Хранительница замка - Райан Гродин

– Равновесие нарушено! Ты же слышал, что кошка сказала? Сумеречная королева вернется! Мы все обречены!

– Так, господа, давайте не будем терять голову! – Король изо всех сил старался успокоить паникеров. – Волшебник Запад, это правда?

– Что важнее – это для печати? – Брайс Борзопёр записывал так яростно, что карандаш превратился в огрызок. Странно, что от трения блокнот у него еще не загорелся. Зато над замком поднимался дым, лиловый и зловонный. Флюгер-Пегас перекосился, и ветер пригнал на арену запах гнилых слив. Все, кроме волшебника Запада, закашлялись.

– Я умер. Это нарушило Равновесие, поэтому мне и понадобился преемник. Но все пошло наперекосяк! – Волшебник махнул рукой на табло и попадавшие с него буквы. – В таких условиях выбрать преемника решительно невозможно.

– Ты должен! – заявил Пак. – Иначе хуже будет.

Это еще слабо сказано. Фэй вздрогнула: со стороны замка послышался оглушительный грохот, и в небо полетели бесконечные ленты облаков. Похоже, рухнула небесная библиотека.

– Но кого? – исчезающей рукой волшебник показал на кашляющих мальчиков. – Мне понравился наряд Сесила Уильямса, такой изящный, из перьев, но это еще не означает, что у него хватит сил восстановить замок. Вэнс, может, и храбр, но ему недостает мягкости. Принц Макс сказал мне, что волшебником Западом быть не желает.

Король Максимиллиан сердито посмотрел на сына. Иллиан тоже злилась, но по другой причине.

– Волшебник Запад, ответ очевиден! Она все это время стоит рядом с тобой!

– Она? – Волшебник Запад заморгал.

– Она? – Король, похоже, был потрясен даже сильнее. – Ты о ком, Иллиан?

Принцесса только и ждала этого вопроса:

– Ваши законы основаны на устаревших страхах и суевериях! Единственная причина, по которой ведьмы запрещены, – это Сумеречная королева! И, возможно, единственный способ ее остановить – это выбрать волшебницу Запада!

– Волшебницу? – Глаза Запада распахнулись, и он посмотрел на Фэй.

Она залилась краской и, опустив голову, уставилась на свои сапоги. «Надо найти кого-то, кто влезет в мою шкуру. И мои тапки. Кто займет это удивительное место. Найти кого-то умного. Смелого. Молодого». С того дня в небесной библиотеке мало что изменилось. Сапоги Фэй были такими же грязными, разве что сейчас на них поблескивала звездная пыль.

– Прекрати истерику, дочка, – сказал король Максимиллиан, – вековыми традициями не жертвуют ради прихоти.

– Это не прихоть. И уж точно не истерика, – принцесса изо всех сил старалась говорить спокойно. – Это голос разума. Логичнее всего выбрать Фэй.

Они тратили время на споры, а Селурдур, этаж за этажом, рушился. Смотреть на это было невыносимо, поэтому Фэй повернулась к собравшейся на стадионе толпе. Здесь собрались почти все. Пострадавшие от заклятий гости топтались рядом со слугами. Жужа и Зуза махали крылышками, пытаясь при помощи магии удалить с платья леди Бортрам чайные пятна. Аргон утешал остальных горничных, среди которых была и белка Джесс – она пристроилась на плече разумных доспехов, а на другом плече расположился фотограф, смахивающий на карликовую летягу. В качестве извинений Рена вынесла участникам турнира печенье, посыпанное магической крошкой, от которой их самочувствие улучшилось.

Вэнс потерянно сидел возле табло с осыпавшимися буквами. Когда он встретился взглядом с Фэй, то поджал и свой недавно обретенный хвост, и губы. Он явно ожидал, что Фэй обвинит его в освобождении Ранкора.

Волшебник-изгой…

Фэй вспомнила слова злого духа: «Волшебники-изгои есть везде! И ведьмы тоже. Вы и впрямь считаете, будто ваши законы способны сдерживать человеческие силы внутри тела, подобно дурацким зельям в закупоренных флаконах?» Сердце у нее забилось быстрее.

– Я кое-что придумала, – Фэй произнесла это довольно тихо, но многие вокруг замерли.

– Дай-ка угадаю, – с горечью пробормотал Вэнс, – ты хочешь стать волшебницей Запад.

Хотела ли Фэй этого? Ее тянуло снова опустить голову и уставиться на сапоги. Мысль о том, чтобы стать волшебницей, по-прежнему казалась ей странной, и, если честно, пугала.

– Даже стань я преемницей волшебника Запада, – начала она, – одной мне заклятье фундамента не восстановить. И вряд ли кто-то из нас справился бы с этим в одиночку.

– Не сказать, чтобы ты нас сильно вдохновила, – проворчал Пак, который терся у ее грязных сапог.

Однако Фэй больше не опускала голову.

– За последние дни я немало узнала о Равновесии. Его создали для того, чтобы магия распределялась равномерно. Чтобы такие, как Сумеречная королева, не подмяли под себя Солум. Но, по-моему, мы слишком строго придерживаемся этих законов. Магия – это намного больше, чем просто сборник заклинаний… Она в воздухе вокруг, в аромате цветов, в камнях, по которым мы ходим. Магия – это сама наша жизнь. – Фэй оглянулась на волшебника Запада. – Мертвым заклятья не подвластны, зато все остальные, благодаря пепельному чаю, вполне справились бы с магией. Их останавливало только Равновесие. Зато Сумеречную королеву Равновесие не остановит. На этот раз – нет. Я понимаю, почему первые волшебники придумали именно такие правила, но с тех пор прошло более двух тысяч лет. Наш остров изменился! Несправедливо возлагать магические потребности всего королевства на четверых человек. От этого уклада страдают даже волшебники.

К ее удивлению, волшебник Запад кивнул. Возможно, призрак считал себя невидимым и не ожидал, что толпа это заметит. Но они заметили и сочувственно закивали.

– Каждый из вас когда-либо прибегал к незаконному заклинанию, в этом я не сомневаюсь. Магия помогает нам пришивать пуговицы, печатать на машинке и полировать корону, – она на миг умолкла, ожидая, что король Максимиллиан возмутится, но этого не произошло. – Каждый из нас что-то умеет. Тогда почему за Селурдуром обязан следить лишь один человек? Потому что его обязывает к этому должность? Волшебнику Западу вовсе необязательно выбирать преемника прямо сейчас. Ему нужно лишь попросить других о помощи. Ничего постыдного в этом нет. На самом деле, по-моему, сила кроется в умении делиться властью. Сумеречная королева этого не понимала, поэтому она пленила морских эльфов и сожгла леса, принадлежавшие духам-хранителям. И лишь объединившись, мы ее остановим. Если мы сообща попробуем восстановить заклятье фундамента, возможно, нашей силы хватит, чтобы добиться успеха.

А если и не получится, магическая отдача будет слабой и не вырвет их души из тел. Впрочем, об этом Фэй предпочла не упоминать. Она замолчала, и в этот момент рухнула еще одна башня. Все остальные тоже замерли в ожидании, что заговорит еще кто-нибудь. Например, король. Прикажет ли он арестовать Фэй за такие возмутительные речи? Или понимает, что над его королевством нависла угроза куда серьезнее? А волшебник Запад, он что скажет? Призрак, который обычно не любил ни с кем делить внимание, сейчас парил рядом с Фэй.

– Вы, мисс