Тактик 15 - Тимофей Кулабухов

Перед нашими глазами предстала картина трупа Соббека, который парил в тридцати сантиметрах от пола. Из грудной клетки, сквозь жёсткую шерсть, выплыло нечто нематериальное. Зерно. Крошечное, пульсирующее золотисто-багровым светом. Оно зависло в воздухе, не излучая агрессии, лишь ровный, стабильный энергетический фон колоссальной плотности.

— Это искра божественной мощи, — тихо произнесла Аная в абсолютной тишине. — Ты убил бога.

— Всего лишь языческое существо, — сказал я с деланным равнодушием. — Кстати, спасибо за доспех. Он спас меня. Снова.

— Знаешь, я сначала просто использовала тебя, Рос.

— Знаю, — легко ответил я.

— Не перебивай, — мягко попросила она. — Что ты за человек такой… А потом очень злилась. Потом делала вид, что мне всё равно, но сейчас, когда увидела, как ты лежишь, со сломанными руками, и на лице такая усмешка. Кровь, слюни, грязь и насмешка… Я поняла, что мне не всё равно.

— Он не знает слова «да» и слова «нет»… Он не помнит ни чинов, ни имён. И способен дотянуться до звёзд, не считая, что это сон… И упасть опалённым звездой по имени Солнце, — пропел я на русском.

— Это заклинание? — спросила она так же по-русски.

Мне было не по себе от того, что она понимала мой родной язык, но это было не в первый раз.

— Это песня, а в ней мудрость.

Тем временем зерно качнулось и двинулось ко мне. Оно в задумчивости остановилось, словно выбирая к кому двинуться, но потом продолжило свой путь. Зерно представляло собой сгусток энергии и знаний, оно вошло в район сердца, вызвав чудовищное жжение. Я снова стиснул зубы, но не вскрикнул.

Не знаю, что произошло, но на секунду я растворился во Вселенной… Я оказался сразу везде и нигде конкретно, я видел звук и слышал движение звёзд, ощущал холод глубин и гнев лавы, спрессованной толщей земли… Сопереживал крику только что родившегося младенца и слышал последнюю песню умирающего старого охотника-гоблина.

И длилось это короткий миг или целую жизнь. Всё это время мою руку трогательно и многозначительно сжимала рука богини.

Аная смотрела на меня долгим-долгом взглядом, каким умеет смотреть только женщина, в голове которой проносится невероятное количество мыслей. Целый железнодорожный экспресс мыслей.

— Ты первый смертный, что не пытается лобызать землю передо мной, а ведёт себя как равный, — произнесла она. — А теперь ты не совсем смертный.

— Я — это всегда я, Аная, — просто ответил на это и закашлялся.

— Ты невероятно бесишь меня, Рос. Но я отдаю тебе должное, ты храбр и мужественен. И ты только что поглотил зерно Соббека. Такое бывает знаешь, насколько редко?

Я пожал плечами.

— Вообще никогда со времён падения титанов такого не было. И считалось, что не может быть.

Она замолчала и снова сжала мою руку своей. Я понял, что большего она не вправе мне сказать. Не в первый раз.

— Когда всё закончится, — криво усмехнулся я, — то хочу пригласить тебя на свидание.

Аная не ответила. Лицо не выразило ни гнева, ни согласия.

— К тебе пришли друзья. Сейчас постучат, — одними губами произнесла она и истаяла, превратилась в серебристую дымку.

В этот момент я остался один. С тушкой мёртвого бога, из которого вышло какое-то там зерно. С кровью на губах, с чувством недосказанности и одиночества.

— Как бесконечна морская гладь, — прошептал я и стал вставать.

В ту же секунду послышался удар. Простенький засов выдержали только один удар. Со вторым его вывернуло, а дверь с грохотом распахнулась, от ней отвалилось несколько досок.

Не сказать, чтобы они решили мне для начала постучать. Деликатность в число добродетелей воинов Штатгаля не входит.

На пороге возник Новак. В одном исподнем, но с мечом и щитом. Справа от него был Иртык со зверским выражением лица.

Судя по нелепому одеянию, они сорвались сюда прямо из коек после первых звуков рушащейся мебели.

Но так как драка произошла в ускоренном временном формате, они успели только к шапочному разбору.

Новак ворвался, размахивая клинком и я поспешил убрать руки, чтобы он меня не ранил.

Иртык немедленно встал над телом Соббека и замер, как пёс перед добычей. Ноздри орка вздрагивали, он водил глазами и видел, что кроме неживого зверя и вполне целого меня тут никого нет.

Следом ввалился Фомир. Главный маг герцогства споткнулся о доску, ругнулся, чудом удержав равновесие. В руках у него был боевой артефакт «огненная плеть».

Они смотрели на разгром, на зверя, на меня.

Меч Новака чуть опустился. Кажется, он понял, что крошить кого-то в капусту сейчас не придётся.

— Какого… что случилось⁈ — голос Фомира сорвался на фальцет.

— Рубаха в филейную часть просочилась, — сухо произнёс я. — Доложу я тебе, Фомир, что ветконтроль за бешеными животными у нас организован из рук вон плохо. Надо кого-то поставить следить, а то вот, собачки бродят, норовят укусить.

Новак часто заморгал. Он понимал, что даже в глубочайшей теории, бродячий пёс не мог бы тут оказаться. Не говоря о таком малюсеньком факте, что пёсик был весом чуть ли не с коня.

Фомир с моим сарказмом был знаком не понаслышке.

— Мне женщину не позволяет в Цитадель завести, а сам собаку в дом привёл! — брякнул маг, поддерживая ироничный тон.

Но глаза его были серьёзными.

Подойдя поближе, он замер и с шумом сглотнул:

— Не может быть… Эта аура… Это Соббек? Рос? Ты убил бога⁈

Я недовольно поморщился, не разделяя его драматизма.

— Да что вы заладили: убил бога, убил бога… — отмахнулся я, демонстрируя отсутствие чувства поклонения. — Банальная самозащита. Да и не бог он мне, я крещён в другой вере.

— Серьёзно? Соббек.

— Ну, если серьёзно, то он захотел отомстить мне за павший… Короче, злился он.

— А ты?

— Я успокоить его хотел, кинул ему косточку, он подавился.

Новак закашлялся.

— Рос, даже для тебя это чересчур. Никакого уважения к богам.

— Пусть поцелуют мою курчавую задницу, — нахмурился я. — Мне что, надо было давать себя убить?

— И ты так запросто справился? — сменил тему Фомир.

— Это по-твоему просто? Да мне чертовски повезло.

— И ты не пострадал.

— Меня излечили боги. Они всё ещё помогают мне. Но в бою не могли помочь.

— Понятное дело, Соббек тоже бог, он изолировал любое чужое влияние, — как само собой разумеющееся сказал Фомир. — Скажи, а это и был твой план?

— Что именно?

— Ну, перерезать богов по одиночке?

— Гм. Нет. Если серьёзно, то мне просто повезло. У меня шанс был меньше, чем выиграть в лотерею.

— А как ты всё-таки