Делец - Дмитрий Шимохин

— Значит так, — нарушил я тишину. — Бяшка.

Он тут же встрепенулся.

— С утра дуешь опять на Апрашку. Слушаешь и смотришь, по местам, которые присмотрел узнай все же во сколько встанет нам стол. И главное про хозяев расспроси вдруг у них там кисель в голове. И по поборам куда и сколько.

Бяшка кивнул, шмыгнув носом.

Я глянул на Кота, который стянув сапоги и блаженно щурился.

— Теперь ты Кот. Вроде оклемался после урока, — на что тот скривился, и уставился на меня.

— Завтра пойдешь проверять тайники, где барыги должны были деньгу спрятать.

Парень замер, удивленно вскинув брови.

— Рисково, Сеня одному то. А если там фараоны до сих пор пасут?

— Времени прошло достаточно, — жестко пояснил я. — Никто не будет неделями мерзнуть на ветру. Потому и один, но смотри в оба мало ли. И еще вспоминайте потом в каком тайнике, какой барыга должен был оставить. Потом со Спицей список сделаете.

— Хорошо, — кивнул он.

Следующим у меня шел Васян, Упырь и Спица со Шмыгой.

Васян, привалившись спиной к деревянной балке жевал горбушку.

— Теперь главное, — я подался вперед Оглядывая парней. — Вы завтра помогаете Владимиру Феофилактовичу.

Рыжий поперхнулся, а Упырь глянул недоуменно.

— Это как?

— А вот так. Помогаете следить за порядком. Он не справляется, а Ипатьич в основном хозяйственными делами занят. Порядка нет и каждый делает, что хочет. Клоповник. Владимир Феофилактович скажет, что делать. Но в общем, чтобы народ начал порядок наводить. Вот и будете следить, чтобы никто не отлынивал и сами помогать. Скоро придут проверяющие и пресса, нужно достойный вид иметь.

Упырь коротко кивнул, принимая приказ. Васян тяжело вздохнул, стряхивая крошки.

— Сделаем.

— Теперь по нашим делам. Скоро у нас будет свой кабак.

Парни удивленно переглянулись.

— Официально хозяином будет Митрич. Все бумаги на него. И решать там будем мы с Митричем. Доли обговорим, когда кабак начнет работать и деньгу приносить.

Пацаны замерли, переваривая масштаб. Владеть собственным заведением хоть и негласно, об этом они могли только мечтать. Хотя вру, мечтали они просто сытно пожрать и не более.

— Ты Грачик завтра идешь со мной. С Митричем познакомлю будешь ему помогать, по кабаку.

Парень замер, уставившись на меня, а потом часто закивал.

— Вот это замах… — выдохнул Кот.

— А Сивый? — спросил Шмыга, старательно начищая рукавом пуговицу на куртке. — Так бока и будет пролеживать?

Вопрос оказался резонным. Нога Ивана заживала.

— Тут ты прав. Хватит ему пузо наедать, — согласился я. — Вот тоже его завтра к делу приставьте. Следить за порядком он уже сможет.

Тут подскочил Яська. Он, ловко подкинул в воздухе яблоком, звонко хрустнул им и оскалился.

— Ага! — хихикнул он, брызгая соком. — Если кто слушаться не будет он своею палкой лаз и мезду ушей дуль всю и выбьет.

Чердак взорвался хохотом. Дождавшись, пока веселье стихнет, я поднялся на ноги.

— Отбой. Завтра пашем.

Подойдя к керосинке, я крутнул колесико перекрывая доступ, и подняв стекло дунул, гася ее. Затем погасил вторую. Чердак погрузился в плотную темноту.

С утра меня разбудил грохот и открыв глаз я наблюдал как Шмыга возится у буржуйки. Подкидывая в топку пару поленьев. Огонь недовольно зашипел, а затем ровно загудел, разгоняя по чердаку сухое тепло.

Скинув шерстяное одеяло, сел протирая глаза. Рядом с кряхтением вытянулся Васян. Хрустя суставами

Упырь уже бодрствовал, и массировал больную руку.

Из своего угла вынырнул Яська, натягивая свитер. Кот зевнул, почесывая взлохмаченную макушку. Утро вступало в свои права.

Поднявшись и накинув одеяло на плечи, я поплелся к ведру и зачерпнув пригоршню, плеснул в лицо. Влага мгновенно выбила остатки сна.

— Сеня, бале так не моются, — съехидничал Бяшка, отшатываясь от долетевших капель. — Им теплую водицу подносят.

— Ага, — бросил в ответ, возвращаясь к топчану одеваясь. — А пока скажи спасибо, что кочегары печь не проспали и тепло. Спускаемся.

Одевшись, мы гуськом двинулись вниз. Деревянная лестница привычно скрипела. Спустившись мы оказались в кладовой, а оттуда в коридор и сразу на кухню.

Где девчата вовсю уже трудились.

Усевшись за стол, через пару минут передо мной поставили миску с кашей. В которой даже виднелись кусочки мяса, а еще кружка со сладким чаем.

Еду нам ставила сама Даша она уже вжилась и была настоящей хозяйкой кухни.

Активная работа ложкой и все миска пуста.

Отодвинув пустую посуду, окинул взглядом кухню. Парни со стуком орудовали ложками, уплетая завтрак. У раскаленной плиты девчата торопливо перетаскивали тяжелые котлы. А где парни которые должны помогать девчатам с тяжелым?

А нет их. Спят поди видят сны. Стоило чуть отпустить вожжи, как весь быт приюта повис на плечах кучки добровольцев, пока остальные просто ждали кормежку. Пора это прекращать.

Оставив стаю доедать, направился к кабинету директора.

Владимир Феофилактович обнаружился за своим столом. Педагог сидел над остывающим стаканом чая, бездумно глядя в стену. Услышав скрип двери, и увидев меня вздрогнул. Снова ждет подвоха.

Опустившись на стул напротив, сразу перешел к сути.

— Владимир Феофилактович пора наводить дисциплину. Народ обнаглел. Девчонкам никто не помогает, а была договоренность. Парни скоро от скуки начнут разносить приют. Одни руины останутся. Надо вводить дежурных и начинать прибираться.

Директор заморгал, поправляя съехавшее пенсне.

— Дежурных? Это как же?

— Выбираем крепких парней к которым есть доверие. Назначаем дежурными на три дня. На рукав — белую повязку, старшему — красную. Это статус. Власть. За дежурство они получают двойную порцию еды, пока дежурят.

Мужчина замер.

— А если не справятся? Или наоборот свои порядки устанавливать начнут.

— Повязку срывать перед всеми. Не справились не смогли.

Феофилактович медленно помассировал лоб. В его глазах читался откровенный шок, смешанный с восхищением. Саморегулирующаяся система на основе базовых инстинктов. Тщеславия и голода.

— Поразительно… — пробормотал он, протирая стекла платком. — Жестоко, но… сработает.

В коридоре послышались шаги. В кабинет протиснулись парни.

Владимир Феофилактович на меня глянул вопросительно.

— А вот и первые ваши дежурные. Справятся. О новой системе лучше после завтрака рассказать всем. Варю попросить она сделает повязки. А теперь обсудим встречу все тех, кто готов к нам будет заявиться. Журналисты, Прянишникова еще надо уговорить и нашу дорогую матушку, — хмыкнул я и продолжил.

— Главное правило: чистенько, но бедненько. Никакой грязи и заляпанных подоконников.

—