Крымский перелом - Эдуард Тен

отсутствие связи между частями, запоздалые приказы, разрозненные действия. Меньшиков, по сути, проиграл сражение, ещё не начав его. Он не сумел организовать оборону, не использовал преимущества местности, не доверял своим подчинённым, а те, в свою очередь, не получили чётких приказов. Итог — поражение, которое предопределило всю дальнейшую трагедию Севастополя.

— Это повторяется с ужасающей регулярностью, — пробормотал я сам себе. — Назначают неспособных, держат на посту годами, а потом удивляются, почему армия терпит поражение.

Оставалась маленькая надежда, что снятие Меньшикова с должности морского министра хоть как-то повлияют на последующие события. Или придётся дополнительно влиять на то чтобы Меньшиков не стал командующим в Крыму. Сказать легко, а как сделать.

— Готовь ночлег Савва. — Сказал я стараясь скрыть своё раздражение.

Следующим утром мы подъезжали к городу со стороны и суши и в глаза бросилась активная стройка два почти законченных редута и начиналось возведение третьего. У третьего работали сапёры. Молодой офицер заметив меня с генеральскими погонами живо подскочил ко мне.

— Ваше высокопревосходительство, подпоручик Ельников. командир второй роты седьмого сапёрного батальона. Рота ведёт работы по возведению Язоновского редута.

— А кто там ходит указал я на офицера на дальней оконечности строительства.

— Полковник Тотлебен, ваше высокопревосходительство. Известить его о вашем присутствии.

— Не стоит подпоручик, офицер занят делом. Ни к чему отвлекать его от работы. — Сказал я садясь в карету.

Возведение редутов порадовало. Появилась уверенность, что город встретит неприятеля во всеоружии.

— Поехали, Савва. Давай к штабу флота.

Севастополь. Штаб Черноморского флота.

В штабе шла обычная работа. В здании сновали морские офицеры, вестовые матросы. Сначала на меня не обратили внимания, и только когда дежурный офицер заметил мои генеральские погоны, он изменился в лице и громко гаркнул:

— Смирно!

Он подскочил ко мне и доложил:

— Ваше высокопревосходительство, мичман Естафьев, дежурный по штабу флота!

— Ну, ну, мичман, не стоит так сильно кричать, — усмехнулся я. — Кто из командования флота присутствует в штабе?

— Вице-адмирал Корнилов и контр-адмирал Нахимов, — доложил мичман, значительно понизив громкость.

— Вот и славно. Проводи меня к ним.

Мы стали подниматься по лестнице, когда навстречу мне торопливо вышли Корнилов и Нахимов. Оба были в повседневной форме и выглядели бодрыми, несмотря на поздний час.

— Здравия желаем, ваше сиятельство! — вытянулись они передо мной. — Рады приветствовать вас в Севастополе.

— Полно, господа, — я пожал им руки. — Обойдёмся без помпы и шумных докладов.

— Прошу вас, ваше сиятельство, — указал Корнилов в сторону своего кабинета.

Я кивнул и последовал за ним.

Когда мы расселись в кресла, я без лишнего официоза постарался создать непринуждённую, дружескую обстановку. Подали чай. На мгновение мне показалось, что я не на военном совещании, а в гостях у старых друзей.

— Основное совещание с привлечением всех начальников служб проведём завтра, — сказал я, отставляя чашку. — А сейчас, друзья мои, самое важное и необходимое на сегодняшний день. Откровенно и без недомолвок. Слишком многое зависит от того, как мы подготовимся к грядущим событиям.

Корнилов и Нахимов переглянулись. Они понимали, что я приехал не для формального визита, а для того, чтобы услышать правду — какой бы горькой она ни была.

— Мы готовы, ваше сиятельство, что бы вы хотели знать? — сказал Корнилов.

— Всё, — ответил я. — Состояние флота, запасы провизии, готовность береговых батарей, настроение офицеров и матросов. Мне нужна полная картина. Без прикрас.

Нахимов первым подал голос:

— Тогда начну я, ваше сиятельство.

— Состояние флота можно с натяжкой назвать удовлетворительным, — начал он. — Много старых судов, требующих ремонта. Но люди готовы, офицеры, старшины и матросы. Если придётся — будем драться до конца.

— Что у вас с судами на паровом ходу? — спросил я.

— Одиннадцать судов разного класса, — ответил Нахимов. — Пять пароходо-фрегатов на колёсном ходу. Остальные — мелкие суда, посыльные и вспомогательные.

— Ваше отношение к паровым судам, господа?

— Весьма положительное, — ответил Корнилов. — Несомненно, будущее за ними. Паровой двигатель даёт независимость от ветра, манёвренность, скорость. Если бы у нас было больше таких кораблей, мы могли бы говорить о равенстве с англичанами.

— Замечательно.

Позвал Пашу, который принёс два кофра с чертежами.

— Я привёз техническую документацию канонерской лодки нового образца и парохода-корвета на винтовом ходу, а также нового стального орудия с нарезным стволом и казённым заряжанием. Уверен, они вам понравятся.

Я разложил чертежи на столе.

— Прототип канонерской лодки прекрасно показал себя при испытаниях. Проект парохода-корвета просчитан до мелочей. Корпус — восемьдесят метров. Два крупнокалиберных орудия на поворотной платформе, четыре орудия восьмидесяти миллиметрового калибра. Это база. Парусное оснащение упрощённое, возможно использование только парового двигателя в триста восемьдесят условных сил. Скорость — до десяти узлов.

Корнилов и Нахимов, не скрывая интереса, почти одновременно подались вперёд, разглядывая чертежи.

— Вам необходимо наладить выпуск канонерских лодок и корветов, — продолжил я. — Их применение — ваша прерогатива. Не мне, сухопутному человеку, учить вас морскому делу.

— Ваше сиятельство, — сказал Корнилов, — вы не представляете, что это для нас значит. Мы мечтали о таком оружии, но не надеялись увидеть его так скоро.

— Успеется, господа, — улыбнулся я. — Следующий вопрос: вы хорошо знакомы с минами академика Якоби?

— Да, ваше сиятельство, — ответил Нахимов, — но пока мы не имели возможности ознакомиться с ними в полной мере.

— Это ещё одна возможность усилить оборону бухты Севастополя, — сказал я. — Как меня заверили специалисты, наладить их выпуск можно на месте. К вам уже направлен офицер и инженер, которые хорошо знакомы с минными работами. Прошу вас серьёзно отнестись к этому. По планам минирование подходов к Петербургу даёт вполне весомые гарантии относительной безопасности. Почему бы не провести тщательное минирование проходов в бухту Севастополя и наиболее вероятных мест десантирования?

Нахимов внимательно посмотрел на меня. Корнилов задумался, постукивая пальцами по столу.

— Простите, ваше сиятельство, — осторожно начал Корнилов, — но мы должны знать точно: война неминуема? Ходят досужие слухи, будто вы одержимы мыслью о предстоящей войне. Я понимаю, что это деликатный вопрос, но нам нужно знать правду, чтобы готовиться правильно.

Я выдержал паузу, глядя на них обоих.

— Война будет, господа, — сказал я уверено. — Я не знаю точного дня, но я знаю, что она приближается. И