Песнь Ариадны - Guiltythree

воспоминания. Вы, кажется, никогда не задавались вопросом, не была ли эта сила обращена против вас… что немного странно, не находите? Для таких осторожных людей, как вы».

Сделав шаг вперёд, он снова покачал головой.

«Это не просто странно, это прямо-таки поразительно — если учесть тот факт, что у Нефис и всех, кто отправился в Третий Кошмар с Песнью Павших, есть необъяснимые пробелы в воспоминаниях, целые пласты их жизни отсутствуют… как будто намеренно стёртые».

Он повернулся и посмотрел на Нефис.

«Эти пробелы в твоей памяти… они начинаются с твоих дней на Забытом Берегу, не так ли? С того времени, когда ты впервые встретила женщину по имени Кассия».

Пока Нефис с озабоченным видом смотрела на него, он вздохнул.

«Так как же вышло, что ты никогда не сомневалась в женщине, способной стирать и изменять воспоминания, несмотря на отсутствие бесчисленных собственных воспоминаний? Как вышло, что ты позволила ей стать твоей ближайшей помощницей и доверенным лицом, ни разу не усомнившись в её преданности? Это потому, что ты безоговорочно ей доверяешь… или потому, что твои подлинные воспоминания о ней были заменены воспоминаниями о том, как она заслужила твоё безоговорочное доверие?»

Астерион с грустной улыбкой улыбнулся.

«Как думаешь, сколько твоих воспоминаний могли быть сфальсифицированы ею? Сила Песни Павших слишком коварна. Она слишком опасна. Вот почему я был вынужден отнять эту силу».

Санни уставился на него широко раскрытыми глазами.

«Чёрт».

Опасным и коварным был как раз этот ублюдок.

Ложь, которую он плёл, была немного чересчур убедительной. Если бы Санни не был причиной пробелов в памяти Нефис, сохраняя при этом знание о том, что произошло, даже он был бы склонен поверить в слова Астериона — и заподозрить Кэсси… хотя бы на мгновение.

Но Нефис не помнила правду. Так что у неё не было оружия, чтобы разрубить эту сеть лжи.

Она какое-то время бесстрастно смотрела на Астериона.

В конце концов, однако, она спросила низким тоном:

«Тебе это кажется забавным?»

Воздух в огромном зале вдруг стал горячим, а в её глазах вспыхнуло обещание испепеляющей белой бездны.

«По-твоему, я должна была поверить в эту жалкую ложь?»

Астерион посмотрел на неё с выражением искреннего удивления, словно ошарашенный её несправедливым обвинением.

Затем, однако, его выражение лица треснуло, обнажив восхищённую усмешку.

Он тихо рассмеялся.

«Ах… возможно? Я думаю, это было довольно забавно. Признай — на секунду ты почти поверила мне».

Его лицо стало холодным.

«Твоя маленькая прорицательница доставляла мне немало хлопот, поэтому мне пришлось вырвать ей глаза. Ах, но мне удалось вырвать только один. Какая жалость… но не волнуйся».

Он одарил её улыбкой.

«Рано или поздно я вырву ей и второй глаз».

Глава 2757

Улыбка Астериона не исчезла, несмотря на жестокие слова, которые он произнёс. Однако она изменилась. Разница была и тонкой, и леденящей — словно всё тепло утекло из его глаз, обнажив холодную, безжалостную пустоту в глубине.

В полном отсутствии притворства его прекрасные золотые глаза совершенно не казались человеческими.

Затем, наконец, его улыбка тоже исчезла.

«На самом деле, я солгал».

Со сложенными за спиной руками Астерион не выглядел слишком угрожающе. Его стойка была полностью открыта, на нём не было доспехов и он не держал оружия — и всё же звук его голоса заставил Санни слегка пошевелиться, перенося вес на ведущую ногу.

Астерион медленно направился к Нефис.

«Ранее, когда я сказал, что ты хорошо выросла, Нефис… это была ложь. По правде говоря, ты — разочарование».

Остановившись в нескольких шагах, он неодобрительно посмотрел на неё.

«Что ж, я не стану отрицать, что ты в своём роде выдающаяся. Честно говоря, я не ожидал, что ты одолеешь Анвила и Ки Сонг… естественное Верховенство, да? Как амбициозно! Ты порядком меня взволновала. По правде говоря, это заставило меня скорректировать некоторые планы».

Санни собирался объяснить, какие части тела Астериона он собирается медленно отпиливать тупым клинком, если сволочь посмеет снова тронуть Кэсси, но сдержался.

В конце концов, если его враг в настроении поболтать о своих прошлых планах, Санни будет дураком, если прервёт его.

Астерион тем временем вздохнул.

«Изначально я планировал начать постепенную подготовку к своему возвращению где-то после Цепи Кошмаров. Но твои выходки в Божьей Могиле заставили меня изменить график… у тебя привычка всё портить, не так ли, Нефис? Ах, но конечно. Ведь ты Меняющая Звезда… Звезда Разрушения».

Санни слегка наклонил голову.

«Любопытно».

Если верить словам Астериона, получалось, что Порождение Снов давно планировал сбежать с Луны. Любопытно, что эти планы были составлены ещё до падения Суверенов — а значит, меры, которые они приняли, чтобы предотвратить его возвращение, были не так эффективны, как все полагали.

Также тревожило то, насколько хорошо Астерион был осведомлён обо всём, что произошло в его отсутствие.

Хотя Санни и не ожидал меньшего от Порождения Снов.

«Зачем он ускорил свои планы, когда Нефис узурпировала трон?»

Санни ещё не был уверен… но одна вещь уже стала мучительно очевидной.

Астерион был несколько зациклен на Нефис, возможно, из-за их давней связи. Он совершенно не уделял такого же внимания роли, которую Санни сыграл в падении первоначальных Доменов.

«Боже, боже».

Санни почувствовал нечто, что он часто испытывал раньше, но давно уже не имел удовольствия ощущать — настолько давно, что это чувство было трудно вспомнить.

Это было чудесное чувство, когда тебя недооценивают.

Астерион бросил на Нефис полный презрения взгляд.

«И всё же, несмотря на все твои достижения, всё в тебе отвратительно. Тебе не надоело поддерживать этот фарс, притворяясь человеком? Или ты и вправду заблуждаешься, думая, что ты одна из них?»

Он покачал головой.

«Какой позор».

Повернувшись, Астерион снова взглянул на цепи Надежды. Он помолчал несколько мгновений, затем произнёс, и его голос эхом разнёсся по светлому простору большого зала.

«Было семь богов. Было и семь даймонов. Множество Ужасов и Титанов… несметное число Существ Хаоса, скрывающихся в Пустоте…»

Его тон стал резким.

«Но в мире всего три Порождения Снов. Ты, я и тот Трансцендентный сопляк — все остальные мертвы. Между тем, после Цепи Кошмаров в Царстве Снов родилось множество детей… но они не похожи на нас. Потому что они никогда не принадлежали к обоим мирам — с момента своего зарождения они уже принадлежали Царству Снов. Мир бодрствования тоже скоро исчезнет. Ты понимаешь, что это значит?»

Взгляд Астериона стал тяжёлым.

«Это значит, что четвёртого Порождения Снов никогда не будет. Нас трое — это всё,