Укротитель Драконов II - Ярослав Мечников

её. Вчера меня провели через неё, когда вели к Грохоту. Приёмная, что ли. Каменные стены, два табурета, лавка у стены, и в дальнем конце массивная дверь, окованная железными полосами. За этой дверью была улица.

Тила остановилась у двери. Повернулась ко мне. Лампу поставила на лавку, огонёк осветил её лицо снизу, тени легли под скулами и бровями. Она посмотрела на меня, губы дрогнули, и вышла улыбка та же, что ночью, когда я спросил про драконий зов. Секунда, и пропала.

Я улыбнулся в ответ. Хотел сказать что-то. Открыл рот, слова, которые пришли, были все не те. Спасибо? Нет. Я найду тебя? Пустое. Ты будешь в порядке? Она была в порядке задолго до меня и будет после. Всё, что приходило на язык, было мельче того, что случилось за эту ночь, и я это чувствовал, и она, кажется, тоже.

Тила взялась за железную скобу и потянула. Дверь поддалась с низким скрежетом, и в щель ударил воздух. Холодный, сырой, с привкусом камня и дыма, зимний воздух горного утра, от которого лёгкие сжались и тут же расправились, жадно вбирая свежесть после каменных коридоров. Серый свет лёг на пол полосой.

Тила отступила и опустила голову. Руки сложены перед собой, пальцы переплетены, взгляд в пол. Так же, как стояла вчера у стены в зале, когда ждала. Как будто вернулась в ту форму и оболочку, из которой вышла ночью, и закрылась в ней обратно.

Я шагнул к двери. Остановился.

— Мне было хорошо, Тила. По-настоящему.

Девушка не подняла головы. Стояла, пальцы переплетены, ресницы опущены. Молчала. Я подождал секунду, другую. Потом повернулся и вышел.

Холод обнял плотно, со всех сторон. Накидка приняла первый удар, мех на плечах встал, и тело под новой одеждой ответило спокойно. Каменная кровь грела изнутри, закалка держала, и холод ощущался просто как холод. Терпимый.

Верхний ярус.

Я стоял на каменной площадке перед домом Грохота и видел его впервые при свете дня. Вчера меня вели сюда в сумерках, по лестнице, и я мало что разглядел за спинами конвоя.

Дом Главы Клана был двухэтажным. Единственное здание в лагере с застеклёнными окнами на втором этаже, мутными, толстыми, вставленными в тяжёлые каменные рамы. Стены сложены из тёсаного камня, подогнанного плотно, фасад выглядел так, будто его вырубали из скалы целиком, а не строили по блоку. Над входом, из которого только что вышел, висел кованый светильник, погасший. Крыша плоская, каменная, с невысоким парапетом, и на парапете я заметил крепления для чего-то, может для флага, может для сигнального огня.

Вокруг дома лежала площадка, вымощенная плоскими плитами. Чисто. Кто-то подметал здесь регулярно. Справа от дома стоял ещё один каменный дом, поменьше, с закрытой дверью и маленьким окном. Склад, казначейство, арсенал? Не знаю. Слева, у самого края площадки, начинался парапет, и за ним открывалась пропасть, в которой внизу угадывались крыши Среднего яруса, загоны, и ещё ниже, в серой дымке утра, бараки Нижнего.

И каменная дорога, выложенная тёсаными плитами, вела от дома Грохота вдоль по хребту, плавно поднимаясь, и упиралась в Врата. Отсюда их было видно. Башня с погасшим сигнальным огнём, скальный выступ, в котором прорублен проход, и тяжёлая решётка, поднятая сейчас на цепях. За Вратами хребет уходил дальше, к северу, к Империи, к тем местам, откуда приходили караваны и имперские закупщики.

Тот самый выход, о котором я думал, лёжа в бараках и яме. Ворота, за которыми начинается мир за пределами клана. Отсюда до них было, может, четыреста шагов по ровной дороге. Пешком минут пять, без спешки.

— Эй. Ты Падаль?

Голос справа. Я повернулся. У стены дома, в тени, где я его не заметил, стоял мужчина. Коренастый, невысокий, с круглым обветренным лицом и коротко стриженными волосами цвета соломы. Одет в бурую кожаную куртку, штаны заправлены в сапоги. На поясе связка ключей, позвякивающая при каждом движении. Руки красные от холода, широкие и рабочие.

— Падаль, — подтвердил я.

Мужчина кивнул, окинул меня взглядом сверху вниз, задержался на накидке, на ботинках. Хмыкнул.

— Идём. За мной.

Я кивнул и пошёл за ним.

Накидка работала. Мех ложился на плечи плотно, и ветер, который на Верхнем ярусе бил свободно, со всех сторон, скользил по ворсу и уходил в стороны. Ноги в новых ботинках ступали по камню уверенно, подошва не скользила на мокрых плитах, и я впервые за долгое время шёл, не думая о том, что холод сейчас доберётся до костей.

Мы прошли мимо мимо каменного сруба с закрытой дверью, мимо парапета. Я обернулся на ходу. Врата за скальным выступом, башня, решётка на цепях. Дорога к ним лежала пустая, ровная, плиты блестели от утренней влаги и редкого снега. Потом выступ скалы закрыл вид, и Врата пропали.

Ступени пошли вниз. Мужчина спускался впереди, ключи на поясе позвякивали в ритм шагам, и он ни разу не обернулся проверить, иду ли я следом. Верхний ярус кончился, начался Средний. Казармы, верёвки с тряпьём, кожевенный навес в стороне, дым из кухни. Ранний час, людей мало, только двое у колодца тянули ведро и женщина в фартуке несла охапку брикетов к ближайшему дому.

Мы свернули с главной дорожки. Я узнал поворот. Мимо домов, вросших задними стенами в скалу, мимо бочки с кислым запахом, мимо связок трав на стене. Дом Молчуна показался впереди, с его узким окном, затянутым мутной кожей, с дверью из тёмных досок.

Мужчина прошёл мимо.

Я замедлил шаг. Он шёл дальше по тропинке, которая тянулась за домом Молчуна, огибая скальный выступ. Я не ходил сюда раньше. Тропинка сужалась, камни под ногами стали неровными, местами заросли мхом. За выступом открылся ещё один дом.

Маленький. Приземистый, ниже дома Молчуна, вжавшийся в скалу так, что крыша почти сливалась со склоном. Стены из грубого камня, щели между блоками забиты чем-то тёмным, то ли глиной, то ли мхом. Окно одно, узкое, затянутое чем-то мутным, как у Молчуна, только грязнее. Дверь из потемневших досок, перекосившаяся на петлях. На двери висел замок, железный, здоровый, покрытый ржавчиной.

Мужчина остановился. Снял с пояса ключ и протянул мне.

— На. Открывай.

Я взял ключ. Посмотрел на замок. Посмотрел на мужчину. Тот стоял, руки в карманах куртки, лицо равнодушное.

Сердце стукнуло и замерло на секунду, прежде чем пойти дальше.

Я вставил ключ в замок. Повернул. Механизм заскрежетал, упёрся на полпути, не проворачивался. Я надавил сильнее. Заело.

— Да ну тебя.

Мужчина шагнул вперёд, забрал ключ из моих пальцев, вставил обратно. Повернул коротко и