кстати, тебе и правда не следует хранить на чердаке проклятые реликвии Эпохи теней. Надо бы найти эту корону, пока она беды не наделала.

– Я вообще не знал, что у нас хранится корона Сумеречной королевы, – признался волшебник Запад.

– Ага, а вот если бы удосужился прочесть раздел «Инвентарь» в твоем договоре, знал бы, – рявкнул кот. – Ее привез первый волшебник Запад и собирался хранить под замком, хотя ключи от некоторых замков вообще лучше выкинуть. Этот предмет обладает невероятной силой, и если он попадет в чужие руки… – Пак оглянулся проверить, не подслушивает ли кто. Почти все гости Селурдура разбрелись по саду, впрочем, от сада там мало чего осталось, однако и в зале кое-кто был.

Фэй прищурилась и разглядела за доспехами Вэнса Грейвсворта. Он, несколько дней старавшийся завладеть вниманием волшебника Запада, теперь пытался слиться со стеной. Зачем он пришел сюда? Боится, что Фэй его выдаст и он превратится в изгоя? Или подслушивает по другой причине? Фэй задумалась – особенно увидев, как Вэнс смотрит на витраж, на тиару Сумеречной королевы, сверкающую так же, как настоящая корона. Подняв руку, он дотронулся до шеи, на которой до сих пор виднелись следы от укусов.

Но едва Вэнс заметил, что Фэй на него смотрит, он отдернул руку и, повернувшись, почти побежал прочь, мимо собственного дяди и двоюродных брата с сестрой.

Впрочем, и король Максимиллиан, и принц с принцессой были погружены в беседу и не обратили на него внимания.

– Эта… машина с перьями, – сказал король Максу, когда они подошли к окну, – я увидел, когда мы произносили заклинание. Это ты ее в мастерской конструируешь?

Макс покраснел, но кивнул.

– Я ее называю самолетом. Хочу спроектировать так, чтобы он летал выше