Хранительница замка - Райан Гродин

эстетика для тебя – это принципиальный выбор? – Похоже, теперь волшебник Запад обращался напрямую к ней. – Не уверен, что на почтовой марке этот образ будет хорошо смотреться. Впрочем, детали обсудим позже, а пока давайте поднимем бокалы за Фэй Гарднер, будущую волшебницу Запад!

Фэй моргнула. Картинка вокруг вновь стала четкой, но мир не изменился. Хотя нет. Изменился. Необратимо.

– Но… – Фэй запнулась, – а как же закон?

Тот самый, из-за которого все известные ведьмы отправились за решетку. Который однажды лишил Фэй надежд на будущее.

– Мне сообщили, что он устарел и основан на давних страхах и суевериях, – король Максимиллиан улыбнулся своей дочери, – и после увиденного сегодня я вынужден согласиться. Предубеждения против ведьм принесли Солуму больше вреда, чем пользы. Когда мы представим твою кандидатуру конклаву, я намерен выступить за отмену этого закона.

– Конклаву?

При мысли о встрече с тремя другими волшебниками Фэй почувствовала себя совсем обессилевшей, прямо как волшебник Запад. Она много раз рассматривала их фотографии в «Проклятом очаровании». Там был волшебник Север – в его белой бороде росли кристаллы, а когда он говорил, его дыхание обжигало морозом. Волшебник Восток держал при себе домашнего гепарда, и тот почти не отходил от своего хозяина. А у волшебника Юга кожа, по слухам, имеет оттенок весенней зелени… Интересно, она того же цвета, что и пальцы ее отца?

– Ты должна отправиться в столицу и встретиться с ними. По традиции, ученик перед тем, как стать волшебником и присоединиться к конклаву, проходит испытания, придуманные остальными тремя, – объяснил король Максимиллиан. – Еще требуется мое благословение, но ты его уже получила. И я уверен, узнав обо всем, что сегодня здесь произошло, они поймут, что ты – лучший кандидат!

– Я тоже за тебя поручусь! – выпятил грудь волшебник Запад. – И то, что ты девочка, волновать их не должно! А если они воспротивятся, я буду преследовать их, пока они не передумают!

Фэй была благодарна призраку за поддержку, однако что-то ей все же не нравилось.

– Я не хочу быть волшебницей Запад, – сказала она.

Собравшиеся ахнули.

– Я не хочу быть волшебницей Запад, – повторила Фэй, – я хочу быть обычной волшебницей. Хочу остаться Фэй, – она посмотрела на волшебника Запада в надежде, что он помнит их разговор. – Однажды вы сказали мне, что из-за этой работы забыли собственное имя… Что она обрекает на одиночество. Но ведь это совсем не обязательно. Благодаря нам всем Селурдур уцелел, однако и его можно улучшить. Пускай он принимает каждую девочку, мечтающую полетать на драконе, и каждого мальчика, которому хочется раскрашивать небо радугой. Пусть здесь появится место для всех, кто мечтает дать волю своим магическим силам.

Леди Бортрам и некоторые другие знатные дамы захлопали так, что искры полетели, а Вэнс сунул руки в карманы. Речи о том, чтобы сделать Фэй волшебницей Запад, он выслушал хмуро, но, по крайней мере, не пытался наколдовать Фэй жабры.

– Ты сможешь взять сколько хочешь учеников, но территориям Запада по-прежнему нужен один великий чародей! – объяснил король Максимиллиан. – И изменить свой титул ты тоже можешь. Главное – защищать Селурдур.

Учеников? Потрясающе! От этой мысли сердце Фэй затрепетало. Сама она и не додумалась бы, но, заняв место волшебника Запада, она и впрямь получит полную свободу действий. Здесь, в своем замке, она откроет школу. Она разрешит слугам пользоваться заклинаниями, позволит Рене открыть волшебную пекарню, а Жуже и Зузе – швейное ателье. Она опубликует некоторые рецепты из «Заметок о природной магии» – для тех, кому хочется дома варить собственные зелья. Как только Иллиан взойдет на трон, она поможет ей изменить мир. Она многим поможет…

– Тогда я согласна, – сказала Фэй королю.

Вэнс развернулся и зашагал к замку. Фэй почему-то засомневалась, что он добровольно согласится пойти к ней в ученики. Волшебник Запад издал радостный вопль и собрался было изобразить в воздухе мертвую петлю, но Фэй его остановила:

– Вот только… Кошачьи уши оставлю, и неважно, хорошо они смотрятся на марке или нет.

Призрак прищурился:

– Точно?

– Ага, – ответила Фэй. Уши послужат ей напоминанием: нельзя действовать опрометчиво, как волшебник Запад. И жестоко, как Вэнс. Или беспощадно, как Сумеречная королева. Даже когда у Фэй появятся силы, чтобы избавиться от заклятья, она потратит их на то, чтобы помогать другим.

– Давай хотя бы от хвоста избавимся? – предложил волшебник Запад.

– Да отличный у меня хвост! Равновесие помогает удерживать!

– Да, поддерживать Равновесие – это важно, – встрял король, толком не расслышав, о чем речь. – Четырехкратное ура Фэй Гарднер, будущей волшебнице Запад и хранительнице этого замка!

От ликующих криков с деревьев посыпались лунофрукты. В одной из новых башен Селурдура зазвонили колокола, и под их перезвон заплясали горгульи – так они поздравляли Фэй. Подстриженные кусты тоже изменились: многие отрастили себе кошачьи уши, а их лица из листьев сделались похожими на Фэй. И не они единственные: благодаря леди Бортрам у аристократов появлялись хвосты и вторая пара ушей.

– Признаюсь, Фэй, я тебя недооценил! – подлетел к ней волшебник Запад. – Ты преемницей и пяти минут не пробыла, а уже собственную моду завела. Молодец!

– Это не она завела. Я такой наряд уже много столетий ношу, – у ног Фэй сел Пак. – Поздравляю, миледи. Я к вашим услугам. Только… по возможности, не надо ни о чем меня просить.

– Пожалуйста, не называй меня миледи.

– Первая ошибка, – пробормотал черный кот и дернул хвостом. От толпы отделился облаченный в доспехи рыцарь. В металлических руках он держал огромный, пожелтевший от времени фолиант.

– Вот ваш договор и рекомендации по управлению замком. Рекомендую тщательно ознакомиться.

Неудивительно, что волшебник Запад его не прочитал: на обложке красовались затейливые древние письмена, а забрав у рыцаря рукопись, Фэй едва ее не выронила – такая она оказалась тяжелая.

Фэй ослепила вспышка фотоаппарата, и она, заморгав, перевела взгляд на небо, где кто-то сложил из облаков «ПОЗДРАВЛЯЕМ, ФЭЙ!» Гости принялись скандировать ее имя. Нет, это уж слишком…

– Фэй? – услышала она внезапно знакомый голос, хоть и тихий, но перекрывающий любые крики.

– Папа?! – прошептала, оборачиваясь, Фэй.

На веранде, у лестницы, стоял Торн Гарднер. За несколько недель отсутствия отец успел обрасти грязью так, что ляг он на землю, и его никто не заметил бы. Только зеленые пальцы выделялись – в руках папа сжимал мешок со звездной солью. По крайней мере, Фэй, бросившись папе на шею, подумала, что в мешке именно звездная соль. Страницы древнего фолианта разлетелись, острые кристаллы соли сквозь ткань впивались Фэй в кожу.

– Папа! – От него пахло перегноем, листвой и всеми чудесными вещами, которые наполняли