Делец - Дмитрий Шимохин

— Вот и запрягите воспитанников с приборкой.

— Вылижут, если надо, то и языками, — пробасил Васян, скрестив руки на груди.

— Второе, — повернулся к директору. — Пение.

— Уроки вокала? — растерялся педагог.

— Молитва. Перед каждой едой пусть хором затягивают Отче наш. Отчеканить так, чтобы от зубов отскакивало. Когда благодетели увидят голодных, но истово молящихся сирот, дисциплины должно добавить. Но главное когда это увидят, всех на слезу пробьет. Безотказный прием.

Директор закивал, делая пометки на клочке бумаги.

— В приют нужен толковый дядька для муштры мелких. Ипатьич не успевает и за хозяйством глядеть и тут. Опять же учителей не хватает, если получится можно вернуть кого-то из старых. А еще куплю шахматы. Десяток досок. Кружок устроим, пусть мозгами скрипят, а не пакости делают.

Владимир Феофилактович только вздохнул и перекрестился.

— Еще про Сивого не забудьте. А я пошел у меня еще дел…

Оставив директора и народ, вернулся на чердак.

Достал из-под топчана кобуру и надел, а сверху накинул пальто.

— Грачик, — негромко окликнул его, сидевшего чуть поодаль. — Собирайся. Идем. Жду на улице.

Пацан молча вскинулся, торопливо натягивая куртку.

Спустившись по лестнице черного хода, нырнул в пыльную полутьму. Вытащил мешок, отсчитал ровно пятьсот рублей ассигнациями. Должно хватить с лихвой. Вчера трат не было, так что хватит. Засунув купюры во внутренний карман пальто, вернул мешок на место и вышел в проулок.

Мороз тут же вцепился в меня, заставив поежиться. Минуты через две из дверей выскочил Грачик, на ходу заматывая шею драным шарфом.

До проспекта дошли молча. Вскоре подошла конка. Устроившись на жесткой деревянной скамье, под лязг колес и мерные окрики кучера, я склонился к пацану.

— Слушай внимательно. Митрича ты не знаешь.

Парень серьезно посмотрел на меня.

— Сегодня с ним и познакомишься. Ему можно верить, но за любым делом нужен глаз. Будешь помогать ему. Он мужик тертый. Но главное ты будешь за всем приглядывать. Чтобы ни одна копейка не ушла мимо или потерялась в его карманах. Если Митрич начнет чудить или кто-то чужой полезет вынюхивать, сразу говоришь мне. Не подведи. Понял свою роль?

Грачик шмыгнул носом, на лице читался страх. А справлюсь ли я? А смогу? Он встряхнул головой и выдал:

— Сделаю, Сеня. Я очень постараюсь. Не подведу.

Спрыгнув с конки, мы пошли пешком. Дорога до Охты вымотала. Ледяной ветер с реки пробирал до костей, заставляя глубже прятать подбородок в воротник. Спустившись к воде, мы поднялись по хлипким мосткам на баржу.

Из кривой трубы каюты вился сизый дымок. Толкнув дверь, шагнул внутрь.

Митрич сидел за столом, шумно прихлебывая чай. На лавке рядом лежала поношенная шинель. Он явно собирался на выход.

— О, легок на помине, — ухмыльнулся он, отставляя кружку в сторону. — Только тебя вспоминал.

— Как чуял, — ухмыльнулся я, проходя в тесную каюту.

В каюте тянуло крепкой заваркой и сырым деревом. Устроившись на скрипучем табурете напротив Митрича, стянул перчатки. Старый отодвинул пустую кружку и подался вперед, понизив голос.

— Залог я внес. Помещение за нами. Если до конца месяца остаток не погасим, вышвырнет. И аванс сгорит.

Выслушав, я лишь понимающе кивнул. Ожидаемо. Люди благотворительностью не страдают.

Сунув руку за пазуху, достал деньги. Шестьсот рублей легли на исцарапанную столешницу с сухим шуршанием.

— Закрывай аренду, — распорядился ровным тоном. — Чтобы никаких разговоров о выселении даже не возникало на ближайшие полгода.

Грачик, топтавшийся у порога, резко побледнел. Он уставился на гору купюр, перестав дышать. Для него такая сумма выходила за рамки понимания. Да и помнил он что и как было раньше, как двухгривинник то считался богатством. А тут такие деньжищи.

Пальцы Митрича машинально дернулись к деньгам, но замерли на полпути. Старик сглотнул, подняв на меня тяжелый взгляд.

— Признаюсь, Сеня… — хрипло выдавил он. — До последней минуты сомневался. Не верил…

— Теперь веришь. Прячь, пока не сдуло. А теперь по делу.

Дождавшись, пока ассигнации исчезнут в недрах шинели Митрича.

— Начинай ремонт. Первым делом газ. Как и говорили. Нанимай толковую бригаду, пусть вычистят грязь и обошьют стены деревом, полы постелит.

Митрич почесал макушку, мысленно прикидывая во сколько это встанет, но возражать не стал.

— И еще, — добавил, постучав костяшками по столу. — Покумекай как все будет устроено кухня там. Зал и все дела. Нам нужно несколько отдельных кабинетов. И пару номеров. А еще тайники. В полу или в стенах, по-хорошему бы отдельную комнату, которую не найти.

Брови старика поползли вверх.

— Понимаешь?

— Дельно. Сделаем. Кстати, о делах… — Он замялся, скосив глаза на замершего в углу Грачика. — Каналы по беленькой я начал щупать… Но при малом-то стоит такое обсуждать?

— Он в деле, — коротко отрезал я. — И еще нужно сукно. Как в прошлый раз. Поспрашивай может будет куда прогуляться ночной порой.

— Добро.

Поднявшись с табурета, застегнул пуговицы пальто.

— Грачика оставляю с тобой.

Мальчишка встрепенулся, вытянувшись по струнке.

— Ты теперь будущий ресторатор, Митрич. Солидному человеку, который на полгода вперед аренду кроет, в обносках ходить не пристало. У нас швейное же дело. Через пару дней придешь и приоденем. Пальто и брючки все дела. А пока сапоги подбери хорошие.

Митрич хмыкнул, разглаживая усы. В его прищуре читалось неподдельное уважение.

— Понял тебя, Сеня. Сделаю.

Я коротко кивнул Грачику и шагнул за дверь, навстречу пронизывающему охтинскому ветру.

До нужного адреса добрался быстро. Во дворе меня встретил уже знакомый дворник, что чистил снег.

Скрежет лопаты стих. Дворник в овчинном тулупе, оперся на черенок и внимательно прищурился. Широкое бородатое лицо расплылось в узнавании.

— А доктора нет-с, отбыли! Может передать чего изволите? Как вернутся, так сразу и доложу.

Передавать на словах не хотелось. А то спутает чего.

— Черкнуть бы пару строк, — бросил в ответ. — Да нечем.

Мужик оказался понятливым. Бросив лопату, он резво метнулся в свою дворницкую. Буквально через минуту вынырнул обратно, протягивая огрызок карандаша и измятый клочок серой бумаги.

Набросал короткое послание.

«Карантин на исходе. Жду вас вместе с врачом для выдачи официальной бумаги о снятии ограничений».

Грифель скрипел по бумаге, оставляя жирный след. И тут в голову пришла отличная мысль. Если доктор приедет завтра, то и карантин официально закроют завтра. На целые сутки раньше, что