Арматор - Виктор Коллингвуд

— И это вы называете отсутствием обычных затруднений? — спросил я.

— Конечно! Обычные начинаются, когда никто не желает за вас поручиться.

Вокруг становилось всё больше судов. Между тяжёлыми джонками с высокими кормами сновали лодки, рыбаки убирались с фарватера, а вдали над серой полосой берега поднимались мачты, которых я сперва принял за лес.

В Кантон мы везли меха, сандал и большие надежды. Пушки помогли довезти всё это до китайских вод. Дальше бороться за прибыль предстоит другими средства!

Глава 12

Не успел Сукин поставить «Елисавету» на якорь, как к борту подошла первая лодка. За ней вторая, потом третья, украшенная большим красным глазом на носу и набитая людьми в одинаковых тёмных куртках.

Чёрт! Всё как будущем: я ещё ничего не продал и не выручил ни копейки, а охотники до моих денег уже выстроились в очередь! Первым поднялся лоцман, хотя вести нас дальше никто не собирался. За ним явились таможенные служители с двумя писцами и переводчиком. Один писец потребовал судовые бумаги, другой принялся считать людей. Третий чиновник, прибывший на отдельной лодке, велел протянуть вдоль палубы мерную верёвку. Северцев сперва записывал расходы спокойно, потом начал всё сильнее нажимать на перо.

— За измерение корпуса тоже платить? — спросил я Ноорта.

— Конечно!

— Но они же ещё ничего не сделали!

— Вот поэтому и нужно заплатить вперёд, иначе они будут заниматься этим до завтра!

Сукин тем временем занимался своим делом. Проверил глубину, велел отдать второй якорь и добился, чтобы грузовые лодки не толкались у нашего борта. На попытку одного из портовых служителей командовать его матросами капитан ответил таким взглядом, что переводчик поспешил объяснить: китаец всего лишь предлагает помощь.

Вот чего-чего, а таких желающих вокруг было множество, и каждому полагалось платить.

Сам Кантон отсюда почти не был виден. По мутной реке тянулись джонки и грузовые баркасы, а на рейде стояли европейские суда под десятком разных флагов. После пустого океана мы попали на морскую ярмарку, к каждой лавке которой приставлен свой сторож.

Ноорт уже объяснил, почему большие корабли остаются в Вампу. Теперь я наблюдал систему в действии: на каждом шаге требовался местный человек, отвечавший за иностранца перед следующим местным человеком.

Когда писцы добрались до вопроса о грузе, выяснилось, что одних наших слов недостаточно. Требовался лицензированный купец, готовый подтвердить происхождение товара и взять на себя ответственность за сделку.

— Сейчас увидите, чего стоит моё имя, — негромко произнёс Ноорт.

— Пока я вижу, во что оно мне обойдётся.

Голландец усмехнулся и послал свою шлюпку к одному из кораблей. Через два часа на «Елисавету» поднялся сухощавый китаец в тёмно-синем халате, сопровождаемый тем же переводчиком и молодым приказчиком с деревянной счётной доской. На Ноорта он взглянул без особого почтения, однако выслушал до конца. Капитан говорил недолго: назвал прежние сделки, свой торговый дом и поручителей, потом подтвердил, что видел наш груз собственными глазами.

Китаец задал несколько вопросов. Правда ли меха добыты в Русской Америке? Не принадлежат ли они Испании? Не заявит ли на них права Российско-Американская компания? Почему русское частное судно пришло вместе с голландцем?

Последний вопрос прозвучал как нельзя кстати.

— Потому что четыре малайских проа пытались отобрать у господина Ноорта корабль, — пояснил я. — Мы им помешали. После этого он счёл, что в нашей компании плавать гораздо безопаснее.

Переводчик проговорил фразу по-китайски. Приказчик перестал двигать костяшки и впервые посмотрел на меня. Сам купец лишь чуть повернул голову к Ноорту.

— Граф говорит правду, — подтвердил тот. — Без него я лишился бы судна и груза, если бы вообще остался жив.

Это подействовало лучше прежних рекомендаций. Китаец согласился принять образцы и небольшую часть товара. Затем приказчик зачитал условия перевозки, хранения и оценки. Отдельной строкой шла комиссия поручителя.

— Ваша? — спросил я у Ноорта.

— Хонгиста. Мне вы ничего не должны.

— Пожалуй, после знакомства со здешними порядками это первые добрые вести.

Северцев показал мне исписанный лист. Цифры пока ещё не пугали, но ведь и торговля толком не началась.

— Снимать только образцы, — распорядился я. — По нескольку связок дерева и по десять шкур каждого разбора. Остальное без моего приказа не трогать.

Приказчик заговорил быстро и недовольно. Переводчик объяснил, что малой партии недостаточно для серьёзного предложения.

— Для предложения хватит, — отрезал я. — Для выгрузки всего трюма — нет.

Мне хотелось посмотреть, станут ли они спорить. Нет, смолчали. К борту подошли грузовые лодки, и под надзором Северцева матросы передали вниз первые связки сандала.

Имя Ноорта действительно стоило дорого. Только не потому, что открывало перед нами рынок, оно лишь дало нам право приобрести входной билетик. Причём — дорого!

*.*.*

В Кантон мы поднялись на следующий день. Лодка несколько часов пробиралась среди джонок и баркасов. Ноорт берёг перевязанную руку, а Северцев держал при себе бумаги и смотрел на каждую встречную посудину так, словно её хозяин уже предъявил нам счёт.

Я обратил внимание на джонки с китаянками, будто прогуливающиеся между судами разных стран. Иногда им что-то весело орали матросы с палуб, порой даже завязывались беседы.

— Я вижу, мои матросы и тут не останутся без женской ласки! — усмехнувшись, заметил я.

— Как и почти в любом порту! — подтвердил мою догадку Ноорт. — Но советую быть начеку. Поговаривают, что среди этих девиц есть наводчицы мадам Чжэн. Что, вы не слышали про неё? О, это была та ещё история! Они и сама начинала вот так же, обслуживая матросов, но потом сумела как-то обаять знаменитого здешнего пирата Чжан И, он даже женился на ней и сделал своей партнёршей.

— И пиратская вольница подчиняется женщине? — усомнился я.

— Больше того, говорят, она добилась от пиратов железной дисциплины, как в армии.

— И у неё получилось? — скептически спросил я, памятуя «вольницу» бандитов в 1990-е.

— Судите сами: она запретила пиратам насиловать пленниц и изменять жёнам. И это исполняется под угрозой смертной казни!

Меня это впечатлило и я промолчал. А Виллем подвёл итог:

— Фактически сейчас здешними пиратами руководит именно она!

*.*.*

Склад оказался просторным каменным сараем возле ряда иностранных факторий. На дощатых помостах лежали наши образцы, доставленные раньше. Возле них работали четверо оценщиков.

Сандал проверяли без восточного колдовства. Связки взвешивали,