Хранительница замка - Райан Гродин

Король Максимиллиан выпрямился, точно статуя на городской площади.

– Желательно сперва получить одобрение конклава… – от грохота очередной обрушившейся башни король вздрогнул, – но полагаю, что, если мы не примем меры прямо сейчас, с конклавом вообще придется распрощаться. Уж лучше мы потом попросим у конклава прощения.

– Я могу взять вину на себя, – предложил волшебник Запад, – если мы все это переживем, – он погладил ладонью пижаму. – Добрые граждане Солума! Я верой и правдой служил вам более двухсот пятидесяти лет. Я честно старался, а ведь это нелегко, особенно когда вы превращаете друг дружку в лошадей и просите эликсир вечной жизни…

– Сэр, – перебила его Фэй, – нам, наверное, лучше поторопиться.

– Да-да. О чем это я? Ах да! О жизни! Недавно мне пришлось смириться с тем фактом, что жизнь не вечная. Кроме того, я осознал, насколько ценно, когда те, кто сопровождает тебя в жизненном путешествии, готовы тебе помочь. Давайте возьмемся за руки? – И он протянул руку Фэй. Пальцы его, неплотные и прозрачные, прошли сквозь пальцы Фэй – раз, другой, но в третий ему повезло. – Вы поможете нам спасти Селурдур?

Снова молчание.

– Я с вами, – сказала Иллиан.

– И я! – воскликнул Макс.

– Я не хотела превращать мужа в осла, – призналась леди Бортрам, – но он вел себя как осел…

Джентльмен рядом с ней явно удивился:

– Так это ты была? А говорила, что это все ведьма!

– Это и была ведьма! – резко бросила леди Бортрам. – Та же самая, которая не дает твоим волосам седеть и заставляет друзей смеяться, когда ты шутишь, хотя шутки у тебя несмешные. И я не против, если моя магия пойдет на пользу еще кому-нибудь! – посмотрев на Фэй, она присела в реверансе. – Я готова помочь тебе остановить Сумеречную королеву!

Одна за другой, шурша шелковыми юбками, из толпы принялись выходить знатные дамы. На пальцах у них искрилась магия. Как же легко им удалось ее вызвать… Похоже, не только слуги Селурдура приберегли на черный день пару-тройку заклинаний. Или на черное, пропитанное дымом утро. Шагая по золе, к Фэй подходили самые уважаемые дамы Солума. Руки у них сверкали от созревающих заклятий. Кто бы мог предположить, что у них в королевстве живет столько ведьм? С другой стороны, неудивительно: участники турнира научились боевым заклинаниям от матерей. Одна из женщин взмахнула рукой, и к фотографу вернулся его человеческий облик. То же самое дама проделала и с Джесс. Горничная, удивленная и по-прежнему похожая на белку, присоединилась к толпе, собравшейся вокруг Фэй и волшебника Запада. Фэй поняла, что здесь все: Рена, Брайс Борзопёр и дворянин, лицо которого все еще покрывали бриллианты; Пак и девять мальчиков, совсем недавно жаждавших превратить ее в кошку; Аргон и живые доспехи; Жужа, Зуза и остальные горничные; лорды и леди Солума; принц с принцессой и сам король. Все, кроме леди Ледчестер. И, разумеется, папы.

Фэй стоило немалого труда не оглядываться на оранжерею, сверкающую как драгоценный камень, пока вокруг рушился Селурдур. Папа должен вернуться только завтра, но на стеклах оранжереи наметились трещины, и Фэй чувствовала, что сердце у нее тоже вот-вот расколется. Такая же отчаянная ярость помогла ей защитить дракона от ржавого меча – вот бы она снова ей помогла!

– Пойдемте восстанавливать замок! – сказала она.

Когда их спасательная бригада подошла к замку, Селурдур выглядел так, точно пережил землетрясение. Обрушившись, залы превратились в пещеры, а гостевые спальни исчезли. Повсюду валялась грязная посуда. Висевшая в трапезной люстра со звездами упала на пол и теперь больше напоминала якорь, потому что леди Ледчестер держалась за ее цепь. Аргон послал за ней доспехи – иначе ей грозило улететь вслед за перистыми облаками из небесной библиотеки.

Остальные гости последовали за Паком в подземелье.

Правда, Фэй сомневалась, что под замком хватит места для пятисот человек, особенно для тех, у кого нет жабр. Однако туннели, по которым вел их черный кот, уже высохли и больше напоминали просторные пещеры, пропахшие паутиной и чайной заваркой. Уцелели и штабеля старинных бутылок с бочкобабовым нектаром: в опорных балках потрескивала магия. Теперь Фэй знала, что это часть заклятья фундамента. И оно теряет силу, это она тоже знала. Мягкое золотистое сияние мерцало, точно догорающая свеча.

– Ненавижу сюда спускаться! – задрожал волшебник Запад, когда они следом за Паком спустились в самые недра подземелий. – Здесь так и чувствуешь призраков!

Кот закатил золотистые глаза.

– Ты сам призрак!

Но Фэй прекрасно понимала волшебника Запада. Чем ближе к фундаменту, тем больше она думала о Сумеречной королеве. Каждый чавкающий шаг откликался у нее в памяти словами из рассказов Пака. Тени от фонаря принца Макса словно не подчинялись законам света. По стенам, постепенно уничтожая заклятье фундамента, ползла черная плесень. Фэй протянула руку и коснулась камней, но замок молчал. Тепла не было. И радость тоже исчезла. Душа, которую она так хорошо изучила за эти годы, пропала. Другая, мрачная сила душила Селурдур.

Она вспомнила черные щупальца, которые обвились вокруг шеи Вэнса, когда тот примерил корону Сумеречной королевы. Здесь Фэй видела ту же магию. Зловещую. Пульсирующую. Настолько густую, что она мешала Фэй дышать и глотать…

– Ай! – Фэй вскрикнула и вдохнула. Пак, выпустив когти, ударил ее по ноге. – Пак, больно же!

– Уж лучше царапина, чем на века оставаться зачарованным! – сказал дух. – Поверь мне.

Фэй посмотрела себе на ногу – она кровоточила, но кровь, по крайней мере, не сворачивалась в рубины, как от проклятой тиары. Доверяла ли она Паку? Теперь, зная его историю, Фэй смотрела на кота совсем иначе. Он старый. Старше волшебника Запада, старше всех остальных волшебников Западов, когда-либо живших в замке, старше самих камней. Он достаточно стар, чтобы послужить еще Сумеречной королеве.

– Почему ты вообще стал у нее служить? – спросила Фэй.

Пак зыркнул на нее желтыми глазами.

– Как будто у меня выбор был! По-твоему, в «Проклятом очаровании» напечатали объявление «Требуется говорящий кот», а я на него откликнулся? Впрочем, в те времена я котом не был.

– А кем был?

– Лесным духом. Поэтому умел принимать любую форму, какую пожелаю. Иногда становился оленем, или туманом, что окутывает деревья, или превращался в волка и выл на луну. Именно из-за меня фермеры в западных деревнях зажигали по ночам фонари.

– Ты был… злым?

– Злым? – Он прищурился. – В лесу, Фэй Гарднер, зла нет. Только природа. Возможно, как раз поэтому Сумеречная королева и застала меня врасплох