Тактик 15 - Тимофей Кулабухов

Вообще смысла в телохранителе, с учётом моего статуса полубога, особо не было, мои жизненные силы, сама живучесть и способности, нанизанные на обычное человеческое тело, существенно увеличились. Проще говоря, меня не особенно легко убить.

Но я не хотел менять привычный порядок вещей, да и вообще, факт получения мной особого статуса мира Гинн не произвёл эффекта разорвавшейся бомбы. Хотя это и не было тайной, однако офицеры не спешили доносить эту информацию до бойцов, потому что за этим последует закономерный вопрос от них — а что теперь может их драгоценный командор? Что изменилось?

Я и сам не знал ответ на этот вопрос, тем более не представлял, что могли бы ответить они. Вот и получается, что привычное и понятное «генерал» и «герцог», осталось в широком использовании, а «полубог», в массы не ушёл.

Я шагнул в гостиную. В углу возвышалась стойка с клинками, в том числе с мечом Мзгени, трофейными клинками герцога Гуго Элорана, генерала Эммея, меч лорда Альшерио (один из его мечей), лёгкий клинок герцога Ирзифа и кое-какие мечи из трофеев с родовитых пленников.

Глядя на меч Ирзифа, я вспомнил, что все условия сделки он выполнил, однако я до сих пор его не отпустил. Надо бы дойти до этого жулика, пожать руку и отпустить… Кстати, с трудом себе представляю, куда в условиях глобального апокалипсиса он попрётся?

Рядом стоял деревянный манекен, на который гномы заботливо накинули один из моих запасных комплектов средних доспехов. В мёртвой хватке куклы было зафиксировано копьё. В полумраке конструкция напоминала молчаливого стража, ждущего приказа.

Я остановился посреди комнаты и медленно выдохнул.

Напряжение последних дней, бег, драки и небольшие государственные перевороты со штурмами дворцовых комплексов остались позади.

Напряжение, державшее тело в стальных тисках, начало отступать.

Я скинул штаны, оставшись в исподнем, расстегнул жёсткий воротник, позволяя лёгким сделать первый за день свободный вдох, стянул через голову кожаную куртку и бросил её на стул, совершенно не заботясь об уставе.

В этой каменной коробке, под защитой лучшей армии континента, я был в безопасности. Ничто не могло меня достать. Наверное.

Разулся, снял носки. Босые ступни встретили отрезвляющий холод паркета.

В апартаментах была комната, которую местные называли умывальня. По мне так скорее совмещённый санузел, но да ладно.

До умывальни оставалось три шага. Я хотел пройти и помыться, чтобы как учил Высоцкий, смыть этот день, но…

Мне не довелось вот так запросто пройти эти три шага.

В апартаментах вдруг непонятно откуда возник ветер, беспокойство воздуха.

Пространство между диваном и большим круглым столом поплыло, задрожало. Через секунду по ушам ударило.

Пространство разорвало чёрными всполохами, разошлось межпространственным порталом.

И из этого разрыва чёрной молнией метнулась тварь, существо, монстр.

Тяжёлые когтистые лапы с грохотом вмялись в ворсистый ковёр, один из нескольких, заботливо разложенных по апартаментам, отбросив его в сторону и оставив глубокие следы в дереве паркета.

Существо, которое с трудом помещалось в гостиную, встало на четыре лапы и посмотрело на меня.

Собственно…

Моя внутренняя аналитика, соображалка, сразу выдала результат о том, что происходит и кто пришёл ко мне в гости без спроса.

Цитадель накрыта несколькими слоями магической защиты, в том числе наложенной Фомиром. На минуточку, Высшим магов. А кто может продавить такую защиту?

Бог.

И на кого похож этот блохастый ублюдок? У меня там в штабе была доска с описаниями, в том числе — Соббека.

Его любимая форма появления перед врагами — чёрный волк или пёс с горящими огнём глазами. Цвет и доброта в глазах соответствуют. Это был он.

А ещё он зверь, основа реакций — это инстинкты, эмоции, охота, вспыльчивость. А у кого я недавно не только захватил, но и уничтожил алтарь, причём довольно-таки серьёзный, наполненный, жирный, очень прибыльный?

Соббек, долбанная тварь!

По легенде он даже имеет оборотный облик. Соббек зверобог, то есть если Тейл первоначально морской моллюск, то Соббек изначально зверь, вспыльчивый и охочий до крови и убийств. Он не выстраивал сложных стратегий, как я. Он видел врага, который отнял у него алтарь, покусился на его власть и даже лишил его ощутимой части силы. Он среагировал просто. Никаких сражений армиями на поле боя.

Передо мной стоял гигантский чёрный волк весом по меньшей мере треть тонны. Полем боя были мои апартаменты. Драться предстояло мне самому.

Каждая прядь жёсткой, смоляной шерсти искрила дикой магией, отбрасывая во все стороны искры, что создавало риск пожара, что не очень-то опасно. Никакой опасности помереть от пожара, куда быстрее — убийство.

Багровое свечение залило стены и мебель цветом алой артериальной крови. Никаких разговоров, никакой игры на запугивание, предупреждений и психологии. Он был зверем, высшей тварью. Найти, убить, съесть, вот его стратегия.

Бог пришёл убить меня.

Думал ли я о своей судьбе? Ха! Обувь! Я думал про обувь, потому что обувь — это важно, а судьба — это всего лишь пустая философия. Не сводя взгляда с бога, я сцапал ботинки и двумя короткими рывками нацепил их на босые ноги. Хорошая обувь — это баланс, защита и иной уровень ощущений при движении. Обувь может быть важнее мыслей о судьбе. В хороших ботинках можно пройти сотни миль или дожить до завтра.

Он коротко рыкнул и рванул вперёд. Атаковал.

И я! Я тоже.

Отступать — значит отдать инициативу. Хищнику нельзя отдавать инициативу и пространство. Я упёрся левой ногой в ковёр, правую согнул, двинулся вперёд и вложив в выпад всю массу перестроенного тела.

Я ударил так, как по мячу в футболе.

Не пытался уклониться, убежать, прикрыться. Ударил в ответ. Постарался ударить.

Мир сузился до всего лишь его и всего лишь меня. Зверь ускорился, как подобает богу, презрев законы времени и пространства, как делал, наверное, уже десятки тысяч раз. Его движения объективно смазались в пространстве, он стал быстрее, чем живой зверь, в десятки раз.

Однако и я не был просто придурком в ботинках. Моё магическое ядро, запитанное мощью алтаря из лагеря Марка, ответило рефлекторным выбросом. Я стал так же невероятно быстр, как и он.

Воздух остановил своё движение. Пылинки зависли, как вмороженные, в прозрачную смолу комнаты.

Волк сделал один только рывок и не касаясь пола, рванул ко мне.

Мой организм синхронизировался с ритмом, разгоняя восприятие до нужной частоты. Божественная сверхскорость против такой же сверхскорости.

Мой судьба такова, что я дерьмовый игрок в футбол. Да и