Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Лана не успела обдумать логическую цепочку, по которой следовали его мысли. Тэрл ударил коротко, без замаха. К счастью, не мечом, а всего лишь рукой. И несмотря на это, сила удара была такова, что девушку просто смело, опрокинув на пол. Лицо обожгло болью.

Когда Тэрл начинал распускать руки, то никогда не ограничивался одним ударом. Вот и сейчас он подошел к лежащей супруге с явным намерением продолжить. Она не пыталась защититься: чары щита уже давно не откликались на ее призывы. Лишь сжалась в комок и молила Мир, чтобы все поскорее закончилось.

Здесь, однако, подал голос Компатир:

— Командующий Адильс, рассказами о вашей отваге до сих пор полнится земля Идаволла от Юга до Севера и от Востока до Запада. Я прибыл сюда, чтобы встретиться с вами, и очень рад, что мне это удалось.

Тэрл моргнул, пытаясь осмыслить длинное высказывание помощника Фирса. А тот продолжал, не давая ему времени на реакцию.

— Сейчас вернейшие и достойнейшие вассалы Её Величества собираются на коронацию короля Теодора Первого. Я прибыл сюда, чтобы, из уважения к вам, лично вручить вам приглашение на коронацию, однако ваша супруга сказала, что вам нездоровится, и вы сейчас слишком слабы, чтобы присутствовать.

— Что за чушь! — возмутился бывший воин, с размаху втыкая меч в столешницу, — Я... здоров и полом... полон сил! Я примчусь сегодня же!

— Ну что вы, так спешить все-таки необязательно, — заверил Компатир, — Я понимаю, что в вашем состоянии...

— Да что ты понимаешь! — оборвал его Тэрл, — Что вы все... понимаете?!

Что понимала Лана, так это то, что помощник Фирса безо всякой магии смог оплести своим влиянием отравленный алкоголем разум её супруга. Стремящийся доказать, что увечье не сделало его слабым, Тэрл согласится на все, что преподнесут ему в соответствующем свете. И все-таки, она была благодарна за то, что тот смог его отвлечь, дав ей передышку и возможность ретироваться.

Тихо выскользнув в коридор, она привалилась к стене, слушая, как разоряется Тэрл, уверяя, что явится на коронацию и там всех поразит. Очевидно было, что помощник Фирса добился своей цели; столь же очевидно и то, что ей придется также поехать. Предстать перед двором. Перед Лейлой. Терпеть стыд и унижение, когда все они увидят, во что превратился ее супруг. Слушать их пересуды за спиной. Затыкать уши, чтобы не слышать навязчивый вопрос, не было ли в том её вины, и все равно не иметь возможности изгнать его из собственной головы.

Лана тяжело вздохнула и коснулась лица под левым глазом. Нужно хоть с этим что-то сделать. Не может графиня появиться в обществе с синяками на лице. Хотя бы внешне она должна быть безупречна.

Нужно собраться.

Магические силы, для которых когда-то не было трудностью исцеление даже смертельных ран, сейчас откликались медленно и тяжело. Тэрл ненавидел, когда она пыталась колдовать. Это всегда нужно было делать так, чтобы он не заметил. С каждым днем в клетке, которой стал ее брак, Лана все больше теряла силы. Все сложнее становилось ей использовать магию, даже по мелочам.

Но все-таки, что-то еще оставалось. Какая-то крошечная часть её настоящей. Та часть, что сейчас дотянулась до силы, до творческого огня, упрямо тлевшего в погасшем очаге её души.

Хотя бы с лица она синяки убрала.

В тот день Ильмадика пребывала в скверном настроении.

Все чаще она возвращалась в кошмарах в воспоминания далекого прошлого. Казалось бы, то, что происходило сейчас, не имело к той ситуации вообще никакого отношения. Тогда она была одинокой девочкой-заучкой, за которую не заступился бы никто в целом мире.

Сейчас она вела целую армию.

Адептам, среди которых было трое выходцев из Института Свободных Наук, удалось частично восстановить производственные мощности Гмундна. Благодаря этому в схватках с мутантами, — или Тварями Порчи, как их звали теперь, — Владычицу поддерживали полторы дюжины беспилотных танков и дальнобойная артиллерия.

А Твари сопротивлялись отчаянно. Они десятками бросались под огонь орудий, собираясь в такие стаи, каких никогда не собирают неразумные животные в дикой природе. Их силы собирались на пути следования войск Ордена, силясь не пропустить их дальше.

И все-таки, армия Ильмадики продвигалась медленно, но неотвратимо. Ошметки Тварей разлетались во все стороны. Не раз и не два Ильмадике приходилось самой в битву, но в целом, большую часть времени она экономила силы. Когда власть Ордена в Идаволле свергли, у нее возникли проблемы с пополнением числа адептов, — а ведь со временем адептам свойственно истощаться и выгорать. Если не расходовать энергию экономно, можно со временем оказаться в сложном положении.

Пока что, однако, эта угроза оставалась призрачной. Хотя Твари действовали весьма организованно для неразумных зверей, противопоставить Дозакатной технологии им было нечего.

Еще несколько дней, и армия Владычицы достигнет цели.

И все-таки, неясные мрачные предчувствия терзали ее. Почему-то снова и снова вставали перед глазами те унижения, через которые ей пришлось пройти тысячи лет назад. Почему? Она сама не знала. Но с каждым разом ее действия становились все агрессивнее.

И все чаще приходила она во сны к бывшему адепту, предавшему её.

Ведь только это помогало ей прогнать из мыслей собственные сны.

Так. Нужно собраться. Сейчас не было возможности связываться с сознанием предателя. Пусть благодарит Небо за эту возможность передохнуть. А ей... ей нужно сражаться.

Большая стая рысеволков как раз разбегалась, ошеломленная потерями от столкновения с танковым клином. Нужно было развивать успех. Взмыв над землей, Владычица устремилась вперед. С ее пальцев срывались молнии, с безошибочной точностью поражая разбегающихся тварей. Она была бессмертна, неуязвима, великолепна. Её адепты восхищались ею.

Должны были восхищаться.

В их восхищении она нуждалась, как никогда. В их восхищении, их преданности, их любви, их непоколебимой вере в божественность их Владычицы.

В творческой энергии, что капля за каплей поступала ей от этих людей.

Что наполняла источник, когда-то без остатка иссушенный Эландом, грубо сорвавшим цветок ее невинности и планомерно убившим все, что стало бы источником ее собственных творческих сил.

Убившим в ней чародейку.

Убившим в ней её саму.

От мыслей, снова влившихся в это русло, Владычица Ильмадика гневно зарычала, и волна высокотемпературной плазмы обратила в пепел сразу три десятка серафимов, пытавшихся атаковать её с воздуха.

Больше никогда! Больше никогда она не будет слабой! Больше никогда она не будет унижена! Больше никогда она не будет рабыней!

Больше никогда!

Отныне она — Владычица.