Чайная «Лунный серп» - Стейси Сивински

кивнула Кэтрин. – Отчасти поэтому я и не думала, что есть необходимость приходить раньше. Я верила, у вас получается сдержать проклятие, но теперь я вижу, что вы лишь подкидывали топливо в его огонь. Чем вы втроем занимались?

Молчание заполнило комнату, но мысли сестер метались, поскольку они изо всех сил отгоняли объяснение, одновременно очевидное и болезненное.

– Ничем особенным, – ответила Энн.

И Беатрикс, и Вайолет резко ощутили вкус чего-то приторно-сладкого, но, охваченные паникой, они списали это на аромат чая.

– Нет, что-то здесь изменилось, – настаивала Кэтрин, обводя взглядом комнату, будто дом сам выдаст все тайны, свидетелем которых стал. – Я говорила вам прислушиваться к своим инстинктам, чтобы разобраться, какие решения были вашими, а какие – следствием проклятия. Было в вашем поведении что-то, что не соответствует вашему характеру?

Моя книга.

Эмиль.

Моя сила.

Эти слова промелькнули в мыслях сестер, когда они наконец смирились с тем, что под маской их надежд могло скрываться нечто более мрачное.

– Мы думали, все налаживается, – произнесла Энн, ее голос дрогнул. – Казалось, все прочно связано с Советом.

– Я понимаю, – мягко проговорила Кэтрин. – Но проклятия – вещь сложная, и мы не знаем, как именно все переплелось. Могло выглядеть так, будто между этими двумя проблемами есть связь, но я подозреваю, что в этой игре есть что-то еще. И пока мы не поймем, что именно, вам троим необходимо слушать свои инстинкты.

Сестры задержали дыхание, не решаясь двинуться от этого мгновения к следующему.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы что-нибудь найти, – продолжила Кэтрин. – После нашего последнего разговора я начала спрашивать о Селесте, городской Провидице. Похоже, ей пришлось оставить свое место, потому что она потеряла свою силу.

Сестры ахнули.

– Потеряла силу? – переспросила Энн, дрожа всем телом. – Как это возможно?

– Судя по всему, она нарушила обет, – пояснила Кэтрин. – Она поклялась сохранить чей-то секрет и скрепила клятву заклинанием. И когда она рассказала чужой секрет другим, то лишилась своей магии.

– Я никогда о таком не слышала, – пробормотала Энн.

Эта участь казалась хуже смерти – лишиться магических сил и быть вынужденной поддерживать обычное существование.

– Дело в том, что это большая редкость, чтобы ведьма сначала согласилась на такое заклинание, а затем нарушила обещание, – сказала Кэтрин. – У Селесты должна была найтись весьма веская причина раскрыть секрет.

– Ты знаешь, что это был за секрет и кому он принадлежал? – уточнила Вайолет.

– Нет, – покачала головой Кэтрин. – Но я подозреваю, что она раскрыла его Совету. До меня доходили слухи о том, что Селеста все еще скрывается в городе. Я намерена попытаться найти ее, чтобы мы могли получить ответы. Но на это уйдет время.

Сестры кивнули, обеспокоенные судьбой бывшей Провидицы, но они надеялись, что в конце концов на их ситуацию удастся пролить свет.

– Пока меня нет, я настоятельно советую вам держаться подальше от всего необычного, – добавила Кэтрин, и ее голос стал тверже. – Вы можете клясться, что здесь все было нормально, но я чувствую, как что-то изменилось.

Она накинула на плечи кружевную шаль и вышла за дверь, закрыв ее за собой с резким щелчком.

Когда звук шагов Кэтрин растворился в жарком ночном воздухе, сестры наконец подняли друг на друга глаза.

«Как думаете, что изменилось?» – вопрос ждал, когда его зададут, но никто из них не набрался смелости произнести его.

И откуда ей было взяться, если каждая из них думала, что уже знает ответ?

– Что будем делать? – наконец прошептала Беатрикс, теребя цепочку своих очков.

– То, что должны, – ответила Вайолет и притянула к себе сестер так близко, что они ощутили себя единым целым.

– Пока мы вместе, – добавила Энн.

Так они и стояли, замкнутый круг, и каждая обдумывала, что нужно сделать.

Они знали, что грядущая ночь будет полна непростых решений.

И что им придется принять их в одиночестве.

Глава семнадцатая

Зонт

Означает, что вы обретете защиту в трудные времена

К тому времени, как аромат персиков и сливок окончательно выветрился с кухни, Беатрикс так и не удалось погрузиться в спокойный сон.

Когда они с сестрами разошлись по своим частям дома после неожиданного визита Кэтрин, кости Беатрикс так ныли от усталости, что ей хотелось лишь упасть на подушку и оправиться от нанесенного удара.

Но совсем недавно она внезапно проснулась. Пораженная чувством, будто забыла о чем-то необычайно важном, Беатрикс поднялась с постели и поняла, что ей придется бодрствовать весь остаток ночи. Ее руки так и чесались схватиться за перо и перенести слова на бумагу, какой бы усталостью ни налилось все ее тело. А ее персонажи уже потягивались у нее в голове, стремясь вернуться к своей задаче – помочь ей сплести их пути воедино.

Сейчас она кралась по лестнице в свой кабинет, где надеялась заполнить до рассвета еще несколько пустых страниц.

Когда она устроилась на стуле и потянулась к ящику, чтобы вытащить свою рукопись, дом не позволил ей его открыть и так энергично загромыхал столом, что дневник ее матери упал со своего места на стопке книг и приземлился прямо перед Беатрикс.

– Тебе не стоит так себя вести, – проворчала Беатрикс и попыталась выдвинуть ящик стола, умудрившись сдвинуть его на пару сантиметров в нужном направлении.

В ответ дом задвинул его обратно, едва не прищемив пальцы девушки, и снова двинул стол, отчего дневник задрожал. Теперь, когда Беатрикс проснулась, он настаивал на том, чтобы она принялась за работу – начала изучать страницы дневника и обнаружила что-нибудь полезное.

– Очень хорошо, – вздохнула Беатрикс, уступая настойчивости дома.

Она понимала, что у нее вошло в привычку ждать, пока дневник сам предложит ей открыть его страницы. Почему-то казалось грубостью пытаться раскрыть то, что было спрятано заклинанием, ведь дневник вернул к жизни голос их матери. Но чем больше она думала о предупреждении Кэтрин, тем больше Беатрикс соглашалась с домом, что нужно срочно что-то предпринять. Она не могла ждать больше ни минуты, надеясь, что дневник поделится информацией, которую они используют, чтобы разрушить проклятие, прежде чем их жизнь в «Лунном серпе» развалится на кусочки.

Наклонившись над дневником, Беатрикс потянулась, чтобы приподнять обложку, но дневник захлопнулся в то мгновение, когда ее пальцы коснулись его корешка, посылая облачко пыли ей в лицо.

– Сегодня никто не хочет сотрудничать, верно? – чихая, спросила Беатрикс.

Доски пола задрожали от этого комментария, разозлившись на сравнение с дневником.

– Давайте все просто успокоимся, хорошо? – проворковала Беатрикс, выдвинула стул из-за стола и принялась гладить корешок дневника.

Она